Кто вырубает русский лес? Часть 1: Залысины на таёжном ковре
Журналисты Царьграда отправились в Сибирь, чтобы оценить масштабы хищения лесных ресурсов и понять, насколько их ещё хватит.
Когда самолёт, вырываясь из белых облаков, начинает снижаться, чтобы зайти на посадку в аэропорт Красноярска, взгляд пассажиров, если погода хорошая, на многие десятки вёрст вокруг охватывает то, о чём в песне поётся – "зелёное море тайги".
Сплошной ковёр – только не зелёный в это время года, а серый, с красивыми высверками снега в кронах, кажется поистине бесконечным.
И минут пятнадцать, пока лайнер выбирает себе с северо-запада прямую по направлению к полосе воздушной гавани, можно наблюдать эти бескрайние просторы, перерезанные кое-где тонкими линиями региональных трасс и чёрной внушительной полосой сибирского гиганта Енисея.
Стало ещё хуже - русский лес вырубается с бешеной скоростью: Экс-глава Счётной палаты о шансе спасти ресурсы
Но проходит ещё немного времени, и когда до земли остаётся уже немного, замечаешь: не такой уж он и сплошной, этот ковёр – то тут, то там видны небольшие с высоты белые залысины аккуратной прямоугольной формы.
Это – просеки. Там пилят лес – главное богатство этих бескрайних мест. Потом складывают кругляши на мощные грузовики, которые, проседая под тяжестью, тащат его прочь из родной тайги. Вот только – куда? И сколько ещё осталось там этого добра?
Активисты бьют тревогу: тайгу вырубают с невероятной скоростью – и не топорами, как встарь, или бензопилами "Дружба", а с помощью самой современной техники – и миллионы кубометров драгоценного русского леса уходят – за гроши! – в Китай, а оттуда возвращаются к нам уже в виде готовой продукции. И получается, что за изделия из своего же леса мы платим втридорога и питаем бюджет Поднебесной.
В Красноярском крае растёт экспорт древесины – до 48 млрд рублей, две трети из которого уходят в Китай. Фото: Александр Степанов / Царьград
Из-за чего это всё происходит? И почему, если власти знают о столь кричащей проблеме, ничего не делается?
Собственно, искать ответы на эти вопросы и отправились в Сибирь журналисты Царьграда.
"А вы, гражданочка, не собственной ли семьи интересы блюдёте? В отставку!"
Очередной виток громкого скандала с вырубкой лесов в Красноярском крае, который, словно летний пожар в тайге, никак не гаснет уже больше полугода, случился, когда на тот момент ещё действующий руководитель региональной Счётной палаты Татьяна Давыденко озвучила на очередной сессии краевого Законодательного собрания и в интервью на федеральном ТВ.
Китайцы спилили всё: Кто на самом деле уничтожает наш лес
Она сообщила, в частности, что проверка её ведомства выявила колоссальный рост (в 2018-м) экспорта древесины – до 48 млрд рублей, две трети из которого уходят в Китай, а краевая казна при этом получает лишь 1,5 млрд. Несколько миллионов гектаров лесов сдаются в аренду на льготных условиях, и, следовательно, вырученные за продажу древесины деньги оседают в чьих-то бездонных карманах.
Шум получится серьёзный.
За выступлением Татьяны Давыденко последовали разбирательства и новые проверки – уже с участием правоохранительных органов и прокуратуры. А в итоге разоблачительный доклад вышел... громким пшиком.
В том смысле, что способные вызвать шок (собственно, это и случилось) цифры в реальности оказались, мягко говоря, иными – да и за ними, как выяснилось, лежит исключительно коммерческая подоплёка.
Русский лес увозили грузовиками: Контрабандисты пытались переправить в Азию древесину на 600 млн рублей
Дело в том, что дочери экс-главы СП Красноярского края принадлежат два очень интересных авиапредприятия, в поле деятельности которых входит проведение "авиационных работ по охране и защите лесов". Проще говоря, их самолёты тушат возгорания в тайге.
И некоторое время этот бизнес неплохо себя чувствовал – в 2017-18 годах госконтракты с фирмами семьи Давыденко составлял свыше 430 млн рублей. И Счётная палата то ли не хотела замечать нарушения, о которых позже принялась рассказывать её руководительница, то ли и впрямь ничего не находила.
Но в 2018-м в Красноярском крае сменился губернатор – вместо Виктора Толоконского регион возглавил многолетний спикер Заксобрания Александр Усс. Соответственно, произошла ротация в краевых органах управления – в частности, рулить министерством леса Усс поставил бывшего замминистра экономики региона Дмитрия Маслодудова.
В 2018-м в Красноярском крае губернатором стал Александр Усс. Фото: Телеканал "Царьград"
И, так совпало, коммерция семьи руководителя Счётной палаты стала сдуваться: в 2019-м объём госконтрактов с фирмами Давыденко-дочери упал до 27 миллионов рублей. Официально – по той причине, что лётный парк не соответствовал требованиям к воздушным судам, допускаемым до тушения пожаров. Давыденко-мать, как следует из результатов прокурорской проверки, направляла (по идее, кстати, не имея на то полномочий) требование в министерство леса внести изменения в неприятный для дочерней компании приказ, но так ничего и не добилась.
Тогда же, ещё одно совпадение, глава СП инициировала ряд "контрольных мероприятий" в отношении как раз Минлеса и подведомственных ему учреждений – прежде всего, аудиторы взялись за Лесопожарный центр.
Словом, всё закончилось так, как и следовало ожидать: Татьяну Давыденко сняли с должности по утрате доверия (сделали это депутаты ЗС, к слову), а она перешла в разряд жёсткой оппозиции к власти.
Возобновляемые запасы невероятной цены
Вы, когда приезжаете сюда из столицы, очень наивно всегда выглядите со своими вопросами "почему" и "отчего", – грустно качает головой один наш сибирский коллега-журналист, которого мы попросили "подсветить" тему с лесами и хищениями. – Все самые крутые бизнес-делянки давно разобрали – в первую очередь, конечно, полезные ископаемые, и никто и никогда не позволит влезть в это дело без санкции из Москвы. А вот лес, запасы которого, во-первых, в Красноярском крае очень велики (в соседних регионах тоже, но здесь круче), а во-вторых, это – всё-таки восполняемые ресурсы, потому наша тайга всегда и манит тех, кто хочет заработать. Труд – адский, но платят хорошо. И выручка у владельцев лесопилок тоже невероятная.
Но в бизнесе, продолжает он, всегда ведь так: получаешь много, а хочется ещё больше. И все ищут варианты обогатиться.
Впрочем, здесь стоит сделать небольшой экскурс в местную экономику.
Российский Дальний Восток – колония Китая?
Согласно статистике, в Красноярском крае производится более 80 процентов общероссийского объёма никеля (пятая часть всего мирового производства), более 70 процентов меди, примерно треть первичного алюминия, а ещё – почти 98 процентов металлов платиновой группы. И по добыче золота этот регион нацелился на первое место в стране, обеспечивая примерно 18 процентов его объёмов.
Здесь же сосредоточено около 70 процентов геологических запасов угля в России.
И – да, ещё, разумеется, бескрайняя тайга. Площадь лесного фонда Красноярского края составляет порядка 160 млн гектаров, почти половину всего лесного массива Сибири, покрывая две трети территории региона. Ежегодно там заготавливаются десятки миллионов кубометров древесины.
А теперь представьте, – говорит наш собеседник, – что "куб" обычного кругляка стоит от 3,5 до 5 тысяч рублей (сосна дешевле, а, скажем, кедр, соответственно, дороже). После первичной обработки, то есть распиловки на брусы, цена вырастает уже вдвое-втрое. И это – только официальные объёмы, которые регистрируются. Представляете себе, о каких деньгах идёт речь?! Теперь умножайте на коэффициент воровства.
Между тем, если кто-то себе сейчас представил бородатых дядек в тулупах с топорами – "чёрных лесорубов", лихо срубающих под корешок в ночной сибирской тиши одно дерево за другим, сосны, лиственницы и кедры, то это невероятное заблуждение.
Продолжение следует...
