Возвращение святыни: Судьба московского Спасо-Андроникова монастыря
Фото: Телеканал "Царьград"
Церковь

Возвращение святыни: Судьба московского Спасо-Андроникова монастыря

Интервью главы московского общественного движения возрождения Спасо-Андроникова монастыря Сергея Карнаухова телеканалу «Царьград»

Телеканал «Царьград» практически с самого начала своей работы внимательно следит за ситуацией вокруг древнейшей московской православной обители — Спасо-Андроникова монастыря. Эта великая святыня была основана в середине XIV века Святителем Алексием, Митрополитом Московским и всея России, Чудотворцем. В стенах обители совершали служение ученики преподобного Сергия Радонежского, иноком Андроникова монастыря был знаменитый русский иконописец преподобный Андрей (Рублёв), расписавший Спасский собор обители.

митрополит московскийСвятитель Алексий, Митрополит Московский и всея России, Чудотворец. Фото: pravoslavie.ru

С советских времён основную часть монастырской территории занимает Центральный музей древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублёва. Коллектив этого музея за более 70 лет его существования сделал очень многое для отечественной науки, в том числе для сохранения и изучения многих древних святынь Земли Русской.

Однако в последние годы вокруг директора музея Михаила Миндлина регулярно возникают скандальные информационные поводы, а либеральная общественность активно пытается создать конфликт между музейным сообществом и православной общественностью относительно принадлежности святыни.

В течение последних месяцев ситуация со Спасо-Андрониковым монастырём стала стремительно меняться: 29 января 2019 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл обратился к руководителю Федерального агентства по управлению государственным имуществом Вадиму Яковенко с просьбой передать (а по сути, вернуть) в собственность Русской Православной Церкви 11 монастырских зданий. А уже 18 марта вышел Патриарший Указ о назначении насельника Свято-Троицкой Сергиевой Лавры архимандрита Дионисия (Колесника) настоятелем Подворья Патриарха Московского и всея Руси храмов Андроникова монастыря города Москвы.

Разобраться в ситуации и выяснить, когда же обитель может быть возвращена верующим, Царьграду помог глава московского общественного движения возрождения Спасо-Андроникова монастыря, доцент Института государственной службы и управления РАНХиГС при Президенте России Сергей Карнаухов.

карнауховСергей Карнаухов. Фото: Телеканал «Царьград»

Царьград: Сергей Сергеевич, Вы уже несколько лет вплотную занимаетесь проблемами Спасо-Андрониковой обители. К сожалению, приходится говорить именно о проблемах. Здесь вопрос с разрушающимся некрополем монастыря и с уничтожением в результате недавнего пожара уникальных монастырских фресок. Наконец, проблема существования ресторана на территории обители и вообще концепции развития Музея имени Андрея Рублёва, занимающего монастырскую территорию. Хотелось бы уточнить, в каком состоянии находятся эти вопросы на сегодняшний момент?

Сергей Карнаухов: Недавно мой друг, известный польский политик, приехал ко мне в гости. Мы пришли на экскурсию в Андроников монастырь, и я привёл его на место, где, предположительно, с 1919-го по 1922 год производились расстрелы узников Андроньевского концлагеря. На этом месте 5 лет назад при прокладке кабеля было обнаружено большое количество человеческих останков.

Когда он увидел, что именно здесь, на некрополе монастыря, построен частный тир с сауной и фитнес-сектором, он пришёл в ужас и сказал: мир не может представить, чтобы в Освенциме, на месте казней, разрывая захоронения, какой-нибудь коммерсант строил бы частный тир. Это совершенно невозможно. Мир бы взорвался, и они и все, кто дал им разрешения на такое преступление, получили бы огромные тюремные сроки, ведь это преступление против человечности!

А в центре Москвы это стало возможным. И более того, мэрия дала письменное заключение, что всё законно, а прокуратура это подтвердила. Сейчас я впервые скажу, кто стоит за этим тиром. Это — Федерация практической стрельбы города Москвы и её председатель Рагозин Алексей Владимирович. Как они умудрились обойти действующее законодательство и получить разрешение построить там многоэтажный «саркофаг» — понять невозможно. Это нарушение всех существующих норм.

Спасо-Андроников монастырь

Поэтому наша первоочередная задача — добиться уголовно-правовой оценки правомерности выдачи разрешения на строительство многоэтажного здания тира в охранной зоне, где строить запрещено. А далее мы будем добиваться, чтобы тир был снесён, а все захоронения, которые были разорены при строительстве, были восстановлены.

фрескиУникальные научные копии фресок Ферапонтова монастыря, полностью уничтоженные при пожаре на складе Музея им. Андрея Рублёва 10 марта 2019 года. Фото предоставлено Сергеем Карнауховым

Отдельно скажу по фрескам, сгоревшим 10 марта на складе музея. Когда я слышу, как музей пытается убедить всех, что в огне погиб всего лишь научно-вспомогательный материал, мне становится больно за выдающегося русского художника-реставратора Николая Владимировича Гусева, который потратил на создание оригинальных научных копий фресок Дионисия 30 лет своей жизни. Он рисковал здоровьем и самой жизнью, чтобы выполнить эту работу. Восстанавливая утраченную технологию начала XVI века, Николай Гусев использовал полудрагоценные камни и глины с береговых отмелей Бородаевского и Паского озёр и сумел в совершенстве передать чарующую матовую поверхность росписей великого русского живописца Дионисия, создавшего фрески Ферапонтова монастыря.

фрескаУникальные научные копии фресок Ферапонтова монастыря, полностью уничтоженные при пожаре на складе Музея им. Андрея Рублёва 10 марта 2019 года. Фото предоставлено Сергеем Карнауховым

В этом отношении оригинальные научные копии, созданные Н.В. Гусевым по технологии начала XVI века, не знают себе равных. К тому же многие не различимые снизу, с большого расстояния, фрагменты ферапонтовских фресок — надписи и характерные признаки стиля — стали известны искусствоведам исключительно по гусевским оригинальным копиям и рисункам. Впоследствии гусевские экспонаты часто вывозились на зарубежные выставки, в том числе в Дюссельдорф, Падую, Осло и Хельсинки.

Некрополь Спасо-Андроникова монастыря

Оригинальные научные копии, выполненные Николаем Гусевым по технологии начала XVI века, ныне хранящиеся в Третьяковской галерее, Русском музее и Музее древнерусского искусства имени Андрея Рублёва, приравниваются к подлинным произведениям русской средневековой живописи. Они вошли в нашу жизнь как вдохновенный труд мастера-одиночки, сумевшего в нелёгких условиях воссоздать и сохранить целый пласт художественного наследия мирового значения, находящегося ныне под охраной ЮНЕСКО.

И я хочу сказать директору музея Михаилу Борисовичу Миндлину, что мы не жаждем расследования обстоятельств пожара и возбуждения уголовных дел. Нам важно, чтобы вдова Николая Гусева, знающая истинную цену работам своего мужа, не читала в прессе, что жизнь её супруга, всё, чему он посвятил свое творческое служение, — это лишь ничего не значащий «вспомогательный фонд музея».

И ещё раз хочу призвать руководство музея от имени наших попечителей, людей уважаемых и известных в мире культуры и искусства: давайте инициируем пересмотр концепции развития музея, гармонизируем его развитие с решением Святейшего Патриарха о возрождении обители. Нужно наконец-то преодолеть личные амбиции и хоть немного послужить будущему нашей страны.

Необходимо отказаться от безумных идей нынешней концепции развития музея. От сноса алтарной преграды в Спасском соборе, от идеи создания на территории монастырского некрополя «зоны комфортного круглогодичного пребывания семей с детьми», от продажи лёгких алкогольных напитков и пива в музейном кафе на территории ансамбля древнего монастыря, от окончательного превращения монастырского братского корпуса в церковный склад!

монастырьФото: Телеканал «Царьград»

Патриарх высказал свою позицию: «Кесарево кесарю, а Божие Богу» (Лук. 20:25). В монастыре будет монастырь, в храме — храм, в братском корпусе — братский корпус. В нашем огромном мегаполисе пустуют миллионы квадратных метров площадей, прекрасно подходящих для любых секулярных фантазий. Нам всем нужно вернуться к здравому смыслу и исторической реальности, в которой культура России равна культуре православной.

Ц.: Однако либеральная общественность, включая ряд деятелей культуры, настаивает на том, что сложившаяся ситуация будто бы обостряет «конфликт музейного сообщества и Церкви». Насколько реален этот конфликт и как вообще можно его разрешить?

С. К.: Поскольку деятельность музея угрожает целостности архитектурного ансамбля Спасо-Андроникова монастыря, мы вынуждены были анализировать деятельность музея и искать пути внесения коррективы в его нынешнюю концепцию развития, опубликованную на сайте музея. Решение, принятое Патриархом, лишает нас этой необходимости. Предполагается размежевание двух магистралей развития.

По одной пойдёт монастырь, по другой — музей. Последний должен получить увеличенные кратно площади, и его деятельность вполне может быть гармонизирована с жизнью монастыря, если это будет востребовано руководством музея. При этом продолжать и далее использовать храмы в качестве аутентичных арт-пространств — недопустимо! Полагаю, что это аксиоматичное утверждение, не требующее доказательств.

Возрождение Некрополя Спасо-Андроникова монастыря

Подчеркну важный момент: никто и нигде не говорит о том, что музей станет епархиальным. Тем более не выдерживают критики панические заявления о том, будто «музей выкинут на улицу». Речь идет лишь о постепенном, корректном, согласованном возрождении монастыря.

Мне кажется, что единственный мотив деятелей культуры, выступивших против возрождения монастыря, — это привитая в последние годы девиация выступать, не разбираясь, против всего, что только возможно. Они реагируют не на смыслы, а на формы подачи информации, на «хештеги», стоит только произнести: Церковь, президент, власть… «Протест как форма мышления и психической деформации личности» — мне кажется, что это очень актуальная тема междисциплинарных научных исследований.

И ещё я предполагаю, что дымом от PR-кампании против возрождения монастыря музею вполне удалось заслонить горький дым от пожара на музейном складе. Это далеко идущий замысел, который в случае возбуждения уголовного дела позволит его инициацию свалить на Русскую Церковь, связав это с местью за принципиальную секулярную позицию. Однако это всего лишь мой личный домысел.

монастырьСпасо-Андроников монастырь. Фото: www.globallookpress.com

Ц.: Вы уже упомянули нынешнего директора Рублёвского музея Михаила Миндлина. Почему возглавляемое Вами общественное движение возрождения Спасо-Андроникова монастыря столь жёстко критикует его деятельность? В чём суть этого конфликта?

С. К.: У нас прекрасные личные отношения с директором музея. Более того, я всегда говорил и говорю, что, с моей точки зрения, он высококлассный управленец. Я был заместителем губернатора в двух регионах и потому могу давать такую оценку. Но высказанные выше претензии музеем не воспринимаются. Перед принятием концепции развития музея мы просили, писали, протестовали и настаивали на том, что нужно выстраивать стратегию развития музея с учётом того, что он станет монастырём. Это позволило бы совершенно бесконфликтно и мягко реализовать эту идею.

Концепция развития Музея Андрея Рублева

Увы, директор наотрез отказался от продолжения диалога, сказав, что никакого монастыря здесь никогда не будет. Участвовавшие в обсуждении концепции развития музея Павел Анатольевич Пожигайло и Николай Петрович Бурляев с большим трудом отвергли тогда идею директора устроить прямо на некрополе, за алтарём Спасского собора, видовой стеклянный ресторан. Общими усилиями мы не допустили размещения ресторана в фамильной усыпальнице Лопухиных. И многих других запланированных нелепостей.

Однако не всё удалось отстоять: со второго этажа собора Михаила Архангела исчезли уникальные паникадила (церковные люстры. — Прим. ред.), вместо которых теперь установлены светодиодные панели. Как это стало возможным?! При этом в Российском военно-историческом обществе, где, по нашим сведениям, находились до настоящего времени древние паникадила, нам дали удивительный ответ. Дескать, Церковь является третьей стороной, и РВИО не скажет, где паникадила. Это, кстати, яркий пример отношения к Русской Православной Церкви.

Но ответьте мне на простой вопрос: зачем было уничтожать паникадила, если, как говорит директор музея, с Церковью у него «прекрасные отношения»? Неужели мало монастырей и храмов, остро нуждающихся в паникадилах такого размера? Их стоимость — десятки миллионов рублей, которые теперь уже, возможно, безвозвратно утрачены. И таких вопросов накопилось множество. Вывод кажется очевидным: в музее православной иконы директором должен быть православный человек. В крайнем случае — хоть немного уважительно относящийся к православному наследию.

Ц.: Святейший Патриарх Кирилл не только попросил вернуть монастырь Церкви, но и буквально на днях назначил настоятелем Подворья Патриарха Московского и всея Руси храмов Андроникова монастыря города Москвы архимандрита Дионисия (Колесника). Насколько важны эти решения сегодня?

Святыни и музеи

С. К.: Важны как никогда! Мы все — лишь миряне, хоть и живущие церковной жизнью, но всё же далекие от монашеского подвига. Мы мыслим страстно. Теперь, когда настоятелем назначен человек с большим опытом иноческой жизни и огромным авторитетом, мы сможем продолжить наши действия, согласовывая наши шаги с его видением ситуации. Получая благословение настоятеля и молитвенную поддержку прихожан, число которых уже увеличилось в несколько раз, мы продолжим созидательную деятельность по возрождению древнейшего московского Спасо-Андроникова монастыря.

ДионисийАрхимандрит Дионисий (Колесник). Фото: monasterium.ru

И ещё. Все семь лет борьбы за монастырь мы молились о появлении будущего игумена. То, что настоятелем стал выходец из Троице-Сергиевой Лавры, можно сказать, ученик преподобного Сергия, как когда-то преподобный Андроник, который промыслом Божиим был благословлён на подвиг строительства обители, — для всех нас это стало ответом на наши молитвы, милость и утешение нашего любимого Господа.

Ц.: Но что, на Ваш взгляд, должно последовать за решениями нашего Святейшего Владыки? Существует ли уже определённая «дорожная карта» дальнейших действий?

С. К.: Отвечу кратко. Дальше — механическая работа Росимущества и других ведомств по исполнению федерального закона от 30.11.2010 №327-ФЗ «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности».

От нас — завершение начатого дела, смирение и послушание. От либерально настроенных деятелей культуры — здравый смысл и недопущение шабаша, в который они превращают любое обсуждение подобных вопросов. Они становятся всё больше похожи на деструктивные силы, которые разорвали Сирию и Украину, которые пытались свалить Россию в пропасть «оранжевого переворота» в 2011 году. Очагами дестабилизации уже давно нужно заниматься силами 2-й службы ФСБ и Главка по противодействию экстремизму МВД России. То, что они устроили в СМИ, — это самая настоящая протестная дестабилизация внутриполитической обстановки в России.

монастырьСпасо-Андроников монастырь. Фото: www.globallookpress.com

Ц.: И в заключение хотелось бы узнать Ваше личное мнение: насколько вообще сегодня важно для нашего общества возвращение православных святынь Церкви, в том числе — Исаакиевского собора в Санкт-Петербурге?

С. К.: Это знаковая работа для всей нашей культуры, для метафорического мышления нашего народа. Мы окончательно утрачиваем православную идентичность. Деятели культуры, их либерально-протестная часть, сделали литургию главной мишенью для своих ударов. Литургия невозможна в осквернённых храмах, в осквернённых алтарях. Но без литургии нет жизни нашей Церкви. Они же делают всё, чтобы уничтожить сакральность храма как символа сущностного пребывания в нём Бога. Они толкают культуру в пропасть англосаксонского обновления и безбожия, когда в пустующих алтарях костёлов размещают барные стойки, проводят выставки, устраивают отели и супермаркеты.

А чтобы этого не произошло в России, необходимо просвещение, необходимо усвоение базовых знаний о жизни Церкви, нужны механизмы поиска национального согласия в вопросах государственно-конфессиональных отношений. И тогда каждый факт передачи храма, часовни, монастыря будет праздником для всех слоёв общества. Даже для атеистов, потому что они будут понимать логику и значение происходящего. Не столько религиозную, сколько философскую, социальную, культурную и экономическую, если хотите.

Было бы правильным и логичным объявить воссоздаваемую Андроникову обитель символом национального примирения, понятным всем слоям российского общества и международному сообществу. Бесспорными объединяющими фигурами в данном случае могут выступать преподобный Сергий Радонежский, преподобный Андрей Рублёв и Даниил Чёрный, святитель Алексий Московский и великий князь Димитрий Донской, чьи имена тесно связаны с Андрониковым монастырем, как и история славных родов Бахметьевых, Баратынских, Волконских, Головиных, Лопухиных, Мусиных-Пушкиных, Нарышкиных, Орловых, Римских-Корсаковых, Суворовых и Трубецких.

Троица«Троица». Андрей Рублёв. Фото: www.globallookpress.com

Основным вектором выстраивания идеологической платформы национального примирения может явиться символическое и смысловое наполнение прославленной иконы «Троицы». Преподобный Андрей (Рублёв) принял монашеский постриг и долгие годы подвизался в Андрониковом монастыре, «дабы воззрением на Святую Троицу побеждался страх ненавистной розни мира сего». Неслучайно настолько прочно укоренилось представление о рублёвской «Троице» как о «призыве к национальному единству всего русского народа».

Подписывайтесь на канал "Царьград" в Яндекс.Дзен
и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.

Читайте также:

Там открыли лофт и модный бар: Патриарх Кирилл попросил передать Церкви часть Спасо-Андроникова монастыря Спасо-Андроников. Бой Русской Памяти с Хамом Андроников монастырь: Cтрельба на костях
Загрузка...
Загрузка...