ЦБ требует немедленно взыскать €200 млрд с бельгийского Euroclear Bank: На что надеется Набиуллина?

Поводом для обращения в суд стали продолжающиеся заявления европейских чиновников о возможном использовании русских суверенных активов. В ЦБ подчеркнули, что считают необходимым принять "незамедлительные действия по защите интересов Банка России", учитывая не только заморозку резервов, но и обсуждение механизмов их передачи третьим лицам.

Именно поэтому регулятор воспользовался статьей 182 Арбитражного процессуального кодекса, которая позволяет добиваться немедленного исполнения судебного решения. При этом в Банке России отдельно отметили: ходатайство не ограничивает право Euroclear на дальнейшее обжалование.

Сам иск был подан еще в декабре 2025 года. Тогда ЦБ указал, что действия бельгийского депозитария и планы Еврокомиссии по бессрочной заморозке активов нанесли России колоссальный ущерб. Общая сумма требований составила 200,1 млрд евро. Из них около 181,5 млрд - это прямой ущерб, еще 18,6 млрд - упущенная выгода, то есть потенциальный доход по активам, который Россия не смогла получить из-за санкционных ограничений.

ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА

История началась после событий 2022 года, когда Евросоюз, США и ряд других стран заморозили примерно 300 млрд долларов российских резервов. Значительная часть этих средств оказалась именно в Euroclear. Позднее глава ЦБ Эльвира Набиуллина заявила, что Россия будет оспаривать подобные решения в судах. Уже в феврале 2026 года Банк России подал отдельный иск в Общий суд Европейского союза, оспаривая бессрочную заморозку своих активов.

Однако главный вопрос сейчас заключается не в самом судебном решении, а в том, возможно ли реально взыскать эти деньги. Экономист Владимир Рожанковский в беседе с Царьградом заявил, что в практическом смысле нынешнее решение вряд ли быстро изменит ситуацию. По его мнению, после 2022 года мировая система фактически раскололась на параллельные юридические контуры, где каждая сторона признает только собственные решения.

По-моему, с 2022 года принят указ о том, что Россия не исполняет решения внешних органов судопроизводства, в частности Международного уголовного суда и прочих, соответственно, внешние органы не исполняют решения российских судов,

- отметил эксперт.

ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА

Именно поэтому нынешнее решение Арбитражного суда Москвы Рожанковский рассматривает прежде всего как долгосрочный юридический инструмент, который может сыграть роль в будущем, если отношения между Россией и Западом когда-либо изменятся.

Экономист провел историческую параллель с дореволюционными долгами России. После Октябрьской революции советская власть отказалась их признавать, однако западные кредиторы не забыли о претензиях и спустя десятилетия вновь предъявили их уже постсоветской России.

То есть мы можем издавать заключения, они, в принципе, важны как исторический контекст. Когда времена изменятся, если они изменятся, то подобные решения могут задним числом предъявляться,

- пояснил Рожанковский.

По его мнению, именно на такую стратегию сейчас и делает ставку российский регулятор. Речь идет не столько о немедленном получении денег, сколько о фиксации официальной правовой позиции России на международном уровне. В будущем это может стать основанием для новых требований, переговоров или взаимозачетов.

При этом сам Euroclear уже отказался признавать решение российского суда. Для европейской стороны ситуация выглядит зеркально: в ЕС считают законной заморозку российских резервов как часть санкционного давления, а Москва, напротив, рассматривает эти действия как незаконное изъятие суверенных активов.

ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА

На этом фоне возникает и другой вопрос: может ли Россия начать изымать европейские активы на своей территории в ответ на действия ЕС? Пока официально об этом не заявляется, хотя тема возможных ответных мер обсуждается давно. Однако даже здесь эксперты считают, что Москва сейчас делает ставку прежде всего на юридическое закрепление своих претензий, а не на немедленную конфискацию имущества.

Поэтому, по аналогии, здесь может быть та же самая ситуация, что когда и если Россия помирится с западным миром, то первым делом можно будет предъявить вот это решение от 2026 года и потребовать, соответственно, компенсации. Больше ничего этот документ в себе не несет,

- считает Рожанковский.

Таким образом, нынешнее решение суда становится не столько инструментом быстрого взыскания 200 млрд евро, сколько частью большой и долгой финансово-правовой войны между Россией и Западом. Москва пытается заранее зафиксировать свою позицию и создать юридическую основу для возможных будущих переговоров, даже если сейчас исполнение подобных решений выглядит практически невозможным.