Малый и средний бизнес оказался бездонной бочкой для государственных субсидий
Помощь небольшим предприятиям через субсидирование кредитов, выделение квот на госзакупках и другие меры поддержки приводит к чему угодно, только не к развитию этих небольших предприятий
Адыгея и остальные
Представители Счетной палаты в очередной раз раскритиковали государственную систему поддержки малых и средних предприятий (МСП). В ведомстве Алексея Кудрина проанализировали результаты 2014–2017 годов и пришли к выводу: заметная часть из 120,5 млрд руб. по программе «Экономическое развитие и инновационная экономика» была потрачена зря. Целевые ориентиры если и выполнялись, то только там, где их существенно снизили. Так, «Количество вновь созданных рабочих мест в секторе МСП» на 2014 год планировалось в размере 108 тысяч – не выполнили, на 2017-й в размере 25 тысяч – выполнили.
Как обычно, одни регионы оказались «равнее» остальных. Пять субъектов федерации получили свыше 20% всех средств по программе в 2014–2016 годах. В 2017 году 11 регионов получили почти 40% денег, 8 других – менее 0,7% на всех. К сожалению, названия этих регионов не публикуются (кроме того факта, что крошечная Адыгея получила 209 млн с задачей создать всего 73 рабочих места), но реалистично мыслящий читатель, думаем, понимает, в каких направлениях у нас текут денежные потоки.
Объем выданных кредитов в 2015–2017 годах уменьшился, несмотря даже на высокую инфляцию и снижение курса рубля. Кто получал эти кредиты – вопрос отдельный, о нем ниже.
Адыгея. Фото: www.globallookpress.com
Аудиторы пришли к выводу, что поставленная президентом Владимиром Путиным цель довести число занятых в малом и среднем бизнесе до 20 млн в 2018 году не выполнена и, вероятно, выполнена не будет (сейчас этот показатель составляет 19,2 млн).
А Голикова предупреждала…
Занятно, что и при прежнем руководителе Татьяне Голиковой государственные аудиторы не оставили камня на камне от поддержки МСП. В мае 2017 года были опубликованы результаты проверки расходования средств за предыдущий год. Краткие итоги: еще одна госпрограмма оказалась профанацией. 152,8 млрд рублей ушли непонятно кому – охват облагодетельствованных предприятий снизился в четыре раза за один только год.
Не исключается наличие коррупционной составляющей
– деликатно формулировали свои подозрения аудиторы, указывая на совершенно вопиющие факты.
В Калужской области финансовую поддержку получили всего четыре ООО. У которых был один учредитель на всех.
В соседней Брянской области помощь получили в 15 раз больше юридических лиц, однако 22 из них были зарегистрированы в последние месяцы, а порой и дни перед распределением средств.
И так далее, и тому подобное… Число субъектов малого бизнеса с 2010 по 2016 год выросло на 27,6%, а число занятых в нем снизилось на 19%. Это явный признак распространения фирм-однодневок, которые чаще всего создаются для обхода законов Российской Федерации.
В резюме того аудита звучала фраза:
Анализ деятельности органов государственной власти Российской Федерации показывает отсутствие скоординированной политики.
Т. Голикова. Фото: www.globallookpress.com
Лучше не скажешь. Все-таки Голикова, не слишком успешная на посту главы Минздрава, была отличной главой Счетной палаты.
Вся махина правительства и ЦБ заточена на создание «детского совочка»: Почему в России убивают бизнес
Работает ли квота
Действенным способом поддержки малого бизнеса считаются не только субсидии, но и квоты при осуществлении госзакупок: они постепенно растут и сейчас составляют 15% для государственных компаний, а также для более чем тысячи крупных корпораций с государственным участием. Хорошо ли это? Интересную мысль высказал недавно директор Института повышения конкурентоспособности Алексей Ульянов: «Когда госкомпании – субъекты 223-ФЗ – обязывают работать с малым бизнесом по правилам 44-ФЗ, ни к чему хорошему это не приводит. Аукционы губительны, так как они ведут к монополизации, вымыванию производственного малого бизнеса. Необходимо же создавать класс малых компаний, способных производить комплектующие и т.д. Такие компании есть у любой развитой западной корпорации, они сотрудничают. В России же ничего этого нет. Поэтому надо создавать программы партнерства, но ФАС выступает против подобных программ. Внесение в список дополнительно 600 компаний, обязанных работать на аукционах, просто убьет производственный малый бизнес».
В тендерах по пятнадцатипроцентной квоте побеждают обычно либо дочки и внучки корпораций-заказчиков, либо специально созданные компании, обычно связанные с кем-то из топ-менеджмента заказчика. В этом даже есть своя логика: покупатель может быть уверен в определенном качестве товара и работ, есть кому предъявить претензии, ну и договориться о разделении прибылей тоже проще с друзьями и коллегами.
Фото: www.globallookpress.com
Правда или заказуха?
Конечно, имеет смысл спросить – не действует ли Счетная палата по чьему-то заказу? В самом деле, за деньги из небогатого федерального бюджета идет очень серьезная битва между самыми разными лоббистами, и возможный отказ от поддержки малого и среднего бизнеса высвободил бы сотни миллиардов рублей на какие-то другие программы.
Кто и зачем уничтожает малый бизнес в России
Нужен ли вообще России малый и средний бизнес? Вопрос не праздный – ведь несмотря на то что президент требует за шесть лет довести его долю в ВВП до 40%, официальная государственная статистика этой доли вообще более не публикуется! Минэкономразвития оценивает вклад МСП в 19,9%, но заметная и, думаем, бо́льшая часть этих предприятий является просто «дочками» и другими производными крупных корпораций.
Что такое малый бизнес с точки зрения экономических властей? Это какие-то юркие люди, которых много, которые хотят получать субсидии и не платить налоги, которые отнимают массу времени и при этом не приносят ощутимой пользы.
С федерального уровня МСП вообще не видны, господа – половину налоговых поступлений в государственный бюджет обеспечивают не более 500 компаний, а малый бизнес – статистическая флуктуация, расходы на администрирование которой вполне сопоставимы с иногда выплачиваемыми ею налогами.
Теоретически малый и средний бизнес должен быть интересен для регионов, но, к сожалению, в нашей реальности губернаторы и их окружение напрямую контролируются крупными корпорациями. Иногда это естественно – ну какой глава ХМАО, ЯНАО и Тюменской области не будет связан с нефтяниками и газовиками, а глава Якутии – с алмазным бизнесом? Но чаще всего речь идет о спайке, действующей в личных и корпоративных, а не региональных интересах. И попытки малого бизнеса обратить на себя внимание напоминают шествие лилипутов с лозунгом «Губернатор нас не замечает» из фильма «День выборов». Настоящие, не «прокладочные» МСП в большинстве регионов остаются не более чем кормовой базой местных органов управления и контроля.
Заказ для Счетной палаты, скорее всего, имеет место быть (в рамках аппаратной борьбы за бюджеты), но это не отменяет справедливости ее выводов.
Фото: www.globallookpress.com
А будет ли мальчик?
Возможен ли вообще успешный малый бизнес в современной экономике? Многие западные экономисты относятся к этому скептически. По их логике, киоски со шнурками и гуталином, в принципе, жизнеспособны (хотя в Москве умудрились убить и их), но, скажем, небольшому продовольственному магазинчику уже сложно конкурировать с сетями, имеющими налаженную логистику и огромные скидки поставщиков. Действительно, как это ни грустно, при сложившейся олигопольной системе нет большой государственной нужды в субсидировании кредитов для малого бизнеса. А вот почему такая система сложилась – это серьезнейший вопрос к Федеральной антимонопольной службе, которая занята чем угодно, только не своей прямой задачей, борьбой с монополистами и картелями.
Все это – последствия исторического выбора, совершенного в 1988–1993 годах. Освободившись от абсолютно монополистичной по определению советской системы, Россия немедленно угодила в западную экономическую парадигму, основанную на безраздельном господстве крупнейших корпораций. Традиционная же для нашей страны купеческая экономика, основанная на личной инициативе, одаренности и смелости, все дальше уходит в прошлое, покрываясь романтической дымкой.
Фото: www.globallookpress.com
А в это время доля МСП в ВВП соседнего Китая превысила 60% и продолжает расти. Причем 70% в этой категории занимают микропредприятия, на которых работают до 20 человек.
Но демонополизацию российской экономики проведет никак не бородатый яблочник Игорь Артемьев из ФАС. Без политической воли, направленной с самого верха, мы так и будем каждый год спускать сотни миллиардов в бездонную прорву «поддержки малого и среднего бизнеса».