Ведьмак, да не тот

  • Ведьмак, да не тот

Сериал по культовой фэнтези польского писателя разочаровал поклонников чернокожими актёрами, однако под политкорректной шелухой скрывается жёстко консервативное содержание

Показанный Netflix первый сезон сериала «Ведьмак» вызвал настоящий торнадо возмущённых откликов поклонников многотомной фэнтези саги польского писателя Анджея Сапковского о Геральте из Ривии, к которым присоединились поклонники сделанных на основе персонажей саги компьютерных игр.

Единственное, кажется, что нравится зрителям в сериале – это песня барда Лютика: «Toss a coin to your witcher» («Подбрось монетку своему ведьмаку, о Долина Изобилия»), которая уже становится модным мемом. Особенно в России. Переводчки не стали заморачиваться английской тонкостью – toss a coin –  это не только про оплату, но и игра в орлянку, и перевели: «Ведьмаку заплатите, ведьмаку заплатите чеканной монетой». Шуток про «покормите кота из пакета», «накормите соседа котлетой», «заплатите от рыбы газетой» уже не перечесть. Радость соотечественников увеличивает и то, что один из авторов песни – американский композитор русского происхождения Соня Белоусова.

Фото: charnsitr / Shutterstock.com

Но вряд ли Netflix хотела снять дорогостоящий восьмисерийный клип к одной песне. Знаменитая стриминговая компания задалась целью создать свою «Игру престолов», превзойдя «HBO», но что-то пошло не так. Не так, собственно говоря, пошло всё – причём с самого начала. Создатели «Игры» постарались предельно точно воспроизвести вымышленный мир, созданный Джорджем Мартином. Первые пять сезонов киноповествования если отступало от книг, то в сущих мелочах. Безусловно, цикл о ведьмаке начинается так, что выстроить из него столь же связанную историю, как у Мартина, физически невозможно – первоначально это был цикл рассказов. Но придумать что-то было можно. Netflix же, приобретя права у Сапковского, начали сочинять совершенно самостоятельную историю, которую роднят с книгами лишь отдалённо общие сюжетные мотивы. Ход событий, мотивации героев, общие параметры вымышленного мира – всё перекособочено.

Вместо многоаспектной, сложной, запутанной политической борьбы средневековых королевств друг с другом и с империей Нильфгаард и пересекающейся с нею ещё более запутанной борьбы магических группировок получилось фэнтезийное повествование, которое зритель много раз уже видел в других фильмах. Немножко Хогвартс, только очень жёстокий, скорее, Дурмстранг – магическая академия Аретузы, где недостаточно талантливых волшебниц превращают в угрей проводники магического Хаоса. Вот чистый воды «Властелин Колец»: сюжет последней серии сезона, сочинённый практически без опоры на Сапковского, воспроизводит «Властелина колец» порой с откровенностью плагиата. И даже финальный «атомный взрыв» Йеннифер, простите, но мы уже видели в «Людях Х. Темный Феникс».

Мало того, для сериала был выбрано нечеловечески запутанное сопряжение повествовательных линий. Далеко не все зрители понимают, что в большинстве эпизодов нам показывают отдалённое прошлое персонажей – ведьмака Геральта и колдуньи Йеннифер, и только линия убегающей от преследований белокурой принцессы Цириллы является «основной». Разобраться «кто кому бабушка» для неподготовленного зрителя чрезвычайно сложно, а зритель подготовленный основную часть эмоций расходует на возмущение тем, что всё переиначили и изуродовали.

«Игра престолов» радовала глаз продуманным выбором пейзажей, гениально сконструированными костюмами, невероятно искусно, с мастерством большого художника подобранным реквизитом. «Ведьмак» навлекает на Netflix обидные для богатой компании обвинения в скупердяйстве. Всё насквозь картонно, интерьеры пустынны, костюмы тусклые и слеплены кое-как. Мир пугает бледностью и пустотой, как будто его поразила хворь серости.

«Игра престолов» радовала глаз продуманным выбором пейзажей, гениально сконструированными костюмами, невероятно искусно, с мастерством большого художника подобранным реквизитом. Фото: Kathy Hutchins / Shutterstock.com

Кто-то, быть может, скажет, что эта пустота и серость передают мрачноватый депрессивный колорит книг Сапковского, но нет, не передают. Пан Анджей – польский писатель. И его фентезийный мир – это абсолютно узнаваемое центрально-восточно-европейское средневековье, причём довольно провинциальное. Его герои говорят на довольно грубоватом языке, имеют порой отвратительные манеры, если бы сериал сохранял бы этот провинциальный восточноевропейский дух, он был бы аутентичен, хотя, возможно, менее понятен для американского зрителя. Вместо этого действие происходит в абстрактном гламурном Средневековье, чистеньком, прилизанном, где у королей совершенно шутовские золотые короны на головах, а на улицы никто не выливает помоев из окон. И вот для такого мира бедность и унылость просто непозволительны, а потому сериал пахнет нищебродством сильнее, чем Геральт своим конём.

Зато необыкновенное разнообразие царит в области расовых отношений. «Ведьмак» оказался буквально издевательским примером пресловутого diversity, царящего сегодня в западном кинопроизводстве. Мир Сапковского – это мир, в котором и брюнета-то встретишь не часто, большинство героев там славянского или германского корня. Мир сериала Netflix укомплектован с каким-то прямо нарочитым расовым разнообразием. Зритель не успел ещё отхохотаться при виде эльфов-негритят, как ему предъявляют какую-то патлатую пуэрториканку и сообщают, что это рыжеволосая веснушчатая Трисс Меригольд.

В кадре, где индийская актриса Аня Чалотра, играющая Йеннифер, и австралийский актер индийского происхождения Махеш Джаду, исполняющий роль могущественного мага Вильгефорца, сходятся друг с другом, возникает ощущение, что ещё немного и герои начнут танцевать и петь на хинди. Причём если у Чалотры получилась великолепная Йеннифер-горбунья, то у Джаду вместо могущественного мага, умного, жестокого и циничного, получился и впрямь  какой-то принц из болливудских фильмов, метающий в противников кинжалы…

На первый взгляд под стать актерам и идеология сериала. Напористый воинствующий феминизм, эксплуатация образов «сильных женщин», которые доминируют над слабыми мужчинами, непрерывные рассуждения о жестоком геноциде, которому люди якобы подвергли исконных обитателей континента – эльфов (очевидная аллюзия на американских индейцев). Создаётся впечатление, что «Ведьмак» просто убит этим сочетанием diversity и леволиберальной пропаганды, так что не осталось ничего не только от произведений Сапковского, но и просто от надежды посмотреть интересное яркое приключенческое кино без назойливого фемгейсоцреализма.

Фото: thomas koch / Shutterstock.com

Однако если смотреть внимательно, то что-то смущает. Сперва это какая-то неуловимая нотка диссонанса между вроде бы очевидным «толерантным» посланием и тем, что происходит на самом деле.

В первой серии друг другу противостоят колдун из башни Стрегобор (Ларс Миккельсен, известный более всего как Президент Петров из карточного домика), устроивший ужасающую резню девочек, родившихся в полнолуние, так как подозревает в них исчадия ада, и последняя из выживших девочек – княжна Ренфри, которая очаровательна, несчастна и хочет отомстить врагу женщин. Казалось бы все вполне ясно – отвратительные мужчины, устроившие в конце Средних веков охоту на ведьм, и несчастные ни в чём не повинные женщины. Но не тут-то было… В итоге Ренфри пытается устроить кровавую резню, зарезать маленькую девочку, и, чтобы остановить это, ведьмаку приходится перебить всю её банду и заслужить обидное прозвище Мясник.

В истории с упырицей, в которую превратилась в склепе нерождённая девочка, дочь короля Фольтеста и его сестры, разговор тоже вначале выворачивает на что-то вроде «metoo», мол, это король насилием и домогательствами принудил сестру к сожительству и за это пришло проклятье. Но в итоге ничего подобного: виновником проклятия оказывается самый «приличный» человек из королевского окружения, и дело было отнюдь не в насилии «цисгендерных мразей» над женщинами, а в банальной ревности.

При учебе в Артеузе Йеннифер регулярно дискриминируют за её эльфийскую (читай – индейскую) кровь, не говоря уж об уродливой внешности, которая как раз и связана с этим смешением кровей, однако довольно скоро она показывает свой столь циничный, лживый, распутный характер, что от «феминистского» сочувствия не остаётся и следа. Ей симпатизируешь как героине, а не как социальной жертве. Ну а сцена, в которой уродливая девочка сметает в пруд своих бывших одноклассниц, превращённых в угрей, пожалуй, должна быть признана самой сильной во всем сериале.

В лагере беженцев нам показывают карлика-слугу и намекают, что он жертва дискриминации и унижений, а потом, во время опасности, он жестоко и подло грабит и убивает свою хозяйку. Даже плачущиеся о геноциде эльфы в какой-то момент начинают вызывать подозрение, что с ними не всё так чисто. И если заглянуть в книги о ведьмаке, то и в самом деле от ореола несчастных жертв ничего не остаётся. Один из участников обсуждений, военный историк, даже сравнил образ эльфов у Сапковского с натуральными «эсесовцами» из нацчастей – вивисекторами и террористами.

В какой-то момент это количество «фиг в кармане», которое противоречит вроде бы вполне отчетливой расово-феминистки-толерантной повестке сериала, начинает просто зашкаливать, и ты уже начинаешь воображать группу партизан-сценаристов, которые делают закладки в казалось бы вполне ясные пропагандистские сюжеты. Однако последние три серии первого сезона «Ведьмака» переворачивают эту картину – оказывается, создатели сериала ничего не скрывали и все говорили вполне открыто.

Множество запутанных и разнородных линий сериала сплетается в одну эпическую историю, ведущую к последней битве в духе «Властелина Колец». Суть этой истории – в противостоянии «северных королевств», напоминающих средневековую Европу, и могущественной империи Нильфгаард, воины которой ходят все в чёрном, знамена её тоже черные, «религия превратилась в жестокий фанатизм». Нильфгаардцы, захватив какое-то место, первым делом запрещают пить эль, зато им очень нравятся пытки, казни и кровавые убийства. Они практикуют запрещённую тёмную магию и подобны чёрной смерти, пожирающей континент. Иными словами, перед нами отчетливая и абсолютно узнаваемая проекция радикального исламизма, воплотившегося в ИГИЛ (организации, запрещённой на территории Российской Федерации).

Никаких игиловских черт в оригинальном Нильфгаарде Сапковского не было и в помине. У писателя это просто могущественная бюрократическая империя, представительница имперского унифицирующего начала, в противоположность феодальной Европе. Сделать из Нильфгаарда Халифат – целиком на совести сценаристов сериала.

И тут пресловутая diversity начинает играть новыми красками. Трансформация Нильфгаарда в предбанник ада начинается с того, что могущественный чародей, темнокожий, председатель Капитула Магов, «пристраивает» на хорошее место свою племянницу Фрингилью (также темнокожую в сериале). И внезапно мы обнаруживаем, что «Халифат» под руководством чернокожей колдуньи, которая практикует отталкивающие и запретные формы магии, пожирает «Европу», защищать которую выходят маги в основном «арийского» происхождения – белые европейцы и индийцы (как ни крути – тоже арии).

Актёр Генри Кавилл. Фото: Gary Mitchell / Globallookpress

При этом эти «арийцы» ещё и открыто проговаривают свои мотивы. С мотивациями у героев сериала в целом плохо: зачем и почему они совершают те или иные поступки, что их вообще держит в сюжете, зачастую сказать невозможно. Единственным исключением является подготовка к финальной битве на Содденском холме (опять же совершенно иначе описанной, чем у Сапковского). Здесь в идеологических декларациях нет недостатка.

«Мы будем защищать наш образ жизни!» – заявляет оказавшаяся в меньшинстве группа магов, решившаяся противостоять «Халифату» и оборонять Север. «Защищай этот континент. Это твоё Наследие!» – мотивирует Йеннифер на последнее усилие Тиссая де Врие, ректоресса академии Аретузы. Поддержка, приведённая с Севера королем Фольтестом (тем самым, которого подозревали в metoo, а он решил бороться до последнего даже за свою превратившуюся в упыря дочь), больше всего напоминает явление всадников Рохана из «Властелина Колец».

Этот идеологически откровенный финал проливает свет и на всё происходившее ранее. И тут оказывается, что «Ведьмак», к примеру, довольно откровенно пропагандирует превосходство Традиции над феминизмом и своеволием. Один из ключевых персонажей сезона – королева Калантэ, «сильная женщина», «львица из Цинтры», которая с утра до вечера воюет, развратничает и своевольничает, делает всё по своему капризу, не уважает традиции, в частности, священное «право неожиданности», на котором так многое строится в сюжете сериала. Именно презрением к традициям и обычному праву Калантэ мостит себе и королевству путь к гибели и кончает в итоге с собой.

Даже Йеннифер, заплатившая возможностью рожать детей за красоту и могущество, схоронившая младенца, которого не смогла спасти и произнесшая над могилкой полную пессимизма речь о том, что человеку лучше и вовсе не рождаться, вслед за тем мечется по странам и мирам в попытках все-таки стать матерью.

Как ни странно, меньше всего можно сказать о центральном персонаже «Ведьмака» – Геральте. Генри Кэвилл играет его совсем не плохо, хотя и ни на йоту не выходя из своего привычного амплуа брутальных суперменов. Но Геральт практически не участвует в формировании основного сюжета, болтается по периферийным веткам, убивает монстров за деньги, спит со шлюхами, пытается прогнать привязчивого спутника – барда Лютика с его еще более привязчивой песенкой, и отчаянно стремится избежать своего Предназначения. А Предназначение его в том, чтобы спасти маленькую белокурую принцессу Цириллу, которая бредёт по сюжету первого сезона одна, переживая одно жуткое приключение за другим. Впрочем, мудрый золотой дракон в человеческом облике (пожилой и солидный белый мужчина, который «прекрасней всех», как загадочно говорят его чернокожие телохранительницы) в итоге обращает Геральта на следование этому Предназначению.

Фото: Burdun Iliya / Shutterstock.com

Как ни парадоксально, но в сериале «Ведьмак» сам ведьмак Геральт оказывается немного лишним, несмотря на то, что занимает большую часть экранного времени. Отдельные новеллы с его участием хороши и в наибольшей степени близки к оригинальным произведениям Анджея Сапковского… Но в сериале в целом без него можно было бы спокойно обойтись. Как, в общем, можно было бы обойтись и без принцессы Цириллы. Её история получилась еще одной вариацией бродячего сюжета «ужасы войны глазами ребёнка-беженца».

Сквозной же сюжет «Ведьмака» полностью подчинила себе, по крайней мере в первом сезоне, колдунья Йеннифер, для которой авторы сочинили своего рода «Властелина Колец» для бедных. Сюжет увлекательный, местами даже сильный, но не имеющий никакого отношения к книгам Анджея Сапковского. В этом смысле очевидно преимущество тех, кто не читал первоисточника, у них «Ведьмак» вызывает хоть какие-то чувства и реакции, кроме возмущённого «не так всё было!».

Вряд ли «Ведьмак» от Netflix войдёт в золотой фонд фантастического сериала. В этом смысле одновременно вышедший «Мандалорец» по миру «Звёздных войн», еще одна история о непростой жизни наёмника, выглядит не в пример симпатичней. В нём вроде бы нет ничего особенного, но есть оригинальный сюжет, добротная атмосфера старого вестерна, разнообразие приключений на разных полюбившихся фанатам фильма Джорджа Лукаса планетам…

Если «Ведьмак» и останется в истории, то как попытка обмануть политкорректность, подчинившись ей, попытка использовать антураж diversity и феминистской повестки для… продвижения принципов, которые в современной Европе всё еще называют «ультраправыми» и «националистическими»:  защиту своей идентичности, неприятие натиска радикального ислама… Одна беда, эти мысли проведены слишком тонко, так что большинство зрителей их даже не осознают. Гораздо раньше их отпугнет вид эльфов-негритят.


Ссылки по теме:

Живые подо Ржевом

Двое в «форде», не считая кувалды

Мексикатор

Оставить комментарий

Дайджест СМИ: Протесты в России, немцы любят Макрона, Пентагон бежит из Африки Антирейтинг подарков: Что не хотят найти под ёлкой взрослые и дети
Новости партнёров
Загрузка...
Загрузка...

Подписаться на уведомления, чтобы не пропустить важные события

Подписаться Напомнить позже