"У Украины не осталось болевых точек": Что стоит за массированными бомбардировками

На открывшемся в Киеве Международном форуме оборонной промышленности Зеленский заявил, что страна способна выпускать до четырёх миллионов беспилотников в год. Контракты с производителями подписаны на полтора миллиона дронов. Также "просроченный" перечислил ряд других успехов украинской оборонки:

• за первое полугодие 2024 года на Украине было изготовлено в 25 раз больше боеприпасов для артиллерии и миномётов, чем за весь 2022-й;
• на Украине выпускается уже 15-20 самоходных гаубиц "Богдана" в месяц;
• в июне на Украине была отремонтирована первая БМП Marder;
• уже применяется ракета-дрон "Паляница";
• успешно прошла лётные испытания новая украинская баллистическая ракета.

Тут, конечно, уместно отметить, что Зеленский пытается поддержать падающие штаны переможных настроений. Но украинские успехи, к сожалению, заметны не только в громких заголовках.

Пушки и снаряды

Наибольших успехов враг достиг в производстве беспилотников, и это неудивительно: Украина не столько производит, сколько собирает дроны из импортированных комплектующих. Соответственно, для этих производств подходит любые ангар, гараж, сарай, где есть электричество и можно поставить столы и стулья.

Правда, одной сборкой дронов противник не ограничивается. Колёсные САУ "Богдана" постоянно присутствуют на поле боя, несмотря на то что их систематически выбивают ударами наших "Ланцетов". Иными словами, идёт постоянное восполнение боевых потерь.

Производство многих систем на Украине сводится к крупноузловой сборке, но это не имеет значения: ведь на выходе враг получает вполне качественное оружие. Скриншот с ТГ-канала "Военный Осведомитель"

В мае текущего года сообщалось, что украинская оборонная промышленность вышла на темпы производства 10 самоходных гаубиц "Богдана" в месяц. Таким образом, потенциальные возможности производства самоходных гаубиц противника могли удвоиться за прошедшие несколько месяцев,

— отмечал канал "Военный Осведомитель".

На днях появилось фото новой буксируемой 155-мм гаубицы "Богдана-БГ" на лафете советской 152-мм пушки "Гиацинт-Б". Украинцы расстреляли советские снаряды к "Гиацинтам" и теперь перестволивают сохранившиеся орудия, чтобы те могли использовать натовские 155-мм снаряды.

Гибридное орудие, сочетающее советский лафет и натовский ствол, — пример того, насколько гибко может действовать враг. Скриншот с ТГ-канала "Военный Осведомитель"

Противник не только клянчит снаряды по всему миру, но и предпринимает активные усилия по налаживанию их выпуска на своих предприятиях. В более или менее заметном объёме украинский режим способен производить 125-мм танковые, 122-мм и 152-мм артиллерийские снаряды, 82-мм миномётные мины.

В начале сентября обозреватели обратили внимание на фото свежей партии патронов для автоматов Калашникова. Спецов заинтересовали не сами патроны, а маркировка на их упаковке.

Дело в том, что обозначение FMJ BT является стандартным натовским сокращением от Full Metal Jacket Boat Tail, то есть "пуля с цельнометаллической оболочкой и конической формой хвостовой части". А цифровой шифр 1305-61-001-7027 — это инвентарный номер НАТО, где первыми четырьмя цифрами обозначается код боеприпаса до 30 мм, а вот 61 — код страны-производителя, присвоенный Украине. Оставшаяся часть кода сообщает номер партии.

Июньская партия патронов украинского производства. Скриншот с ТГ-канала Юрия Баранчика

Есть мнение, что производство патронов украинскому режиму наладила американская компания D&M Holding Company, специализирующаяся на поставке готовых решений по производству боеприпасов, капсюлей и порохов.

Завод, разумеется, надо найти и уничтожить. Это достаточно большое предприятие, требующее регулярного подвоза материалов и вывоза готовой продукции. Если враг на третий год войны может открывать оружейные заводы — значит, мы недоработали и нужно исправляться,

— отмечает старший научный сотрудник Института стран СНГ Юрий Баранчик.

Неужели мы не можем их разбомбить?

На самом деле, задача полностью выбомбить всю украинскую промышленность намного сложнее, чем кажется. На это в разговоре с обозревателем Царьграда указал заслуженный военный лётчик России генерал-майор в отставке Владимир Попов.

Тут надо начинать с того, что прошлые войны, особенно Вторая мировая, коренным образом отличаются от сегодняшних дней тем, что сейчас есть глобальная система экономического взаимодействия,

— отметил наш собеседник.

По его словам, в случаях, когда промышленность противника представлена слишком большим количеством целей для полного уничтожения, необходимо выбивать слабые звенья, те кластеры производств, без которых встанут целые производственные цепочки.

В XX веке таким слабым местом были производства подшипников, без которых не может работать ни один вид техники. Уничтожив пару подшипниковых заводов, можно было сорвать производственные планы и по самолётам, и по танкам, и по автотранспорту.

Но сейчас эта стратегия не работает, так как дефицитное изделие просто привезут на Украину из других стран. В этом плане у врага практически не осталось болевых точек. Соответственно, нам придётся уничтожать их предприятия валовым методом: что есть, то и бомбим.

Всё сразу накрыть и вывести из строя, а тем более уничтожить — просто невозможно. Например, всю авиационную промышленность или танкостроительную не получится, потому что любое предприятие — это огромная цель. И поразив один, два, три цеха — мы просто дезорганизуем работу. Но противник может его восстанавливать, переносить оборудование в другие помещения,

— поясняет эксперт.

В качестве примера живучести предприятия Попов привёл завод бронетанковой техники в Харькове, по которому прилетает с первых дней спецоперации, однако он до настоящего времени сохраняет возможности по ремонту вражеской техники.

Трудность уничтожения масштабной цели дополняется тем, что военное руководство всегда вынуждено действовать в условиях выбора, расставляя приоритеты между наиболее важными целями, целями второй очереди и объектами, на которые тратить средства поражения нецелесообразно.

Мы когда наносим удар — у нас всегда градация идёт. Буквально две недели назад нанесли удар четырьмя "Кинжалами" по аэродрому Староконстантинов, где повредили или уничтожили два F-16,

— напомнил наш собеседник.

В сухом остатке

Возможно, кому-то это будет неприятно слышать, но сейчас Россия в плане стратегических бомбардировок зажата практически так же, как в прошлом году была ограничена по числу войск, снарядов и средств высокоточного поражения на поле боя. Возможности бить по врагу есть, но не в том количестве, чтобы их хватало на всё.

Основные усилия сейчас направлены на уничтожение ракетных производств и цехов, в которых собираются беспилотники большой дальности. Также в фоновом режиме большое количество ракет и дронов тратится на очистку складов от прибывшего западного оружия; временами достаётся местам размещения ценных специалистов из НАТО. Именно поэтому машиностроительные предприятия и даже патронный завод получили возможность дышать и работать.

Естественно, это совершенно ненормальная ситуация: пока мы охотимся за западным оружием, враг уже отстраивает новый военно-промышленный комплекс. Но решить эту проблему точечными ударами, даже при кратном росте выпуска ракет и "Гераней", у нас всё равно не получится. Слишком много целей для ударов, слишком затратно уничтожение каждой из них.

Поэтому рано или поздно России придётся переходить к тотальному обрушению украинской экономики, через удары по открытым распределительным устройствам АЭС, уничтожению портов, железнодорожных станций и мостов на западной границе страны, Бескидского тоннеля.

Фактически ситуация такова, что не положив всю экономику Украины — что, к сожалению, вызовет гуманитарный кризис, — мы не сможем остановить её военную промышленность. В белых перчатках эта задача не решается.