Лётчик понимал - "лучше погибнуть": военный эксперт о крушении украинского Су-27
В Сети появились фото разбившегося на Украине Су-27. Названо и имя пилота, который находился за штурвалом - он погиб. В беседе с Царьградом военный эксперт Александр Жилин выразил уверенность - лётчик мог катапультироваться, но он понимал: "лучше погибнуть".
В понедельник, 17 декабря, СМИ распространили фотографии потерпевшего крушение украинского Су-27. Известно, что разбившийся под Житомиром Су-27 был одним из самых "новых" самолётов этой модели, стоящих на службе в ВВС Украины. По данным самих украинских военных, он сошёл с заводских конвейеров порядка трёх десятилетий назад - в 1987 году. На борту находился 43-летний майор Александр Фоменко. Он возглавлял воздушно-огневую подготовку бригады тактической авиации. В результате крушения он не выжил. Это уже второй случай гибели лётчика из командования при крушении украинских истребителей за последние месяцы.
В беседе с Царьградом о проблеме украинских военных говорил военный эксперт Александр Жилин.
"Как военный авиатор с горечью говорю об этом, потому что всё-таки есть лётное братство. Сегодня авиаторы Украины переживают тяжелейший момент. Совершенно безответственная власть, совершенно продажные генералы, которые накупили себе должностей и ни ухом, ни рылом не смыслят в том, чем командуют, приводят к чудовищным последствиям, - говорит Жилин. - Что имеется в виду. Для авиации есть ряд важных моментов, которые просто священны. Это исправная авиатехника. Чтобы она была исправная, нужны инженерно-технический состав и соответствующее оборудование для обслуживания этой техники. Чего нет. Все военные училища разрушены на Украине".
Не менее важный момент - подготовка лётного состава. Это пункта два, продолжает Жилин.
"Она заключается в высоком налёте. Для того чтобы лётчик был относительно безопасен, он должен налетать в год 120 часов. На Су-22 он должен налетать 120 часов. От силы украинские лётчики могут позволить себе налетать 20-23 часа, это в лучшем случае. То есть они совершенно невлётаны, не боеготовы и не подготовлены с точки зрения безопасности полёта. Что включается в эти 120 часов? Это полёты в простых и сложных метеоусловиях днём, ночью, выполнение учебно-боевых задач на полигоне, применение вооружения, пикирование, воздушный бой и много чего ещё. Ничего этого нет. Но усиливая давление на Донбасс, хунта приказывает: давайте будем обозначать, что у нас есть авиация. Невлётанные ребята садятся в кабину самолёта и убиваются. А убиваются ещё и почему? Он же мог и катапультироваться, этот майор. Но он прекрасно знал, что если он катапультируется, то на него повесят то, что он уничтожил технику, его выгонят и его семья вообще окажется без средств к существованию. Поэтому лучше погибнуть и семья получит 3 гривны, условно говоря, чем такие чудовищные последствия. И в итоге лётный состав Украины стал заложником этих обстоятельств".
В завершение Жилин подчеркнул, "авиация - это совершенно божественный вид человеческой деятельности". И если исходить из этого понимания, то следует помнить: "Переходишь некую черту и становишься не лётчиком, а военно-воздушным киллером, расстреливая мирное население, то тогда ты получаешь этот бумеранг по заслугам".
"Вот пусть они думают, эти украинские лётчики, против кого они хотят воевать. Против старух, против детей? На Донбассе нет авиации. Если вы хотите повоевать, вызовите хотя бы на учебный воздушный бой русских пилотов, и мы посмотрим, что они с вами сделают. А просто превращаться в киллеров... С одной стороны, я им сочувствую, с другой стороны, мне их не жалко. Потому что лётчик не имеет права превращаться в убийцу", - резюмировал эксперт.