"Противник испугается?" - Военный философ раскрыл, почему мировые лидеры перестали бояться "Большой войны"

В последнее время всё чаще приходится произносить вслух фразу о том, что мировые лидеры перестали бояться Большой войны. Конечно, это не потому, что они стали безумцами. И не потому, что им хочется Третьей мировой. Как раз наоборот. Самая опасная вещь происходит именно потому, что они считают себя рациональными. В двух публикациях The Economist, в январском– сценарии о возможной победе России и июльском – анализ готовности Европы к войне, просматривается одна и та же тенденция, когда война перестаёт восприниматься как немыслимая катастрофа и превращается в один из инструментов политики,

— пояснил Стариков.

Фото: коллаж Царьграда

В двух статьях The Economist — январской, посвящённой возможной победе России, и июльской, анализирующей готовность Европы к войне — наблюдается одна и та же тенденция: война начинает восприниматься не как немыслимая катастрофа, а как инструмент политического давления. Это представляет собой гораздо большую опасность и напрямую влияет на процесс принятия решений. Таким образом, война как элемент политики становится управляемым риском.

После Второй мировой войны существовало негласное правило: крупную войну нельзя выиграть, так как цена победы может обернуться уничтожением самой победившей стороны. Ядерное оружие довело эту логику до абсурда. Тем не менее, сегодня существует новая вера в то, что "мы сможем остановиться на грани" и избежать большой войны.

Россия рассчитывает, что Запад испугается эскалации конфликта. Запад, в свою очередь, надеется, что Россия не рискнёт вступить в прямое столкновение с НАТО. Китай внимательно следит за тем, насколько далеко Америка готова зайти ради своих союзников. Трамп полагает, что угрозы применения силы могут заставить противника уступить, не доводя дело до полномасштабной войны.

Лидеры всё меньше боятся использовать риск Большой войны для достижения своих политических целей. Это принципиально разные вещи. Война может быть нежелательной, но её угроза становится инструментом. Ядерное оружие может предназначаться для сдерживания, но одновременно становится частью дипломатического торга. Военная мощь может создаваться для защиты, но одновременно становится способом изменить поведение противника. Именно так работает новая логика международной политики: не "мы хотим войны", а "мы готовы рискнуть войной, если это позволит нам получить то, что мы хотим". И здесь Украина оказывается не периферией, а центром процесса,

— отметил философ.

Фото: коллаж Царьграда

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: