Путина нет – земля ничья: Китай ждёт своего часа

  • Путина нет – земля ничья: Китай ждёт своего часа

"Силовая" смена власти в Хабаровском крае вывела Дальний Восток в топ информационной повестки. Такое внимание к себе регион, к сожалению, чувствует нечасто, и то преимущественно по скандальным или трагическим поводам. Так уж повелось, что о Дальнем Востоке, занимающем больше 40% площади России, вспоминают только тогда, когда жить там становится совсем невмоготу даже привычным к невзгодам местным.

Форточка в Тихий океан

Чтобы понять особенности Дальнего Востока, необходимо обратиться к истории. Освоение Сибири, начавшееся в XVII веке, стало естественным продолжением расширения России на восток. Стране нужны были деньги, важнейшим источником которых была торговля пушниной. Промысел требовал транспортной инфраструктуры, безопасности и земель, пригодных для обеспечения переселенцев продуктами. Не встретив серьёзного сопротивления, меньше чем за столетие русские добрались сперва до Амура, а потом и до Камчатки, включив её в состав империи.

Уже при Петре I в России всерьёз задумались о возможности создания на Тихом океане постоянного флота, дав старт научным экспедициям Беринга и его последователей. Решение о необходимости наращивания присутствия на Дальнем Востоке оказалось прозорливым. Набиравшая ход английская колонизация настолько ослабила империю Цин, что Россия к середине XIX века практически без боя заняла Приамурье.

Выгода от занятия южных рубежей Дальнего Востока была очевидна: открывался прямой путь к азиатским рынкам и возможность потеснить царивших там англичан и французов. Рубеж XIX-XX веков стал золотым веком русского Дальнего Востока. Строительство Транссиба и КВЖД превратили Приамурье в серьёзный экономический и военный форпост. Сюда ехали люди, завозилась техника, росли порты и города. По темпам экономического роста южная часть Дальнего Востока перед Первой мировой войной опережала остальную часть России и США.

Но сумасшедший XX век спутал все карты. Пережив четыре войны и революцию, Россия была уже не способна тягаться с возросшим влиянием в регионе европейцев и американцев. "Окно в Тихий океан" пришлось фактически заколотить, оставив приоткрытой лишь форточку. Вместо геополитического плацдарма Дальний Восток вновь превратился в сырьевой придаток. Всё вернулось к тому, с чего началось.

Свой глобус

Сегодня Дальний Восток – это своего рода копия России. Огромная территория, своя арктическая зона, свои бескрайние леса, своя житница, своё море... Эта универсальность накладывает отпечаток на образ мыслей и жизни дальневосточников. Здесь привыкли жить сами по себе, в отрыве от "большой земли".

Но Дальний Восток не "самостиен" – он просто самостоятелен. Никто здесь не высказывает не то что сепаратистских, а вообще каких-либо "автономных" настроений. Местные жители искренне, от чистого сердца считают себя частью России. И даже гордятся этим. Просто здесь свой глобус, на котором центром мира являются не Берлин, Лондон и Париж, а Токио, Пекин и Сеул. И, глядя на этот глобус, сказать "за нами Москва" не получается. За Дальним Востоком не Москва, а тысячи километров тайги. Как и 300 лет назад, рассчитывать здесь можно только на свои силы. А их не так уж и много.

В любом учебнике географии вы прочтёте, насколько Дальний Восток богат природными ресурсами и полезными ископаемыми. Вот только там не пишут, что большая часть из них относится к труднодосягаемым. Разработка таковых оказывается просто нерентабельной в обозримом будущем. Значительная же часть тех, что используется сейчас, добывается преимущественно вахтовым методом. Это проще и дешевле. Поэтому не стоит обманываться макроэкономическими показателями, которыми любят бравировать чиновники. Основной объём инвестиций идёт в добывающую отрасль, которая фактически изолирована от экономики региона. Добыча не оказывает определяющего влияния ни на структуру занятости местного населения, ни на развитие сопутствующей инфраструктуры, ни на наполнение региональных бюджетов. "Кладовая России", как часто называют Дальний Восток, по факту оказывается дотационной территорией. Ни один из одиннадцати субъектов ДФО так и не вышел в плюс.

На Дальнем Востоке многие живут браконьерством и контрабандой. Фото: HejinghuaKeystone Press Agency/Global Look Press

Не лучше обстоят дела и в других "хлебных" отраслях. Картина везде примерно одинаковая: производство расположено на Дальнем Востоке, головной офис находится в Москве. Продукция централизованно уходит в другие регионы. На производстве – вахтовики и гастарбайтеры. Так, в частности, ловят рыбу. Доходит до абсурда: улов вывозят на "большую землю", а потом готовые полуфабрикаты привозят в магазины Дальнего Востока. Икра, крабы, гребешки и прочие дары моря во Владивостоке чуть ли не дороже, чем в Москве. Всё потому, что большинство квот выбирают крупные московские компании. Остатки разрешённого улова достаются маленьким местным артелям, которым как-то нужно сводить концы с концами.

Наиболее красноречиво об экономической ситуации на Дальнем Востоке говорит список системообразующих предприятий, составленный во время пандемии правительством. В него вошли меньше двух десятков предприятий, имеющих производство в ДФО. Большинство из них – по факту московские недропользователи...

 "Уходим, уходим..."

"Уходим, наступят времена почище", – пел приморец Илья Лагутенко. Песня, ставшая хитом в 1996 году, до сих пор до боли актуальна. Люди уезжают с Дальнего Востока. По некоторым прогнозам, к середине этого века численность трудоспособного населения сократится вдове, а Чукотка и Магадан могут и вовсе опустеть.

Жить здесь действительно сложно. Даже в сравнительно обжитых районах Приморского или Хабаровского края, не говоря уже о "Северах". С работой туго. Та же Еврейская автономная область – край бюджетников и пенсионеров. Коммерческий сектор представлен небольшими магазинами и похоронными бюро. Другой бизнес тут не живет.

Столичные города дают ещё хоть какую-то трудовую мобильность. Тут и сфера услуг, и туризм, и строительство. На периферии работать негде. Подспорьем для местных могла бы быть лесная отрасль, но она буквально захвачена китайцами.

Власть оказалась не способна обеспечить ни порядок, ни приемлемый уровень жизни. А людям приходится просто выживать. Фото: Alexandr Liskin/Russian Look/Global Look Press

Уже несколько лет подряд Дальний Восток – в числе лидеров по доходам населения. Судя по данным статистики и сообщениям официальных СМИ. Реальность, конечно, совсем иная. "Статистическую погрешность" даёт добывающая отрасль и повышенные бюджетные ставки северных регионов. Но в том же Магадане, где учитель может получать под 100 тысяч, есть продавцы, охранники, бухгалтеры с зарплатами в 25-30 тысяч. А в Забайкальском крае или Бурятии недоступно даже это.

Власти активно заманивают на Дальний Восток молодых врачей и учителей повышенными выплатами. Да, здесь они выше, чем в большинстве регионов Центральной России, но это нивелируется совершенно космическим уровнем цен на всё.

Программы выравнивания энерготарифов и субсидирования авиаперелётов дают скорее косметический, чем реальный эффект. Билет до Москвы и обратно в осенне-летний период может обойтись в 100 тыс. рублей. Льготных же билетов настолько мало, что очередь за ними выстраивается за несколько месяцев вперёд. А летать надо. Хотя бы на лечение. Региональная система здравоохранения отправку льготников на обследование и лечение в Москву и Петербург поставила на поток – не хватает квалификации и оборудования. Кто не стеснён в средствах, предпочитает лечиться в Корее. Люди победнее едут в Китай. Это дешевле, чем несколько раз за год слетать в Москву. Но и риск выше. Иногда простейшие медицинские манипуляции в Поднебесной оборачиваются серьёзными осложнениями, а то и летальным исходом.

Многие привычные жителям европейской части страны продукты на Дальнем Востоке нельзя купить в принципе. Они сюда не доезжают. Те, которые привозятся, стоят иногда в два раза дороже, чем на "большой земле". Номенклатура местных производителей не такая широкая, но и их продукция не отличается низкой стоимостью – издержки жизни на Дальнем Востоке у всех высоки, многие компоненты всё равно приходится "импортировать" из России.

Не лучше обстоят дела и с иностранными промтоварами. Таможенно-логистическая система страны устроена так, что даже товары из соседнего Китая сперва едут на таможенную очистку в Москву. И уже оттуда совершают марш-бросок обратно, успевая в пути подрасти в цене.

Именно поэтому на Дальнем Востоке многие живут браконьерством и контрабандой. Из Японии и Китая везут промтовары. Обратно отправляют рыбу, древесину, тигров, женьшень. Москвичи любят судачить, что криминальный флёр дальневосточников – генетическое наследие: с царских времён на окраину страны ссылали и уголовников, и политически неблагонадёжных. Но корень проблемы, конечно же, не в этом. Власть оказалась не способна обеспечить ни порядок, ни приемлемый уровень жизни. А людям приходится просто выживать.

Ничья земля

Год за годом Дальний Восток показывает на выборах худшие по стране показатели доверия центральной власти. Это не оппозиционность в классическом понимании. Дальневосточники не против власти. Они против её отсутствия.

Регион живёт не просто в другом часовом поясе, а в другом измерении. Разница в "глобусе" оборачивается когнитивным диссонансом с федеральной повесткой. Москва просыпается, когда на Дальнем Востоке уже глубокая ночь следующего дня. У местных чиновников это не вызывает ничего, кроме раздражения. А у простых людей – недоумения. На федеральный запрет ввоза подержанных праворульных машин, на которых ездит весь Дальний Восток, регион ответил ввозом "запчастей". Поначалу их действительно разбирали. Сейчас перед погрузкой просто снимают двери, проводят по документам как "машинокомплект", а на другом берегу вешают обратно. Москва не поспевает за Дальним Востоком. Здесь время идёт быстрее, а проблемы совершенно иные. Рядовому дальневосточнику не понять, чем далёкий и непонятный Донецк важнее родного и знакомого Комсомольска-на-Амуре.

Подстанция для импорта электроэнергии из России, так не хватающей Дальнему Востоку, и строящийся газопровод, по которому в Китай пойдёт российский газ. Фото: Caojianxiong/Keystone Press Agency/Global Look Press

Семантика названия определила отношение центральной власти к Дальнему Востоку. Большое начальство сюда наведывается редко. И прилетает всегда с тем же самым отставанием в день. Ни опыт объединения должности вице-премьера и полпреда, ни опыт создания Министерства по делам Дальнего Востока с расквартированием в Хабаровске проблему управляемости и контроля не решили. Наглядным "памятником эффективности" федералов стал железнодорожный мост через Амур между Китаем и Еврейской АО. Китайцы свои три четверти моста построили в 2016 году в течение нескольких месяцев. Россия строит свои 300 метров четыре года.

Отсутствие власти видят все: и дальневосточники, и соседи. Японцы же неспроста то и дело напоминают о притязаниях на бесхозные Курильские острова. Китайцы ни на что официально не претендуют. Они берут молча. Их картина мира проста и понятна: здесь нет Путина, значит, эта земля ничья. Китайский бизнес уже вовсю развернул агрессивное "химическое" сельское хозяйство, не заботясь о сохранности земель. О нелегальном вывозе леса и говорить не приходится. Он уже многократно превышает официальные объёмы. И это не проблема коррупции, а проблема бессилия. В Приморье на лесозаготовках живут десятки тысяч китайцев-нелегалов. А участковый на весь район только один. В их силах даже не пускать его на делянку. В его силах – закрыть на это глаза. Жителям региона не остаётся ничего другого, кроме как играть по тем же правилам. За 300 прошедших лет логика переселенцев не изменилась: "Лучше воспользуемся мы, чем заберут они".

Сохранению этой установки способствует обида за свою родину и слишком отчётливый пример перед глазами. В своё время напротив многолюдного и богатого купеческого Благовещенска на другом берегу Амура ютилась бедная китайская деревня на задворках империи. Сегодня напротив ветшающего 200-тысячного Благовещенска стоит современный мегаполис Хэйхэ с полутора миллионами жителей. На его территории – подстанция для импорта электроэнергии из России, так не хватающей Дальнему Востоку, и строящийся газопровод, по которому в Китай пойдёт российский газ.

Эта земля наша

Было бы несправедливостью сказать, что власть равнодушна к Дальнему Востоку. Напротив, перспективность тихоокеанского геополитического и экономического направления осмыслена на высшем уровне. Ещё семь лет назад Владимир Путин назвал Дальний Восток стратегическим приоритетом страны на весь XXI век. Есть понимание, чем мог бы стать Дальний Восток для России, и в элитах. По словам одного из нынешних дальневосточных губернаторов, "в тысяче километров от Москвы живёт всего 60 миллионов человек. А в тысяче километров от Владивостока – 460 миллионов человек". И не более ли перспективным было прекратить ломиться в заколачиваемое с той стороны окно в Европу и распахнуть двери на Восток – туда, куда перемещаются точки роста человечества?

Конкретные меры по поддержке и развитию Дальнего Востока, конечно, предпринимаются. Владимир Путин создал целую инфраструктуру для "ручного управления" развитием региона во главе с вице-премьером и полпредом Юрием Трутневым. Есть профильное министерство, есть Агентство по развитию человеческого капитала, есть Фонд развития Дальнего Востока, Агентство по привлечению инвестиций, даже Корпорация развития Дальнего Востока… И нельзя сказать, что все они сидят сложа руки. Сидеть сложа руки – это вообще не про Трутнева.

Создана целая инфраструктура для "ручного управления" развитием региона во главе с вице-премьером и полпредом Юрием Трутневым. Фото: Михаил Терещенко/ТАСС

В регионе реализуется более двух тысяч инвестиционных проектов, которым оказываются те или иные меры государственной поддержки. Тех, кто хочет переехать на Дальний Восток, государство готово одарить всевозможными льготами – от оплаты транспортных расходов до рекордно низкой ипотеки. Государство закачивает деньги в Дальний Восток не безразмерно, но в приличных количествах. За 2019-2021 годы из федерального бюджета в регионы ДФО должно поступить 94 млрд рублей единой субсидии. При этом федералы сами признают, что выделяемые деньги расходуются эффективно.

В теории всё делается правильно: власти создают точки экономического роста, рабочие места и социальную инфраструктуру. Это и есть "освоение Дальнего Востока" – сделать регион привлекательным для жизни. Но всё равно люди "голосуют ногами". Самые амбициозные рвутся в Японию и Корею, другие – в европейскую часть страны. В Москве искренне не понимают, чем недовольны жители, для которых делается так много.

Дьявол всегда кроется в деталях. Бесчисленные льготы съедаются уровнем цен. Новые производства оказываются там, где работать можно лишь вахтовикам. Социальная ипотека упирается в сложности поиска работы. Очаговый характер создания социально-экономической инфраструктуры ставит крест на отдалённых посёлках, куда, как и раньше, добраться можно лишь на кукурузнике или по зимнику.

Многие правильные по своей сути решения оказываются либо "недокрученными", либо упираются в жёсткие местные реалии. Запуск программы "Дальневосточный гектар" казался небывалым прорывом. Но хорошая земля с подводом инфраструктуры от ближайших населённых пунктов оказалась в руках местных глав и бизнеса, которые успели подсуетиться с "правильной" нарезкой. Остальным предложили чистое поле без надежды на создание коммуникаций. Да и зачем человеку этот надел, если денег на его освоение у него нет? Вместе с землёй нужно было выдавать прямые субсидии и на строительство, и на ведение хозяйства. На практике система оформления гектара и мер поддержки, различающаяся от региона к региону, настолько запутанна и несовершенна, что отбивает интерес к "гектару" у большинства местных жителей, не говоря уже о "европейцах".

Кипучая энергия чиновников, подогреваемая обязательствами перед президентом, приводит к метаниям от одного проекта к другому, от инициативы к инициативе, ни одна из которых не решает главную проблему – изменения отношения к Дальнему Востоку. Сегодня он продолжает быть не центром, а окраиной. А на отшибе люди жить не хотят.

Кто-то из юмористов шутил, что карта России напоминает очертаниями коня. На востоке – голова, на западе – извините, круп. И выходит, что этот конь скачет навстречу восходящему солнцу. Метафора красивая, но пока не соответствующая действительности. В реальности всё наоборот. Головой и сердцем конь по-прежнему остаётся на Западе. А Дальний Восток продолжает быть тем местом, откуда растёт хвост. Удастся ли кому-то развернуть коня в правильном направлении?

Царьград.ТВПервый Русский
Смотреть запрещенный
Канал Царьграда можно тут:
На сайте, Яндекс.Эфир, ВКонтакте

Ссылки по теме:

Медведев годами не выполнял поручение по Дальнему Востоку, оправдываясь: "Да это вы виноваты!"

Пора делиться с людьми: Готовая программа спасения Дальнего Востока

Без барьеров и чиновников: Программу "Дальневосточный гектар" могут распространить на всю страну

Обсудить
Читать комментарии
Новости партнёров
Загрузка...

Подписаться на уведомления, чтобы не пропустить важные события

Подписаться Напомнить позже
регистрация