Эпоха Патриарха Кирилла. Десятилетие первое

Все мы, простые смертные люди, находимся в некотором очаровании от цифр и дат. И это связано отнюдь не только с языческой нумерологией. Так, ещё в ветхозаветные времена был особо отмечен 50-й «юбилейный год», когда было принято подводить определённые жизненные итоги, отпускать на свободу рабов и прощать долги. Позднее это правило вошло и в новозаветную (в основном западно-христианскую) практику:

И освятите пятидесятый год, и объявите свободу на земле всем жителям её: да будет это у вас юбилей; и возвратитесь каждый во владение своё, и каждый возвратитесь в своё племя (Лев. 25:10).

Конечно, в христианстве нет и не может быть никаких «тайных доктрин», связанных с числами. Тем не менее во многих древних христианских источниках различным числам, особенно упоминаемым в Священном Писании, придаётся большое значение. И это не только цифра 3, связанная с Троичным догматом, или число 12 (12 колен сынов Израилевых, 12 новозаветных апостолов и 12 ветхозаветных «малых» пророков). Здесь же и столь любимые нами «круглые» и «полукруглые» даты, позволяющие подвести те или иные промежуточные итоги.

В эти дни, между 27 января и 1 февраля 2019 года, вся Русская Православная Церковь празднует десятилетие избрания и интронизации нашего Предстоятеля — Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. Даже в рамках земной жизни самого Патриарха эти десять лет — срок небольшой, менее четверти его архипастырского служения. И в то же время эти годы стали очень насыщенными для нашей Церкви, а потому уже вполне можно подвести определённые итоги.

Сбережение церковного единства

Начнём с наиболее проблемной зоны. Трагические события, развернувшиеся в Православном мире в последние месяцы 2018 года и первые дни года наступившего, стали значимой «ложкой дёгтя» в общецерковной повестке дня. Это вторжение Константинопольского патриархата (Фанара) на каноническую территорию Русской Православной Церкви на Украине; противозаконная легализация двух псевдоправославных группировок («Киевского патриархата» и «УАПЦ») и, наконец, объединение этих националистических сектантов в единую лжецерковь, которой Фанар предоставил лжеавтокефалию. Всё это — события беспрецедентные.

Киево-Печерская лавра. Фото: www.globallookpress.com

До сих пор Православные Поместные Церкви не выработали единого отношения к произошедшему беззаконию, и уже в обозримом будущем это может повлечь всеправославный раскол, масштабы которого сопоставимы только с Великой схизмой 1054 года — отделением западного христианства от Православия. На протяжении последних месяцев Русская Православная Церковь и её священноначалие делают очень многое, чтобы избежать раскола, однако западные кураторы Фанара и укроавтокефалистов проводят последовательную политику по подрыву единства Православного мира.

Однако, как бы ни отличались ресурсы и мощности противников церковного единства, православные христиане прекрасно понимают, что «если с нами Бог, то кто против нас». А потому, несмотря на давление со стороны Запада и подвластной ему националистической «администрации» современной Украины, Московский Патриархат был и остаётся Церковью Третьего Рима, объединяющей верных чад в десятках стран мира. И что касается многострадальных земель Юго-Западной Руси, именно наша Церковь вот уже пять лет как остаётся там единственным подлинным и действенным миротворцем.

Да, в последнее время, особенно в связи с украинскими событиями, нас активно пытаются провозгласить «Церковью Российской Федерации». Тем не менее Московский Патриархат сохраняет церковное единство с единственной канонической Украинской Православной Церковью (чей Предстоятель, Блаженнейший Митрополит Киевский и всея Украины Онуфрий, является постоянным членом Священного Синода Русской Православной Церкви). Несмотря на определённые сложности, Православная Церковь Молдавии, Белорусский Экзархат и ряд других, менее крупных, автономных Церквей на постсоветском пространстве остаются неотъемлемыми частями Московского Патриархата.

Активизация церковной жизни

Существует старая присказка о том, что «Церковь не в брёвнах, а в рёбрах». В ней есть доля правды, потому что сколько бы храмов мы ни возвели, если в них не будут совершаться богослужения и теплиться соборная молитва, они останутся лишь «брёвнами» или «кирпичами». Но, с другой стороны, это лишь полуправда, ведь для той же соборной молитвы и Божественной литургии требуется храмовое пространство. И, конечно, сами священнослужители — люди, чей труд отнюдь не столь лёгок, а жизнь не столь богата и безоблачна, как это пытаются представить воинствующие безбожники, начиная с советских пропагандистов и заканчивая сегодняшними либеральными и леворадикальными церквеборцами.

Фото: www.globallookpress.com

Словом, «Церковь и в рёбрах, и в брёвнах». И только за последние 10 лет эпохи Святейшего Патриарха Кирилла сухие статистические цифры свидетельствуют, что Русская Церковь растёт и развивается. Так, если в 2009 году число священнослужителей Московского Патриархата лишь немногим превышало 30 тысяч человек, то за прошедшее десятилетие их стало больше на треть — 40,5 тысяч. Число храмов и молитвенных помещений, где регулярно совершается Божественная литургия, возросло с 29,2 до 38,6 тысяч. Наконец, количество епархий Московского Патриархата увеличилось вдвое — на сегодняшний день их уже свыше 300.

На последнем стоило бы остановиться особо. Напомню, что ещё 10 лет назад практически каждая епархия Русской Православной Церкви территориально совпадала с границами регионов. Соответственно, епархиальному архиерею в большинстве случаев было очень сложно компетентно управлять каждым приходом, быть в курсе жизни каждого настоятеля и его общины. Святейший Патриарх Кирилл практически с самого начала своего Первосвятительского служения инициировал реформу епархиального управления. К слову, реформу консервативную, основанную на древних правилах церковной жизни. В итоге были созданы митрополии, объединяющие епархии (на сегодняшний день их уже свыше 60), а количество самих епархий, как уже было сказано, значительно увеличилось.

Также серьёзно выросло число монастырей — с 804 до 972. И эти цифры растут практически ежемесячно. Но, опять-таки, что стоит за данным показателем? Поясню: основа нашей церковной жизни — монашеская. Каждая мирская община состоит из людей, которые большую часть своего времени посвящают семье и работе и в лучшем случае только в субботние, воскресные и праздничные дни стараются быть в храме. В монастырях же молитвенная жизнь непрерывна. Кроме того, именно из числа монашествующих формируется церковное священноначалие — православные архиереи.

К слову, в отношении священноначалия Русской Православной Церкви за последние 10 лет также осуществились серьёзные перемены. Так, для более оперативной координации работы синодальных учреждений в 2011 году был создан Высший Церковный Совет. Что же касается самих «церковных министерств», то их число тоже выросло. Так, были созданы отдел по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, отдел по монастырям и монашеству, отдел по тюремному служению, финансово-хозяйственное управление Московской Патриархии, Патриарший совет по культуре, комитет по взаимодействию с казачеством, комиссия по вопросам физической культуры и спорта и ряд других церковных структур.

Но если бы работа активизировалась только на уровне священноначалия, этого было бы слишком мало. Так, именно Патриарх Кирилл внёс серьёзные изменения в жизнь каждой приходской общины. Сегодня в большинстве приходов введена должность приходского консультанта, который, обладая надлежащим катехизаторским образованием, способен проводить огласительные беседы с теми, кто желает принять Святое Крещение (а также с восприемниками — крёстными родителями). Именно поэтому сегодня уже практически невозможно крестить взрослого человека или младенца из суеверных соображений или просто «за компанию». Каждый крещающийся и восприемник должен знать базовые догматические основы православного христианства, а главное — веровать в них.

Кроме того, как на приходском уровне, так и на уровне всей Церкви за последние годы значительно активизировались социальное служение и церковная благотворительность. При многих приходах появились ответственные за это направления. И именно на этом моменте, крайне важном в церковно-общественном служении, стоит остановиться отдельно.

Фото: www.globallookpress.com

Церковная благотворительность и социальное служение

С 2010 года председателем синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению является викарий Святейшего Патриарха, епископ Орехово-Зуевский Пантелеимон (Шатов). Владыка Пантелеимон на протяжении многих лет является духовником Свято-Димитриевского училища сестёр милосердия, а также руководителем и духовником православной службы помощи «Милосердие», человеком, чья деятельность в этой сфере началась задолго до его назначения на этот высокий церковный пост. Так, ещё в юности будущий архипастырь пришёл к Церкви, трудясь санитаром в одной из московских больниц. Так, в одном из своих интервью епископ Пантелеимон описывал это следующим образом:

Работая санитаром, я увидел много страданий, смерть. Именно в этот период Бог открылся мне, я стал верующим человеком, тогда мне было 24 года. В дальнейшем Господь благословил стать больничным священником. Так забота о нуждах людей стала для меня путём к Богу. Путём, который привёл меня к совершенной радости. Говорю об этом сейчас, так как мне кажется, что этот путь открыт для каждого человека, ведь в каждом сердце звучит призыв Божий — делать добро. И только на этом пути — пути служения другим людям — человек может обрести смысл и своё подлинное предназначение.

Телеканал «Царьград» неоднократно обращался к деятельности отдела, возглавляемого владыкой Пантелеимоном, сейчас же предлагаем взглянуть на его плоды через конкретные дела, осуществлённые в течение последнего десятилетия. Назовём лишь самые значимые из них. Так, в последние годы ключевым направлением церковной благотворительности и социального служения стала помощь семьям, беременным и женщинам с детьми, попавшим в кризисную ситуацию. Здесь отдел епископа Пантелеимона действует в тесном взаимодействии с Патриаршей комиссией по вопросам семьи и защиты материнства во главе с протоиереем Димитрием Смирновым.

Каждый год при участии Церкви в среднем появляется пять-шесть новых приютов для женщин в трудной жизненной ситуации (на настоящий момент их уже 58). Открыто свыше 90 приютов для бездомных, работают 10 «автобусов милосердия» (мобильных пунктов помощи бездомным), свыше 450 благотворительных столовых. И это только часть осуществляемых Русской Православной Церковью социальных благотворительных проектов, общее число которых, по информации Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению, — около 6500.

Сюда же важно отнести и участие Церкви в чрезвычайных ситуациях: пожарах 2010 года, наводнении в городе Крымске в 2012 году, наводнениях 2013 года на Дальнем Востоке и Южном Урале, наконец, помощи беженцам с Украины в последние годы. Гуманитарная помощь, собранная при участии Церкви, регулярно доставляется потерпевшим во всех подобных кризисных ситуациях.

Государство светское, страна православная

Словом, в течение первого десятилетия Первосвятительского служения Святейшего Патриарха Кирилла леволиберальная «мантра» о светском характере Государства Российского подверглась значительной ревизии. Нет, сам принцип светскости сохранился, просто теперь он уже не является синонимом атеистичности. Как не может быть социальных сфер, где бы государство и Церковь не могли взаимодействовать. В том числе в оборонной и правоохранительной сферах. Здесь Церковь вместе с государством воссоздала институт военного духовенства (в настоящий момент в России уже совершают служение около 600 военных священников).

Точно так же и в образовании. Так, вопрос о вхождении теологической науки в академическую и образовательную жизнь нашей страны уже решён, а в средней школе в рамках модуля «Основы религиозных культур и светской этики» уже преподаются Основы православной культуры, несмотря на многолетнее беспрецедентное давление, а порой и открытые демарши «воинствующих безбожников от науки». И это не считая непосредственно духовного образования: 11 тысяч воскресных школ, 50 семинарий (на 12 больше, чем 10 лет назад) и пять духовных академий Русской Православной Церкви.

Конечно, на разных уровнях церковно-государственное сотрудничество эффективно по-разному. Но именно десятилетие 2009-2019 годов наглядно продемонстрировало: Русская Православная Церковь не вмешивается в сугубо политические вопросы, но однозначно стала ведущим социальным институтом, способным повлиять на внутреннюю политику Государства Российского, скорректировать её в русле традиционных для нашей страны ценностей. Нет сомнений в том, что именно этот императив является одним из главных для Святейшего Патриарха Кирилла и всего священноначалия нашей Церкви.