Корсеты до последнего, роды в кресле и муж под руку: как в дореволюционной России рожали в богатых домах
Ко Всемирному дню акушера, который отмечается 5 мая, журналисты изучили, как в дореволюционной России обстояло дело с такими интимными вопросами, как родоразрешение и родовспоможение.
Свидетельства, как водится, оставила преимущественно грамотная знать в дневниках. Сейчас же в них основательно разобралась газета «КоммерсантЪ».
Когда начинали и как носили
В XVIII веке возраст первородящей дворянки был довольно низким — княгиня Екатерина Дашкова стала матерью в 16 лет. Однако к середине XIX века возраст повысился: рожали и в 20–23 года, и в 28, и даже в 37 лет. Беременность после свадьбы ожидали в первый год брака. Если этого не происходило, речь могла идти о медицинских проблемах или эмоциональной неприязни, но не о желании повременить с потомством.
Определить беременность на ранних сроках было трудно. Многие узнавали о своём положении на пятом-шестом месяце. Аристократки до последнего носили корсеты и стыдились потери красоты, подвергаясь буллингу окружающих: «подурнела, растолстела». Жена Льва Толстого Софья в 1863 году признавалась в дневнике: «К себе чувствую какое-то отвращение… Лева смотрит на эту немощность как-то неприязненно — как будто я виновата, что беременна».
Почему повитухи, а не роддома
Рожать вне дома было зазорно во всех сословиях, поэтому повитух всегда приглашали на дом. В 1789 году был принят «Устав повивальным бабкам». Профессиональные повитухи должны были пройти испытание, дать присягу не заниматься абортами. В повитухах ценились ловкие руки, скромность и умение молчать. Столичные повитухи работали мастерски, уровень мертворождений был низким, но нехватка дипломированных специалисток оставалась острой.
В больницу обращались только бедные женщины или роженицы с патологиями. Ни одна состоятельная дама не стала бы рожать в стационаре без веских оснований.
Как рожали: положение, боль и «родильная горячка»
Весь XIX век прошёл под знаком родильной кушетки: роженицам предписывали горизонтальное положение, удобное для врачей, но не для женщины. В крестьянской среде практиковали роды на коленях у мужа, стоя или на четвереньках, но врачебный мир счёл это «животным».
Распространённой проблемой при домашних родах была «родильная горячка» — послеродовое инфицирование из-за ограниченных средств асептики. В родильных отделениях она практически не встречалась. Книгоиздатель Михаил Сабашников писал о смерти матери: «Роды прошли неблагополучно… у мамочки сделалась родильная горячка. 22 июля её не стало».
Присутствие мужа и императора
Во второй половине XIX века мужья стали соучастниками родового процесса. Софья Толстая описывала роды сына Сергея в 1863 году: «Левочка всё время был со мной, он обтирал платком мой лоб… Лев Николаевич громко рыдал, обняв мою голову». При родах великой княгини присутствовал не только муж, но и свёкор — Александр II, что стесняло роженицу, но традиция позволяла удостовериться, что наследника не подменили.
Сколько рожали
Лев Толстой был категорически против контрацепции. Софья Толстая записала в дневнике: «По воле мужа я от него родила шестнадцать раз: живых тринадцать детей и трёх неблагополучных». Тринадцатый ребёнок, сын Иван, родился, когда отцу было 60 лет, матери — 44 года. Аборты в дворянской среде существовали, но осуждались церковью, а профессиональных контрацептивов до второй половины XIX века практически не было. Реклама кондомов в женских журналах появилась только во второй половине XIX века.
Уважаемые читатели "Царьграда"!
Присоединяйтесь к нам в соцсетях "ВКонтакте" и "Одноклассники", также подписывайтесь на наш телеграм-канал.
Если вам есть чем поделиться с редакцией "Царьград. Беларусь", присылайте свои наблюдения, вопросы, новости на электронную почту belorussia@Tsargrad.TV.