Сын разведчика для бюрократов не наследник: Малыш "ошибся" родиться после гибели отца. Чиновники против вдовы героя – даже Путин не поможет?

"С незнакомыми не знакомлюсь"

Глядя на семейные фото, сгенерированные ИИ, не сразу поймёшь, в чём подвох. На снимке молодая красивая женщина и мужчина в военной форме, который держит маленького сынишку. Только это "фейк" – желаемое, выданное за действительное. Мама с ребёнком реальные, а отца уже больше года нет в живых. Малыш родился после того, как папа погиб на фронте.

Такой настоящей фотографии у Анастасии никогда не будет – любимый муж и отец погиб на фронте. Фото: соцсети

Станислав и Анастасия Лукиных из Кургана были идеальной парой. И уникальной – они знакомились дважды. Первый раз – в 2014-м. Насте было тогда 15, и она помогала сестре в магазине. А 22-летний Стас зашёл туда с товарищами, увидел красавицу и... пропал. Не зная, сколько девушке лет (выглядела она постарше), попытался познакомиться, но та наотрез отказалась.

Так и разошлись их пути, а через три года вновь пересеклись. Теперь уже 18-летняя Настя работала в кофейне на другом конце города. Шанс случайно встретить её был ничтожно мал (всё-таки в Кургане живёт 300 тысяч человек), но это произошло. Стас зашёл выпить кофе – и обомлел: снова она! В течение дня он раз пять возвращался в кофейню и наконец решился спросить:

Помнишь меня? На этот раз пойдёшь со мной на свидание?

Так началась история счастливой любви и большой трагедии. Судьба свела их дважды, чтобы они больше не разлучались, но война решила иначе.

Мобилизация сразу после свадьбы

Стас родился в небольшом селе Широково (там живёт меньше 200 человек) в 120 км от областного центра, здесь же окончил школу и весной 2011-го ушёл на срочную службу. После армии серьёзно увлёкся тхэквондо, получил чёрный пояс и преподавал в Кургане любимое боевое искусство детям.

Через пять лет после знакомства с по уши влюблённым в неё красавцем-спортсменом Настя забеременела. В начале сентября 2022 года они поженились, а 28 сентября новоиспечённого мужа и будущего отца мобилизовали. Никакого медового месяца не было – Стаса забрали в учебный центр. Пара с трепетом ждала первенца, но 13 декабря 2022-го ребёнок умер во время родов. Сын.

С тяжёлым сердцем, через две недели после похорон первенца, в январе 2023-го Стас убыл на СВО. Взял позывной "Серп", служил в разведке: сначала стрелком, потом сапёром, помощником гранатомётчика и снайпером.

С января 2023 года Стас воевал в зоне проведения СВО: служил в разведке, взяв позывной "Серп". Фото предоставлено Царьграду

За два года несколько раз был ранен и контужен. После последнего ранения в марте 2024 года долго лежал в госпитале, и Настя ездила в Ростов – помогать любимому мужу восстанавливаться. Столько радости было – не виделись больше года! Но длительный курс реабилитации так и не помог: кисть правой руки утратила былую работоспособность.

И снова две полоски!

Пока он был в отпуске по ранению, Настя забеременела. Второго малыша ждали с большой тревогой – Стас хотел быть рядом с женой, когда придёт срок рожать. Но в январе 2025 года ему пришлось уехать обратно в зону боевых действий на ВВК.

За время службы на СВО муж получил четыре тяжёлых ранения и три контузии. Его тело было изрешечено осколками, которые врачи периодически извлекали во время операций. Правая рука практически полностью потеряла работоспособность. Несмотря на тяжёлое состояние здоровья, без прохождения военно-врачебной комиссии его вновь поставили в строй,

– рассказала Настя Царьграду.

Единственной отдушиной осталась переписка. Под конец беременности Настю в очередной раз положили в больницу и она распереживалась, что малыш – снова сын! – родится раньше срока, а имя ещё не выбрано. Стас пару дней раздумывал, предложил варианты, в итоге вместе решили назвать Мироном.

Сын родился через неделю после гибели отца

Плановое кесарево сечение было назначено на 12 марта. А 24 февраля "Серп" погиб при выполнении боевой задачи в районе Белогоровки (ЛНР). Вражеский дрон сделал на него сброс. Последний раз Настя общалась с мужем за несколько часов до его гибели. Он вдруг написал, что они оба "под угрозой". Она переспросила, что это значит, но Стас уже не ответил.

Эта переписка Насти и Стаса стала последней... Фото предоставлено Царьграду

Настя не сразу узнала, что любимого больше нет. Перед тем как уйти на задание, Стас попросил командира не сообщать жене плохих новостей, пока она не родит. Поэтому первым известили двоюродного брата, а тот случайно проговорился: позвонил Насте и выразил соболезнования, не зная, что она не в курсе.

Я была у родителей за городом, мы праздновали Масленицу, ели блины. И тут звонок от брата. Всё бросив, помчалась в Курган, стала звонить в часть и пытаться что-то узнать. Там отвечали неопределённо, обещали сообщить позже,

– вспоминает вдова.

Из-за переживаний начались роды: Мирон Станиславович появился на свет раньше срока – 4 марта, через восемь дней после гибели отца. Месяц малыш пробыл в реанимации, так как родился восьмимесячным. Вес 3075 г, рост 50 см. Копия папы, которого он никогда не увидит. Первое время Настя отказывалась в это верить. Ждала, что Стас вот-вот напишет и приедет. Но 14 марта его с воинскими почестями похоронили. Он обещал ей вернуться – 12-13 марта должен был выехать домой, готовиться к встрече с сыном, забирать из роддома. А вышло так, что жена и мать забирали его тело.

Маленький Мирон родился через неделю после гибели отца. Фото предоставлено Царьграду

Лишний наследник

Но это было только начало испытаний. Для чиновников долгожданный малыш бойца СВО оказался… лишним – не предусмотренным шаблонами элементом. После гибели Стаса все положенные законом выплаты были оформлены и произведены, в том числе с учётом рождения ребёнка. Однако с президентской единовременной выплатой по Указу №98 сложилась совершенно иная ситуация.

Несмотря на то что Мирон – ребёнок погибшего военнослужащего, в число получателей этой выплаты он включён не был: деньги получили только жена и мать Станислава – каждая по 2,5 млн рублей. Ребёнку в выплате было отказано из-за того, что юридически он не считался членом семьи на момент гибели бойца, так как ещё не родился.

При этом прочие выплаты (в том числе региональную в 1 млн рублей и перечисления от "Согаза") получили все трое: мать, жена и сын. То есть для обладминистрации и страховой компании Мирон – наследник участника СВО, а для Минобороны, выходит, нет.

Стас ушёл, но продолжает жить в наших сердцах, в каждом дне, в каждом смехе сына. У нас замечательный ребёнок, которого мы очень ждали. Я люблю его за нас двоих. Он – моя сила после самой большой боли. Наш маленький борец. Его папа – Герой! Каждый день мы с Мирошей говорим о папе, и наш сын всегда будет гордиться отцом,

– уверена Настя.

Президент – за, Минобороны – против

Она изучила закон, нашла юриста и, чтобы защитить права ребёнка, обратилась в суд. Об этом случае в декабре 2025-го глава Комитета семей воинов Отечества Юлия Белехова доложила президенту во время заседания Совета по правам человека. Владимир Путин выслушал и сказал, что такие несправедливости нужно поправлять.

Очевидно, президента услышали, потому что Курганский городской суд 12 февраля полностью удовлетворил иск вдовы и признал право её сына на получение президентской выплаты. Но история не закончилась: Минобороны не согласилось с решением суда и подало апелляционную жалобу! В ней ведомство попросило отменить решение и отказать в удовлетворении требований вдовы, ссылаясь на то, что выплата уже произведена.

Суд полностью удовлетворил иск вдовы. Фото предоставлено Царьграду

Министерство обороны считает, что моему сыну эта выплата не должна быть произведена, а вопрос должен решаться за счёт уже выплаченных денег. Обидно, что они упёрлись. Мало того что без врачебной комиссии в строй человека поставили после стольких ранений и контузий. Так ещё и насмехаются. В военкомате говорят: "Вы почему со свекровью не можете положить по 833 тысячи ребёнку на счёт, вы же по 2,5 миллиона получили",

– цитирует слова военных бюрократов Настя.

Министерство обороны с решением Курганского городского суда не согласилось и подало встречный иск. Фото предоставлено Царьграду

Цена вопроса – 1,7 млн рублей

Встречный вопрос: а почему мать и вдова погибшего разведчика должны компенсировать то, что гарантировано государством? Мирон должен получить 1,666 млн рублей. И не за счёт того, что "отщипнут" у бабушки и мамы. А потому, что эта выплата гарантирована государством. Как бы ни были против отдельные бюрократы.

Апелляция прошла 14 июля, и снова победа – Курганский областной суд оставил в силе решение в пользу ребёнка. Но радоваться рано: у Минобороны есть три месяца на подачу кассации. А то, что ответчик не отступится, вероятно. Поэтому Настя намерена продолжать бой. Она готовится к тому, что дело уйдёт в кассационный, а далее в Верховный суд – и тогда разбирательство растянется на годы. Кстати, ни на один суд представитель Минобороны не явился – иск рассматривали в отсутствие ответчика…

А деньги для этой семьи, где вдова в декретном отпуске и в одиночку растит сына, точно не лишние. Будучи в отпуске после ранения, Стас купил земельный участок со старым фундаментом. С покалеченной рукой восстановил его и выстроил дом, мечтал о большом родовом гнезде. Теперь этот дом нужно достраивать. Настя обращалась за помощью в областную администрацию, но ей отказали с формулировкой: мы вам троим выплатили по 333 тысячи рублей – на эти деньги и стройтесь.

Посмертно подвиг Станислава отмечен орденом Мужества. Фото предоставлено Царьграду

Поэтому Настя не намерена сдаваться. Не ради себя – ради сына. Она не просит ничего сверх того, что гарантировано законом, а лишь добивается соблюдения прав ребёнка военнослужащего, погибшего при исполнении воинского долга.

Если вы столкнулись с отказами, это не значит, что вы не правы. Иногда нужно просто дойти до конца. Это не про конфликт. Это про достоинство. Если вы уверены в своей правоте – защищайте её. Спокойно, грамотно, настойчиво. Справедливость существует. И она часто на стороне тех, кто не сдаётся,

– уверена вдова разведчика.

Что с того?

Мирону Лукиных почти полтора года, всё это время его мама борется за справедливость. И это не единственный случай, когда детям, рождённым после гибели отцов, отказывали в выплатах. Такие случаи есть в Пермском крае – Алиса Савинцева, в ДНР – Анна Холод, в Кемеровской области – Александра Минеева. И в других регионах.

Конечно, таким женщинам, которые, ожидая ребёнка, потеряли мужа на фронте, юридически помогают в Комитете семей воинов Отечества. Но это суды, а значит, время. Вместо того чтобы каждый раз доказывать их право на выплаты, можно корректировать нормативные акты. Чтобы у детей, зачатых до и рождённых после гибели военнослужащего, были гарантии. Закон должен быть одинаков для всех, а права детей должны соблюдаться без необходимости проходить через суды. Иначе с каким сердцем их отцы пойдут в бой?