Земля, над которой всегда летят снаряды
Монумент в память о погибших в Великой Отечественной войне в селе Петровское. Фото: Алексей Топоров
Украина Донбасс ВСУ

Земля, над которой всегда летят снаряды

В селе Петровское, которое с мая «взято под контроль ВСУ», украинскую армию представляют только прилетающие в мирных жителей и бойцов ДНР мины и снаряды

Попасть из Донецка в «серую зону» довольно просто: достаточно свернуть с основной, гладкой, оформленной по всем правилам дорожной инфраструктуры, трассы на второстепенную, проехаться по ямам и ухабам, мимо живописных сел, бескрайних полей, терриконов и карьеров - и ты на месте. Тут тебя запросто может снять украинский снайпер - если у него будет желание пострелять. Или же пулеметчик с той же мотивацией. Такое бывало не раз, причем под раздачу попадали как республиканские военные, так и гражданские. А еще вдоль обочин красными огоньками на тебя смотрят предупреждающие знаки: «Стоп, мины!».

Найти хотя бы один не побитый осколками дом в Петровском практически невозможно. Фото: Алексей Топоров.

Дух 2014-го

Село Петровское встречает блокпостом ВС ДНР, военные в касках и автоматах явно изнывают от жары - на столбике термометра плюс тридцать пять. Само село утопает в зелени, но долгожданной прохлады тут не найдешь, равно как и дождя - это особенное место Донбасса, где осадки выпадают только «по большим праздникам». Но при этом все растет, включая абрикосы и грецкий орех. Раньше хватало живности, но теперь та исчезла вместе с хозяевами: до войны здесь жило 369 человек, теперь едва наберется десять. Что и понятно: найти хотя бы один не побитый осколками дом в Петровском практически невозможно. При этом все дома «первой линии» - улицы, которой не повезло находиться ближе всего к украинским позициям, разбиты напрочь, как говорится, «в труху».

В пустеющие дома без стекол заселяются военные ВС ДНР. Обживаются, забивают окна фанерой, выносят мусор. И не только они. Мы едем в гости в 4-й разведывательно-штурмовой батальон ДНР, который не входит в корпус вооруженных сил республики, а является составной частью полка специального назначения, который подчиняется лично главнокомандующему ДНР - главе республики Александру Захарченко. В народе батальон более известен как «батальон Прилепина», по фамилии самого известного своего участника, хотя командует боевой единицей, естественно, не писатель, но об этом чуть позже.

От того, что подразделение не корпусное, в нем больше вольностей в отношении внешнего вида: бойцы одеты так, как им удобнее - камуфляж разного образца, майки разных расцветок, кто-то  в «жарких» российских «летних» берцах, кто-то в кроссовках, те же, что вернулись с боевых, и вовсе не стесняются ходить в резиновых тапочках, но при оружии. Банданы, панамы, кепки; молодежь по модному подворачивает камуфляжные штаны; нашивки в виде имперских флагов, красные звезды вместо кокард. И подобная атмосфера словно отсылает к 2014-му году, когда еще не были сформированы вооруженные силы республики, а существовало ополчение: такое же вот внешне разношерстное, но всегда готовое дать отпор противнику. То бишь, ВСУ и украинским нацбатам.

Бойцы 4-го разведывательно-штурмового батальона ДНР перед отправкой на позиции. Фото: Алексей Топоров.

У нас несколько иные задачи, - рассказывает Царьграду командир 4 РШБ, российский доброволец, стоявший у истоков движения «Интербригады», Сергей Фомченков. - Если задача корпуса - это оборона по всей линии разграничения, постоянная позиционная война и крупные операции, то задача полка специального назначения - это на особо опасных участках, если случится обострение, прикрыть те места, которые корпусу не удется прикрыть собственными силами. Тогда приходим на помощь мы, словно своего рода пожарная команда».

«Пожарная команда» предельно деликатна в месте базирования, например, ей крайне необходим для строительства укреплений столь редкий на Донбассе лес, и, казалось бы, разбирай любую заброшенную развалюху... Но нет, чтобы снять пробитую, словно решето, кровлю уже который год пустующего коровника, идут за разрешением к главе сельсовета. Да, в этом некогда богатом селе, превратившемся в село-призрак, до сих пор есть и такой.

Русский флаг над «освобожденным» ВСУ селом

А вот кого действительно не встретишь в Петровском, так это тех же ВСУ. Несмотря на то, что еще 25 мая представители украинской стороны заявили, что взяли населенный пункт под свой контроль. И им поверили, причем не только на Украине, но и в ДНР, и в России - об этом говорилось и в медиа, о том же делали заявления официальные лица. И по сей день та же википедия выдает, что Петровское занято украинской армией. Той армией, которую там, к счастью, никто давно уже не видел. Но, к несчастью, которую очень хорошо слышно, особенно по ночам.

Бойцы ДНР об обострении на юго-восточном направлении

Впрочем, лютуют украинцы и днем. Так, неделю назад они закидали колосящиеся пшеницей поля зажигательными 122-мм снарядами, поля горели неделю, после чего на золотых равнинах остались огромные черные проплешины. Бойцы ДНР до сих пор гадают, зачем их оппоненты сделали это, «может, таким образом хотели вычислить где установлены мины»? В любом случае подобное поведение - почерк оккупантов, на своей земле подобным образом себя не ведут.

Соблюдаем Минские соглашения. Фото: Алексей Топоров 

Перемирие не соблюдается по всей линии разграничения, бои как шли, так и идут, временами усиливаются, временами интенсивность заметно снижается, - выдает Царьграду анализ ситуации командир взвода 4 РШБ Никита Решетов, дончанин, воюющий еще со Славянска. - На нашей линии обороны: Докучаевск - Стыла - Петровское - Новая Ласпа, бои усилились, приобрели более ожесточенный характер. Докучаевск очень страдает, работает и артиллерия 152-го калибра, и минометы. Буквально два часа назад Новую Ласпу обработал БМП2. Применяются все виды запрещенного Минском вооружения, воронки видны по всему пути следования на Петровское, много пострадавших среди мирного населения, только за эту неделю ранения различной степени тяжести получили семьдесят человек, шестеро погибли».

Но Петровское не сдается. Оставшиеся сторожилы продолжают трудиться на своих участках, у одного из таких «последних из могикан» возле дома стоит даже уникальная скамейка - единственное место на сельской улице, где ловит республиканский мобильный оператор...

Группа отправляется на позиции. Фото: Алексей Топоров

Ну, а какая здесь власть, отчетливо показывает памятник павшим в Великой Отечественной войне - подновленный солдат держит алое знамя победы, а рядом с ним, у подножия, переливается на солнце тремя славянскими цветами русский триколор. Кстати,мемориал воинам Великой Отечественной совмещен с памятником жертвам политических репрессий большевиков и их последователей. Что характерно: на плитах высечены одни и те же фамилии, из одного рода кто-то погиб в лагерях, кто-то на фронтах. А их потомки сидят под обстрелами, и в этом вся наша непростая, а подчас просто трагическая история.

Эллада среди терриконов

Петровское и Докучаевск - это русские звенья в цепи вышеупомянутой линии обороны ДНР, что расположена юго-восточнее Донецка. Стыла, Старая Ласпа и обезлюдевшая под обстрелами Новая Ласпа - это уже своеобразная донбасская Греция, села, основанные греками - переселенцами из Крыма, которые живут на этой землей уже которую сотню лет. Добротные дома, добротные хозяйства, стада тучных коров и не менее тучных свиней, мясо которых местные продают ополченцам. По смешным для России ценам -  85 рублей за килограмм.

В целом, что русские, что греческие села у линии разграничения - это особая история. По ночам здесь хоть глаз выколи, ни один фонарь не горит, но в домах есть свет, на улочках играют дети, а также по этим самым улочкам в изрядном количестве дефилируют длинноногие фигуристые юные особы, как будто это курортный променад, а не самая что ни на есть дыра. Местные в разговорах отмечают, что, несмотря на войну, разруху, нищету, нестабильность, детей стали рожать больше, и особенно именно в последние четыре года...

«По дороге пробиваем колесо». Фото: Алексей Топоров

Уроженец Смоленска Сергей Фомченков сам перевез семью на Донбасс. Поначалу дочку, сейчас она ходит в обычную местную школу, потом и жену, как только та освободилась. Активистка «Другой России» Таисия Осипова отсидела шесть лет, официально - за хранение наркотиков, хотя и по сей день многие юристы, правозащитники и общественные деятели полагают, что дело против этой женщины с активной гражданской позицией было сфабриковано, и за решетку ее отправили по политическим мотивам... Как бы то ни было, годы в неволе не только не сломили Таисию, но и научили ее отменно шить, поэтому на Донбассе она собрала вокруг себя своего рода артель женщин, которая занимается пошивом формы и прочих необходимых воинских аксессуаров для батальона.

На подъезде к серой зоне военное все чаще смешивается с гражданским. Например, возделанное поле перерезает «сирийский вал» - укрепление, за которым, как за крепостной стеной, может работать танк, стреляя из «бойниц», а затем скрываясь за насыпь. А поездка в ночь по грунтовой дороге превращается в поездку «наощупь» при выключенных фарах - дабы не привлечь внимание снайпера.

Воду привезли. Фото: Алексей Топоров

На позициях пасторальные реалии сменяются военными, украинский БМП кроет позиции бойцов республики, на других позициях бойцы неспеша вгрызаются в землю, возводя траншеи по букве военной науки - чем дольше уйдешь под землю, тем целее будешь.

Укропы пытаются, пока в России идет Чемпионат мира по футболу, поддавливать позиции ДНР в районе Горловки, Докучаевска, чтобы прощупать, насколько сильна наша оборона, - комментирует ситуацию Фомченков. - Если есть слабые участки, они сразу же пытаются занять их, постоянно пытаются захватить хоть какой-нибудь кусок территории. Все, что не контролируется - подмять под себя, любое поле, любую часть деревни. На большое наступление они все-таки не решаются, видимо, боятся получить ответку. И лишиться своей государственности, как им и было обещано».

Невооруженным взглядом позиции украинских войск, которые растянулись вдоль линии разграничения, не увидеть. Тебе показывают направление, и ты тревожно, и вместе с тем и с интересом, вглядываешься в горизонт. Но ничего не видишь, кроме полей, холмов, слепящего солнца и, собственно, горизонта. Одна и та же земля, но незримо поделенная на нашу и не нашу терртории. И так уже четвертый год.

Будни жителей «серых зон». Фото: Алексей Топоров

За это время многие, кто начинал с Сергеем в «Интербригадах» еще в ЛНР, успели устать от того, что «на западном фронте без перемен», русские уехали в Россию, местные - кто в ту же Россию на заработки, кто остался дома, пытаясь устроиться в тылу, зачастую безуспешно - с работой и величиной зарплат в ДНР ситуация не самая радужная. Но сам Фомченков за эти годы только заматерел, превратившись в командира для двух сотен человек. Для них он - не только непререкаемый авторитет, но еще и товарищ, с которым всегда можно по-человечески поговорить, и он поймет, и вникнет в ситуацию. И в этом, наверное, еще одно серьезное отличие ополченческого по духу спецназа от армии.

Сергей Фомченков об обстановке на линии противостояния на Донбассе

«Донбасс - это русская земля, мы пришли защищать Русский Мир, и мы от этого не отказываемся, прошло четыре года, а проблема все еще не решена, - говорит комбат. - Большая часть Украины, которую можно назвать русскоязычной, оккупирована людьми, которые чужие на этой земле, это земля никогда не была украиноговорящей, это всегда была Россия, и мы пришли ее защищать. Россия много раз теряла свои территории, потом восстанавливала, последнее - неизбежность, и эти земли, конечно, вернутся».

Словно в подтверждение этих слов колосятся бескрайние золотые поля, которые давно уже никто не обрабатывает, и никто с них не снимает урожая, хотя они исправно родят зерно, как положено. Ждут хозяина.

Подписывайтесь на канал "Царьград" в Яндекс.Дзен
и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.

Читайте также:

Как ополченцы становятся кадровыми офицерами США играют мускулами в Донбассе: В дело пошли беспилотники Наступление в ЛНР: ВСУ опять победили украинских домохозяек
Загрузка...
Загрузка...