В США покойников стали перерабатывать в компост

Американская трагедия

21 мая 2019 года губернатор штата Вашингтон Джей Инсли подписал документ, согласно которому жители штата получили право на новый вид погребения. Теперь вашингтонцы могут завещать превратить себя в удобрение для почвы, то есть в компост.

Одобренная господином Инсли технология выглядит следующим образом. Тело умершего помещается в стальной контейнер, свободное пространство заполняется соломой, опилками и люцерной, после чего контейнер герметично закупоривают. Через месяц родные и близкие покойного могут получить около двух тачек образовавшегося компоста. В него рекомендуется сажать овощи, деревья, но романтичнее всего – любимые цветы покойного.

Штат Вашингтон находится на крайнем северо-западе США (если не считать Аляску), предельно далеко от одноимённого города. По площади Вашингтон занимал бы в России 24-е место, а по числу жителей – третье. Плотность населения здесь – 40 человек на 1 кв. км, это ниже среднего уровня по планете (53,4 чел. на 1 кв. км без учёта Гренландии и Антарктиды), но лишь потому, что заметную часть штата занимают неуютные Каскадные горы. То есть определённый дефицит земли чувствуется, а цены на неё кусаются. Смерть становится трагедией не только от самого своего факта, но и от стоимости погребения.

Приходится изворачиваться.

Фото: www.globallookpress.com

Шведская семья

Ничего нового в этой технологии нет. В 2017 году похожую идею обсуждали и в России, но сочли всё же слишком авангардистской. Тем не менее сторонники подобного пантеистического подхода к захоронению останков были:

Это действительно очень прогрессивная технология. Конечно, поначалу ею будут пользоваться единицы прогрессивных людей, но потом она имеет шансы стать стандартом. Это уже произошло с кремацией,

– цитирует одну из них МК. Такое вот интересное понимание прогрессивности – кстати, полностью реализованное в Швеции.

Технология, о которой тогда шла речь, изобретена некоей креативной шведкой Сюзанной Вииг-Месак и отличается от американского аналога, скажем так, радикальностью. Тело умершей мамы или, например, мужа погружают в сосуд с жидким азотом; от экстремального холода оно деревенеет, твёрдость мягких тканей и костей уравнивается. Эту «бутылку» интенсивно взбалтывают, пока тело не раскрошится до образования однородной смеси. Далее из этой смеси извлекают вредный для почв металл и помещают её в биоразлагаемое подобие гроба, который хоронят неглубоко – прямо под дёрном. Выкапывать потом ничего не надо: госпожа Вииг-Месак уверяет, что через 18 месяцев её клиент станет плодородной почвой, в него можно высаживать те же цветы.

Место, где проводятся процедуры замораживания и взбалтывания, называется «проматорием», а сама эта процедура – «промессией». Правда, в Россию экспортировать чудесную технологию не получилось – никто даже не взялся обсуждать её на полном серьёзе, ограничились несколькими занятными публикациями. Но очевидно, что пробный камень заброшен.

Русская земля

Сейчас в России есть два легальных способа упокоения умерших – похороны на кладбище и кремация с захоронением урны в колумбарии. Теоретически вы можете развеять содержимое урны или сделать с ним что-нибудь ещё, но без справки о наличии места в колумбарии никто вам урну на руки не выдаст.

Фото: Aleks49 / Shutterstock.com

Минимальная площадь кладбища в России по СанПиН – 0,01 га (100 кв. м) на 1000 человек. Не спешите воображать себе сверхплотное захоронение усопших – речь идёт о живых жителях населённого пункта. Хотя, конечно, кладбище 10 х 10 м для деревни с тысячей жителей выглядит откровенно маленьким. Если учесть, что на каждую могилу положен участок размером 5 кв. м, нетрудно подсчитать, что на этом кладбище поместится всего 20 могил. В 2018 году в России умер каждый 80-й, то есть выделенного участка хватит менее чем на два года.

Как видим, проблема действительно есть. Правда, это проблема СанПиН, а не жителей России.

Ещё одна проблема – 85-90% кладбищ в нашей стране нелегальны или бесхозны. Это статистика 2017 года, но вряд ли с тех пор сделан большой шаг в сторону легализации мест последнего упокоения. Нет представления и о масштабе ситуации: в Минстрое тогда полагали, что у нас в стране чуть более 80 тыс. открытых для захоронения кладбищ, в Союзе похоронных организаций и крематориев называли цифру 600 тысяч.

Подавляющее большинство из них, вероятно, невелики: на одно ростовское (360 га, рекорд страны) приходятся сотни совсем небольших захоронений у сельских церквей на 50-100 могил. Если взять за среднюю площадь кладбища 1 га (например, квадрат 100 на 100 м, по нормам это 2000 могил), то суммарная площадь российских кладбищ составит 600 тыс. га, т.е. 6 тыс. кв. км. Это чуть больше площади крохотного государства Бруней; примерно равно шести территориям Москвы внутри МКАД. Для сравнения, свалки у нас занимают в семь раз больше земли.

Понятно, что в Москве и области ситуация с кладбищами более чем сложная, но люди, которые переезжают в столицу, должны понимать, на что идут. Хочешь быть нормально похороненным – поднимай деревни и малые города. Площадь России – 17 млн кв. км, пригодной для комфортного обитания земли – 6-7 млн кв. км. Никакой проблемы с выделением мест под кладбища в России нет. При желании можем похоронить весь мир.

* * *

Насильно мил не будешь. Если человеку очень хочется быть развеянным по ветру (в Индии так заканчивается судьба почти 80% тел) или в космосе (очень дорогостоящая, но востребованная услуга от Space Services Inc.), или вообще быть выкуренным, как рэпер Тупак Шакур – бессмысленно препятствовать. Но легализации подобных развлечений в России не будет. Извините, прогрессивности не хватает.