Главное в иноСМИ 12 сентября: Роль России на турецком энергорынке меняется. Золотой мост между Россией и КНР. США погрязли в болоте Ормуза

Роль России на турецком энергорынке меняется

Россия продолжает удерживать ведущие позиции на турецком газовом рынке, несмотря на санкции и геополитические сдвиги, пишет NoonPost. При этом Турция пересматривает энергоприоритеты, снижая зависимость от России: расширяет закупки нефти и газа, наращивает собственную добычу, развивает инфраструктуру СПГ и «зелёную» энергетику.

В июне 2026 года США стали крупнейшим поставщиком сырой нефти в Турцию. Однако Россия по-прежнему играет важную роль в поставках газа по трубопроводам и долгосрочным контрактам — усиление США связано скорее с диверсификацией, чем с полным переходом на новый источник.

Maxx-Studio/shutterstock

Доля России в поставках нефти начала снижаться в 2025 году. Турецкие НПЗ всё активнее берут сырьё из Бразилии, Гайаны, Нигерии, Ливии, Норвегии, а также иракскую Basra и казахстанскую KEPCO. В августе доля российского дизеля упала примерно до 20%, хотя годом ранее Россия была основным его поставщиком.

Газовый рынок меняется медленнее. Поставки идут через «Голубой поток» и «Турецкий поток», BOTAŞ продлила контракты с «Газпромом» до конца 2026 года — это сохранило Анкаре гибкость. К июню 2026 года Азербайджан стал крупнейшим поставщиком трубопроводного газа, Алжир сохранил роль в СПГ. В первом квартале 2026 года на США пришлось около 60% турецкого импорта СПГ. При этом в июле поставки российского газа по трубопроводам более чем вдвое превысили июньские — снижение доли не означает сокращения объёмов.

Золотой мост между Россией и КНР

Объёмы экспорта русского золота в Китай заметно выросли, пишет Les Échos. Гонконг превращается в один из главных мировых центров торговли жёлтым металлом — в ущерб традиционным западным площадкам. Одной из причин стали западные санкции против России.

Золото становится ключевым рычагом в отношениях Москвы и Пекина. После заморозки активов Центробанка России Западом экспорт русского золота в Гонконг резко вырос: по данным торговой статистики этого района Китая, за семь месяцев 2026 года он достиг 100 тонн — в три раза больше, чем за тот же период 2025 года, который сам по себе был исключительным.

Varga Jozsef Zoltan/shutterstock

Русские производители — вторые в мире — отправляют слитки в Поднебесную потому, что ни Гонконг, ни Китай не подпадают под ограничения. После американских и британских санкций они отрезаны от рынков Лондона и Нью-Йорка. Гонконг служит входными воротами в континентальный Китай, а Пекин претендует на роль эталонного центра золота для развивающихся стран: ЦБ КНР вместе с Шанхайской золотой биржей разработал услугу хранения золота для иностранных центробанков дружественных стран.

Хранение золота для третьих стран долго было вотчиной Нью-Йорка и Банка Англии. Но заморозка активов Банка России в 2022 году перетасовала карты: центробанки ускорили отказ от доллара, а санкции подтолкнули страны забирать золото из зарубежных хранилищ. С 2022 года ЦБ Глобального Юга три года подряд добавляли более 1000 тонн золота в год против менее 500 тонн прежде.

Ещё одна тенденция — возврат золота на родину. Индия и Нигерия вернули металл с 2022 года, причём Индия вывезла более 100 тонн из Банка Англии и Банка международных расчётов. В 2025 году Франция продала золото из США, чтобы тут же выкупить его в Париже.

США погрязли в болоте Ормуза

Затяжная война на истощение показала неэффективность стратегии быстрого разгрома Тегерана, пишет Javan. Подсчитывая убытки от атак по своим базам, Белый дом демонстрирует соперникам ослабление своего потенциала и глубокий кризис принятия решений.

Война с Ираном загнала Вашингтон в тупик. Попытка блицкрига — с убийства Верховного лидера, высокопоставленных военачальников и масштабных ударов — не привела ни к смене власти, ни к изменению поведения Исламской Республики. The New Yorker назвал итог шести месяцев войны «глубоким стратегическим поражением для США»: мощь и авторитет страны упали, запасы высокоточных боеприпасов и средств ПВО истощены, региональные базы повреждены. Foreign Affairs отмечает, что американский порядок на Ближнем Востоке, державшийся с 1991 года, пошатнулся.

коллаж царьграда

Ключевым пунктом стал Ормузский пролив. Используя своё положение, мины, беспилотники и ракеты, Иран резко повысил для США цену открытия пролива и спровоцировал глобальный энергетический кризис. CSIS называет конфликт «войной на истощение». Пролив по-прежнему закрыт, Brent держится около 100 долларов.

Война вскрыла слабость США в трёх областях: военные операции, военная стратегия и защита собственных баз — удары по объектам в Бахрейне, Катаре, Саудовской Аравии и Кувейте показали уязвимость американской инфраструктуры. Это упрощает расчёты соперников Вашингтона, что повышает риск новых конфликтов, в том числе в Восточной Азии.