Пушкинист Джулиан: Когда ругают Россию, я ужасно страдаю

«С днем рождения нашего всего!», - то и дело восклицал восторженный американец, встречая приглашенных. Родился в Вашингтоне, учился в Гарварде, но с тех пор, как влюбился в Россию и в Пушкина, каждое 6 июня Джулиан Лоуэнфельд старается отметить в гостях у Александра Сергеевича.

В этом году вечер прошел в московской квартире на Старом Арбате, которую влюбленный поэт снял в январе 1831 года перед своей женитьбой. Здесь накануне свадьбы состоялся «мальчишник», на который собрались московские друзья поэта. Сюда же после венчания в Храме Большого Вознесения Пушкин привез жену - первую красавицу Москвы Наталью Николаевну. В арбатском доме пара провела три медовых месяца. Нужно заметить, аренда квартиры в центре Москвы тогда, как и сейчас, стоила огромных денег - тысячу рублей, в то время как за четыре рубля уже можно было купить лошадь, а годовой доход камер-юнкера составлял всего 700.

Дом-музей А. Пушкина на Старом Арбате. Фото: www.globallookpress.com

В этой квартире, где Пушкин точно был счастлив в любви, самый преданный его американский поклонник Джулиан Лоуэнфельд весь вечер вдохновенно читал стихи поэта на русском языке и свои переводы на английском. Становилось понятно, что для американца Пушкин – и «его всё».

Пушкин - это мой талисман. Он, вообще, талисман очень многих. Он – наше всё. Ну, и мое всё. Хоть я и американец», 

- поделился Джулиан Лоуэнфельд.

Джулиан говорит на русском почти без акцента. Студентом-повесой случайно услышал на Гарвардской площади песню Окуджавы «Пока земля еще вертится» и так заинтересовался неизвестной речью, что теперь русский язык и русская культура – главная страсть американца. Впрочем, были еще дедушки и бабушки с еврейско-немецкими корнями, до революции жившие в Санкт-Петербурге.

На сегодняшний день Джулиан – лучший переводчик стихов Пушкина на английский язык. Это признают эксперты. При всей божественной легкости поэзии Александра Сергеевича, адекватно перевести его на другие языки - непростая задача. Джулиану удалось самое сложное: точно передать ритм пушкинской поэзии наравне с образностью и смыслами. Когда американец начинает декламировать Пушкина на английском, русский аналог угадывается по ритмике. Удачу Джулиан объясняет так, мол, в переводах позволяет себе немного вольности. Или пушкинского озорства.

Орест Кипренский, Портрет А. С. Пушкина, холст, масло, 1827, Государственная Третьяковская галерея, Москва, Россия. Фото: www.globallookpress.com

Чем дальше Джулиан изучал русский язык и русских, тем больше и сам становился «русским». Владыка Тихон Шевкунов предложил ему перевести свою книгу «Несвятые святые». Джулиан с удовольствием выполнил задачу, а после этого принял православие в Сретенском монастыре.

Меня крестил теперь митрополит, а тогда он был просто отец Тихон (Шевкунов). Причем, в Великую субботу. Так повезло, - рассказал Царьграду Джулиан. – Владыка Тихон тоже любит Пушкина. Он слышал обо мне. Попросил, чтобы я перевел его книгу «Несвятые святые» и другие рассказы. Я выполнил. Перевод получил первую премию на Литературном фестивале в Нью-Йорке. И это при всех антироссийских настроениях, все равно получил премию. А я в процессе перевода подумал: мне все это очень дорого. И вот крестился».

Теперь все больше размышляя о православии, Джулиан делает глубокие выводы об идеалах христианской жизни. И этим все сильнее приближает американский народ к русскому. Слушая Джулиана, кажется, что не такие мы уж с ними разные:

Свобода есть, как ни странно, в самоограничении, в дисциплине, в труде, в отдаче. «Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать» - вот вам православие в стихах. То есть, не в плане мучить себя, не в плане самобичевания, а в плане отдать себя. Отдать себя и творить. Отдать все, что ты можешь: «Ты пользы в нем не зришь, но мрамор сей ведь Бог». Думать о том, что у тебя в душе, и обо всем остальном забыть. Вот это для меня православие, как я его понимаю. Но я, на самом деле, очень мало понимаю. Читайте лучше  книгу владыки Тихона. Кстати, он мне советовал читать замечательные проповеди Антония Сурожского».

Джулиан Лоуэнфельд. Фото: Телеканал "Царьград"

Джулиан признается: он так полюбил нашу страну и нашу культуру, что ему становится больно, когда современные западные политики ругают Россию или устраивают провокации. На вопрос, что он чувствует, когда такое происходит, Джулиан ответил:

Ужасно страдаю. Как будто мои родители разводятся. Это ужасно. Я надеюсь, это прекратится когда-нибудь. Потому что то, что нас объединяет, настолько важнее того, что нас отличает. Это какие-то непонятные игры. Но надо вспомнить, что ни одна серьезная проблема, а их так много в мире, но ни одна серьезная глобальная проблема не может быть решена без объединения народов, российских, американских, китайских. А так вот детский сад какой-то. Ну, тогда ничего не решится, и это очень плохо. Нет, надо «Распри позабыв, в великую семью объединиться», как сказал Пушкин».

На вопрос Царьграда, хотел бы Джулиан, чтобы его книгу переводов Пушкина прочитали президенты США и России, автор скромно ответил:

Скорее, я думаю, Владимир Владимирович прочтет. Хотя у него столько дел. Нет, пусть он займется своими делами. Я бы с удовольствием ему подарил бы. А Дональд Трамп? Ну, подарю. Но думаю, что ему некогда будет читать».

Джулиан серьезно считает, что у него есть «русская мама» - это педагог Надежда Брагинская. Во время учебы в Гарварде, по программе обмена студентами,  он попал на стажировку в Ленинград. Его преподаватель работала на Мойке, 12, в знаменитом мемориальном музее-квартире А.С. Пушкина. Как говорит Джулиан, Н.С. Брагинская учила его всему русскому 20 лет. Поэтому, когда он начинает сравнивать русских и американцев, не удивительно, что находит столько общего.

В чем мы очень близки? - Хлебосольные, жизнерадостные, верующие, добрые. И вот эта как бы, знаете, бесшабашность. Не чинное отношение ко всему. Вы видели нас сегодня с Джорджем? (музыкант) Понимаете, о чем я говорю. Вот эта как бы народность. И в США, и в России  - многонациональность. Не нужно быть именно русским по национальности, для того чтобы быть русским. Можно быть грузином, армянином, литовцем, чеченцем, татарином, евреем - не важно, кто. Так же и американец может быть из разных национальностей. Потому что нас объединяет идея. И, в принципе, она очень близка. Это идея равенства, и любви.  В общем, духовные начала. Противоречивые, конечно, потому что и свобода, и, при этом, было рабство. У нас было рабство, у вас здесь было крепостное право. Но, при этом - стремление к свободе».

Книга «Мой талисман». Фото: www.globallookpress.com

Традиционно в день рождения Пушкина Джулиан преподнес нашей стране в подарок двуязычную книгу своих переводов. Томик с названием «Мой талисман» оформлен так, чтобы стихотворения Александра Сергеевича на русском языке зеркально соседствовали с переводом Лоуэнфельда на английский.