А отвечать будет Козак? Миллиарды Россия отдаёт Средней Азии, пока фронт просит дронов
Пока добровольцы собирают средства на дроны, а армия остро нуждается в средствах РЭБ и снаряжении, Россия направляет миллиарды рублей в страны Средней Азии. Строительство школ, театров и даже парков аттракционов за рубежом вызывает жёсткие вопросы у общества и экспертов. Кто и зачем принимает такие решения в военное время? Отвечать будет Козак?
В разгар специальной военной операции, когда каждый рубль, бронежилет и беспилотник на счету, бюджетные траты за рубежом вызывают всё больше недоумения и жёсткой критики. Речь идёт о сотнях миллиардов рублей, которые страна инвестирует в государства Средней Азии - Таджикистан, Киргизию, Узбекистан, Казахстан. На фоне сбора средств волонтёрами на нужды армии эти гигантские вложения в зарубежную инфраструктуру вызывают вопросы. Общественность и эксперты недоумевают: кто несёт ответственность за такое распределение ресурсов?
Фото: коллаж Царьграда
Масштабы финансовой "мягкой силы" впечатляют. Осенью 2022 года, в один из самых сложных периодов на фронте, в Таджикистане открылись пять суперсовременных школ, каждая стоимостью около 2,5 млрд рублей. Как пишет обозреватель Царьграда Владлен Чертинов, в них есть два спортзала и бассейны, стадион, театральные залы, компьютерные классы, лаборатории, робототехника, мастерские, медиастудии. Дизайн для них создавала студия Артемия Лебедева. Параллельно ведётся строительство аналога сочинского "Сириуса" за 4 млрд рублей и Русского театра им. Маяковского в Душанбе за 3,5 млрд.
Одна из школ, построенных Россией. Скриншот с сайта ARTLEBEDEV.RU
Но это ещё не всё. В Киргизии за русские деньги не только строят школы, но и открывают парки аттракционов. К примеру, в Бишкеке появился развлекательный комплекс с аквазоной, динопарком и более чем 30 аттракционами, бесплатными для местных детей.
За 2,4 млрд рублей, потраченные на один аттракцион для Средней Азии, пожалуй, могли бы закрыть РЭБом небо от вражеских БПЛА на сотне километров фронта,
- отмечает Чертинов.
Кроме того, на эти же деньги можно было бы произвести около 800 тысяч дронов-камикадзе, в которых так остро нуждается фронт.
Фото: коллаж Царьграда
Логика Кремля понятна: удержать в орбите своего влияния немногих оставшихся союзников, обеспечить лояльность регионов, откуда в Россию едут миллионы трудовых мигрантов. Однако эффективность этой стратегии вызывает серьёзные сомнения. Вложенные миллиарды далеко не всегда означают прочную дружбу. Яркий пример - Армения, в экономику которой Россия инвестировала 148,4 млрд рублей, но которая затем резко развернулась в сторону Запада. Долги за совместные проекты, как, например, за Сангтудинскую ГЭС в Таджикистане, Москве нередко приходится списывать, продлевая сроки окупаемости на десятилетия.
Особую остроту дискуссии придают внутренние проблемы России. Пока в Средней Азии строятся шикарные школы, в приграничных регионах нашей страны, подвергающихся обстрелам, беженцы ютятся в школах и общежитиях. Пока "Газпром" участвует в газификации Киргизии, в Магаданской области, Карелии или на Камчатке уровень газификации остаётся катастрофически низким. При этом Россия продаёт газ Казахстану и Узбекистану со значительными скидками, а для своих граждан тарифы только растут.
Фото: коллаж Царьграда
Возникает закономерный вопрос о личной ответственности чиновников, годами лоббировавших такую политику "щедрости". Имя Дмитрия Козака, долгое время курировавшего отношения со странами СНГ и ушедшего в отставку, стало в этой полемике нарицательным.
Кто за это ответил? Дмитрий Козак своей отставкой?
- вопрошает обозреватель "Первого русского".
Общественность хочет понять, является ли его уход символическим итогом политики спонсирования соседей, или же система принятия решений осталась прежней?
Каждый миллиард, отправленный за рубеж, - это потенциально десятки тысяч дронов, сотни единиц РЭБ, километры восстановленных дорог в Донбассе или новые школы в Белгородской области. Фронт действительно просит дронов, а не аттракционов в Бишкеке. Стратегические интересы, конечно, важны, но они должны жёстко увязываться с национальными возможностями в условиях войны. И главное - за каждое такое решение кто-то должен нести ответственность.