Сталин и «Выборгская область»: Зачем вождь начал финскую войну

  • Сталин и «Выборгская область»: Зачем вождь начал финскую войну

Сталин хотел оставить Выборг Финляндии, и тот вернулся в Россию только благодаря фельдмаршалу Маннергейму

К 80-летию начала советско-финской войны 30 ноября 1939 года, как и следовало ожидать, обострился спор «антисталинистов» и «сталинистов».

Первые с пеной у рта доказывают, что мечтавший восстановить Империю Сталин, заключив подлый пакт с Гитлером, напал на маленькую беззащитную Финляндию, чтобы её захватить. Однако, так как Красная армия была развалена предшествующими репрессиями, потерпел позорное фиаско – вместо пары недель СССР провозился с финнами 4 месяца, потерпел немало позорных поражений, когда полному разгрому подвергались целые дивизии. В итоге вместо советизации страны Сталин получил от неё лишь некоторые территориальные уступки, в частности «Карелию, где у финнов хлеб рос в товарных количествах, а у русских оказалось всё заброшено».

Вторые, с неменьшим энтузиазмомЮ рассказывают о том, каким коварным врагом была буржуазная Финляндия, науськиваемая на СССР злодейскими Англией и Францией, как мудро товарищ Сталин заботился о защите Ленинграда в условиях надвигающейся войны, каким героическим подвигом было преодоление «непреодолимой» линии Маннергейма (тут идёт в ход даже бредовая фантазия перебежчика Резуна о том, что натовский суперкомпьютер счёл линию непреодолимой без ядерного удара). А что насчёт обвинений в империализме, то что ж – разве это не доказывает, что вождь был мудрым государственником, решившим восстановить великую державу, которую «развалили масоны и либералы из временного правительства».

Участники дискуссии расходятся во всём, кроме одного, - святой уверенности в том, что конечной целью Сталина было восстановление имперских границ России. Просто одни относятся к этому с осуждением, а другие – с восторгом. То, что Сталин восстанавливает исторические границы России, было настолько несомненно, что ни разу не большевик, бывший лидер партии кадетов П.Н. Милюков в одном из писем написал: «Мне жаль финнов, но я за Выборгскую область». Мало кто несёт такую ответственность за то, что Российская Империя рухнула в 1917 году, как Милюков, но одно несомненно – лидер российских либералов в своём представлении был патриотом и националистом, даже свою ядовитую речь про «глупость или измену» он построил именно с ура-патриотических позиций, обвиняя правительство в мнимой национальной измене.

 Карл Густав Маннергейм (справа). Фото: Scheri / Globallookpress  

Иными словами, для Милюкова было несомненно, что Выборг должен принадлежать России (хотя до революции он входил в состав «автономной» Финляндии, чем воспользовались Милюков и соратники, когда в 1906 году после роспуска Первой Думы провозгласили антиправительственное «Выборгское воззвание»). Самоочевидным ему казалось и то, что целью Сталина является присоединение Выборга и вообще возврат от Финляндии земель, которые она включила в свой состав, отделяясь от России.

И вот здесь-то Милюков, рассуждая пусть и как либеральный, но националист, жестоко ошибался. Никаких целей восстановления исторических границ России, собирания русских земель, восстановления исторической справедливости Сталин не имел и иметь не собирался. Мысль о «Выборгской области» ему, в отличие от Милюкова, явно претила. Наблюдая за действиями коммунистического вождя в месяцы «Зимней войны», создаётся впечатление, что Выборг и вообще исторические земли России буквально жглись для «отца народов», и он всеми силами старался от них избавиться.

Здесь надо сказать несколько слов о Финляндии. Эта страна была странным и не слишком удобным для России приобретением по результатам войны со Швецией 1809 года. Основным смыслом её приобретения было обезопасить столицу Империи Санкт-Петербург и её морскую артерию Финский залив от угрозы с севера.  Политика, которую приняла с Финляндией Империя, состояла в предоставлении этому «великому княжеству» полной автономии – собственная конституция, свобода от налогов, собственная армия и свобода от воинской повинности, внутренняя граница и таможни. Мало того, в 1811 году в состав Финляндии был включён Выборг, завоёванный Петром Великим у Швеции в 1710 году, да и до того в состав шведской Финляндии не входивший.

Несмотря на более чем вольготный статус в составе Российской Империи, к началу ХХ века не было более ожесточённых сепаратистов в Империи, чем финны, даже многие поляки смирились с вхождением в состав России, но финны – нет, тем более что в стране действовала прошведская партия. Это со всей определённостью показала ситуация, сложившаяся после вступления в 1898 году на пост генерал-губернатора Финляндии Николая Ивановича Бобрикова. Государь Николай II поставил перед Бобриковым задачу сделать Финляндию органической частью Российской Империи в политическом, военном, экономическом и культурном отношениях. Бобриков заставил Гельсингфорс заговорить по-русски, отменил сепаратную финляндскую армию, начал преследовать сепаратистов. Одновременно он проявлял заботу о бедном крестьянстве, которое изнемогало от голода.

 «Нет, Молото́в, нет, Молото́в, врешь ты даже больше, чем когда-то Бобрико́в». Вячеслав Молотов (сидит за столом). Фото: Russian Look / Globallookpress

Нетрудно понять, что для финской общественности не оказалось более ненавистного человека, чем Бобриков. 3 июня 1904 года в здании финского Сената он был застрелен шведом Эйгеном Шауманом, не революционером-нигилистом, а сыном финского сенатора. В этот момент в Российской Империи уже развернулась охота революционеров на высших чиновников, и финно-шведы решили, что и им можно. Ненависть к русификатору Бобрикову стала частью финской сепаратистской идентичности – в Петербурге возницы-финны понукали лошадей: «Нно, поприкков ракляттый!», а в полной ненависти не только к коммунистам, но и к «Иванам» песне времен «Зимней войны» пелось: «Нет, Молото́в, нет, Молото́в, врёшь ты даже больше, чем когда-то Бобрико́в». Оскорбления страшнее для сталинского наркома не придумали.

Финские революционеры сыграли центральную роль в организации общероссийского мятежа 1905 года. Получавший финансирование напрямую от резидента японской разведки Мотодзиро Акаси лидер «Партии активного сопротивления» Конни Циллиакус организовывал конференции российских «оппозиционеров» с охватом от Георгия Гапона, Ленина и эсеров до польского сепаратиста Пилсудского и Милюкова всех мастей, провозил в Россию оружие – особенно скандальной была попытка отправить в Россию большую партию оружия на английском пароходе «Джон Графтон», севшем в итоге на мель в Финском заливе.

Столыпин описывал обстановку в Финляндии в 1904-05 годах так:

Трудно доказать, что ослабление связи между Финляндией и Россией увеличивало бы симпатии Финляндии к русскому государству. Вы помните события, которые произошли в октябре 1905 года в Финляндии. Я вам их подробно излагал два года тому назад. Вы не забыли, конечно, целых кораблей, нагруженных оружием, вы не забыли и «Воймы», и красной гвардии, и безнаказанно подготовлявшихся в Финляндии террористических актов против России. Газеты того времени отражают эти настроения и эти события. Я думаю, что никогда ещё активное возбуждение против России не достигало таких размеров в Финляндии, как в ту эпоху. Лозунгом тогдашним было: вооружение для защиты добытого. Но и в предыдущий период, после убийства генерал-адъютанта Бобрикова, уступки России не вызывали благодарности со стороны Финляндии. Характерны в этом отношении те всеподданнейшие доклады, которые посылал в Петербург посланный в Финляндию с примирительной миссией тогдашний генерал-губернатор князь Оболенский. Приехав в Финляндию, он был поражён возрастающей враждебностью ко всему русскому со стороны населения, особенно интеллигенции, вошедшей в сношения, в связь с русскими террористами…

Значительную часть своего внимания в качестве премьер-министра Столыпин уделял подавлению финского сепаратизма, неоднократно говоря об его опасности в Государственной Думе и добившись принятия в 1910 году закона, урезавшего автономию великого княжества. Первая из «финских речей» Столыпина завершалась настоящим манифестом русского имперского национализма.

 Портрет П.А. Столыпина в Саратовском культурном центре. Фото Nikolay Titov / Globallookpress

Государь пытается собрать рассыпанную храмину русского народного чувства, и выразителями этого чувства являетесь вы, господа, и вы не можете отклонить от себя ответственность за удержание этих державных прав России…

Не напрасно, не бессмысленно и не бессознательно были пролиты потоки русской крови, утвердил Пётр Великий державные права России на берегах Финского залива. Отказ от этих прав нанёс бы беспримерный ущерб русской державе, а постепенная утрата, вследствие нашего национального слабосилия или нашей государственной близорукости, равнялась бы тому же отказу, но прикрытому личиной лицемерия. Сокровище русской нравственной, духовной силы затрачено в скалах и водах Финляндии.

Господа, неужели об этой стремительной мощи, об этой гениальной силе наших предков помнят только кадеты морского корпуса, которые поставили на месте Гангутской битвы скромный крест из сердобольского гранита? Ведь кровь этих сильных людей перелилась в ваши жилы, ведь вы плоть от плоти их, ведь не многие же из вас отрицают отчизну, а громадное большинство сознаёт, что люди соединились в семьи, семьи – в племена, племена – в народы для того, чтобы осуществить свою мировую задачу, для того, чтобы двигать человечество вперёд.

Да, господа, народы забывают иногда о своих национальных задачах; но такие народы гибнут, они превращаются в назём, в удобрение, на котором вырастают и крепнут другие, более сильные народы.

Большевики, полагавшие, что в произрастании на случившемся из русских назёме других более сильных народов нет ничего страшного, относились к финляндскому вопросу совсем иначе. В 1917 году не было более прочной спайки в расшатывании ситуации в Петрограде, чем большевики и финские сепаратисты, контролировавшие соседние со столицей земли. В дни июльского мятежа большевиков в Петрограде финский парламент провозгласил независимость Финляндии. Когда мятеж был подавлен и в столице, и в Гельсингфорсе (до разгрома корниловского выступления временному правительству ещё доставало сил подавлять смуту), именно на территории Финляндии в августе-октябре укрывался Ленин. Оттуда, из Выборга, 7 октября 1917-го он в сопровождении финского телохранителя Эйно Рахья отправился в Петроград.

Разумеется, за все оказанные финскими сепаратистами услуги большевики считали себя обязанными расплатиться, и признание независимости Финляндии стало одним из первых актов ленинского правительства.

Конечно, Ленин рассчитывал, что власть в Финляндии возьмут красные, а не белые во главе с царским генералом Маннергеймом, ориентировавшиеся на Германию. Однако в гражданскую войну в Финляндии большевики почти не вмешивались. Опорой красных стал «Виипури» - Выборг. Русский город стал жертвой двух волн террора – сперва красного, затем взявшие город части Маннергейма устроили 28 апреля 1918 года выборгскую резню.

Убивали не только краснофиннов, но и русских жителей города под лозунгом «Бей русских!». Расстрельными командами, руководимыми шведом Марти Эгстремом, приехавшим «освобождать Финляндию от русских», было расстреляно не меньше трёхсот человек, включая православных священников. Характерно, что когда город вошёл в состав СССР, советская власть поставила памятник на месте расстрела финских красногвардейцев, а вот убитых русских никак не вспоминали.

Однако даже победа Маннергейма никак намерения большевиков уважать финскую независимость не изменила. В мае 1918 года финны сами объявили войну Советской России, Маннергейм намерен был двинуться на Петроград, но Германия запретила ему трогать своих сателлитов большевиков. Однако именно прогерманская активность финнов вызвала английскую высадку в Мурманске. В 1919-м, оставшись без германского покровительства, белофинны начали поддерживать русское добровольческое движение – Олонецкая добровольческая армия захватила у красных южную Карелию, заодно поддерживая сепаратизм в северной Карелии (правительство со столицей в Ухте) и захватывая у России то, что плохо лежит, прежде всего Печенгскую область, обеспечивавшую стране выход к северным морям. В 1920 году по Тартускому договору большевики признали Печенгу частью Финляндии, а южной границы на Карельском перешейке они даже и не думали оспаривать.

Финская проблема встала перед Сталиным только в связи с угрозами Второй мировой войны. Все 1930-е годы военно-политические аналитики (в частности, знаменитый советский журналист Эрнст Генри) писали об угрозе «блокады Ленинграда» в случае войны. Причём война предполагалась не столько с Германией, сколько с «империалистическим английским флотом». «Колыбель революции» и в самом деле была в чудовищно опасной близости от эстонской и финской границ. Позиция, с которой Советский Союз начал переговоры с Финляндией осенью 1939 года, состояла в том, что от финнов требовалось пойти на некоторые уступки на Карельском перешейке, не включавшие Выборга, мелкие острова в Финском заливе и захваченную вместе с Печенгой часть полуострова Рыбачий. Кроме того, Сталин просил базу на полуострове Ханко при входе в Финский залив. Всё. Ни о какой готовности реставрировать Империю, возвращать русские земли (к примеру, древнерусскую крепость Корелу, превратившуюся в шведский Кексгольм), о том, чтобы вернуть хотя бы отторгнутую Маннергеймом Печенгскую область, речь не шла.

Мы просим, чтобы расстояние от Ленинграда до линии границы было бы семьдесят километров. Таковы наши минимальные требования, и вы не должны думать, что мы уменьшим их. Мы не можем передвинуть Ленинград, поэтому линия границы должна быть перенесена,

– не требовал, а практически просил Сталин и предлагал за передвижку финской границы практически половину Карелии.

Лишь получив со стороны финнов отказ, несомненно недальновидный с точки зрения их интересов, Советский Союз начал войну. И это говорит не об умеренности и гуманности Сталина (таковую лучше было проявить при коллективизации или гонениях на Церковь), а о том, что верный ученик Ленина и в самом деле рассматривал Финляндию как своего рода священную корову, требовать у которой русские земли – табу.

 Выборг. Фото: Natalya Loginova / Globallookpress 

На следующий день после начала войны Сталин создал марионеточную Финляндскую Демократическую Республику во главе с коммунистом Отто Куусиненом, так называемое «Териокское правительство», и начал обращаться с ним как с законным правительством Финляндии. И первое, что сделал Сталин – это заключил 2 декабря 1939 года «Договор о взаимопомощи и дружбе» с ФДР, по которому этой «сталинской Финляндии» в обмен на пригороды Ленинграда уступалась половина Карелии, которую не захотело взять «буржуазное» правительство. Ни о какой передаче СССР Выборгской области, в неизбежности чего был убеждён Милюков, речи не шло и идти не могло.

Иными словами, штурмуя в лютый мороз линию Маннергейма и пропадая в котлах и засадах карельских лесов, русские солдаты должны были гибнуть за то, чтобы Финляндия получила от щедрого «отца народов» огромную часть русской земли, значительно превышавшую площади на Карельском перешейке.

Если бы сталинское наступление на Финляндию оказалось стремительным и на броне советских Т-28 товарищ Куусинен въехал бы в Хельсинки, так бы и случилось, за небольшие уступки советизированная Финляндия получила бы половину Карелии. Впрочем, такая победа обошлась бы ещё дороже. Скорее всего, Финляндия вошла бы в состав СССР. В 1941 году, после нападения Германии на СССР, в Финляндии бы вспыхнуло массовое восстание, советские части и органы были бы вырезаны, а озверевшие за полтора года работы НКВД финны наверняка не были бы столь сдержаны в своих передвижениях, как Маннергейм, и рвались бы на Ленинград с отчаянием и ожесточением, чтобы отомстить. А даже если бы СССР выстоял, в 1991-м Финляндия объявила бы независимость и с Карелией, и с Выборгом, и со всем тем, что щедро было отдано Куусинену 2 декабря 1939 года. События развивались бы еще более мрачно, чем они развивались в истории.

По счастью, маршал Маннергейм и финны от Сталина отбились, и Куусинену так и пришлось остаться в Териоках. Вместо советизации всей Финляндии СССР в марте 1940 года заключил договор с формально побеждёнными финнами об уступке территорий. Территорий, которых первоначально Сталин не хотел и для России не планировал.

Возвращён был Выборг, прирезаны участки в Карелии, возвращена была половина Рыбачьего. Обо всей Печенгской области и на сей раз речь не зашла. Но вот что характерно, даже после того как Маннергейма заставили расстаться с этими территориями, Россия большую часть их не получила. Они так и остались Финляндией.

30 марта 1940 года была создана в составе СССР Карело-Финская Социалистическая Республика. И вот этой коммунистической квази-Финляндии были переданы возвращаемые Финляндией буржуазной земли. Выборг стал не частью Ленинградской области, а частью КФССР. Такое ощущение, что товарищ Сталин читал Милюкова и подобных ему и всё делал строго им назло.

Приращение Выборгом территории собственно России произошло только по результатам Великой Отечественной войны – возвращённый во второй раз Выборг теперь был передан в состав РСФСР, наконец-то возвращена была целиком Печенгская область. Не случайно, что перемирие с Финляндией подписывал бывший формальным «президентом РСФСР» глава Ленинграда А.А. Жданов. Это был самый прорусски настроенный член сталинского окружения, архитектор русоцентрической политики военных лет, длившейся до смерти Жданова в 1948-м и разгрома его соратников в ходе «Ленинградского дела» в 1949-50-м. Несомненно, урегулирование спора с Финляндией не на принципах экспорта коммунизма, а в духе русского политического прагматизма было осуществлено именно под ждановским влиянием. Россия, наконец, вернула себе «Выборгскую область» – не благодаря, а, по сути, вопреки Сталину.

А критик Сталина Хрущёв устранил и серьёзную опасность, которая нависла бы над нашей страной в 1956 году. Можно себе представить, как бы развивались события в 1991-м, если бы Хрущёв в 1956-м не упразднил Карело-Финскую СССР и сделал из шестнадцати республик пятнадцать. Не случись этого, при распаде СССР Карелия стала бы «независимой», а затем объединилась бы с Финляндией, а Мурманская область либо превратилась бы в анклав, либо была бы утянута вслед за Карелией.

По счастью, историческая реальность русской судьбы была мудрее товарища Сталина. В итоге русские солдаты взломали линию Маннергейма, чтобы вернуть России часть Русских Земель, и они навсегда остались с нами. Но вот обязаны мы этим никак не полководческому и дипломатическому гению товарища Сталина, который сделал всё, чтобы этого не случилось. Как ни парадоксально, русским Выборгом мы обязаны фельдмаршалу Маннергейму, своим сопротивлением сделавшему невозможной коммунизацию Финляндии и вынудившему Сталина действовать «по-милюковски» и получать вознаграждение территориями.


Ссылки по теме:

Как благодаря Пакту с Гитлером Россия избежала войны со всем миром

Как Сталин превратил врагов в союзников благодаря пакту с Гитлером

Почему мы отступали в 1941 году

Оставить комментарий

Эх-ма, зима: Какие сюрпризы приготовило правительство с 1 декабря Собор святых Эстонской земли. Православный календарь на 1 декабря
Новости партнёров
Загрузка...
Загрузка...