Про удары по "Яндексу" Китай знал заранее: Цифровая крепость уходит под землю?

Хроника цифрового фронта

Первый удар пришёлся в ночь на 8 октября по дата-центру "Яндекса" в рязанском Сасове. Площадка полностью остановилась, и в компании до сих пор не могут подтвердить, что оборудование удастся восстановить. Сасово – не рядовой серверный зал: в него вложено больше 6 млрд рублей, там стояли "Червоненкис" и "Ляпунов" – первый и третий по мощности суперкомпьютеры страны, на которых обучают нейросети YandexGPT и "Алиса".

9 октября беспилотники атаковали крупнейший дата-центр "Яндекса" в Калуге. По словам компании, "несколько модулей дата-центра полностью выведены из строя". В ночь на 11 октября удар пришёлся по третьей площадке – во Владимире: пропало электропитание одной из зон облака Yandex Cloud, перестал работать "Яндекс Про", через который получают заказы таксисты и курьеры. За четыре дня под удар попали три из пяти дата-центров компании.

14 октября дроны атаковали строящийся дата-центр Сбербанка в Балакове Саратовской области, который создают под обучение нейросетей. В Сбере заявили: "Мы подтверждаем факт атаки на центр обработки данных. При этом все системы и все сервисы Сбербанка работают штатно".

В ночь на 18 октября беспилотники атаковали дата-центр VK в Ленинградской области. По словам губернатора Александра Дрозденко, пострадали трансформаторное оборудование и складской комплекс, в компании заверили, что сервисы работают в обычном режиме.

Последствия почувствовали миллионы людей. 8 октября перестали открываться банковские приложения, "Авито", "Циан", сайты крупнейших СМИ. Сроков восстановления в "Яндексе" не называют: "Пока назвать сроки восстановления работы оборудования в дата-центрах очень сложно". Прямой ущерб от выхода из строя одной сасовской площадки гендиректор ComNews Леонид Коник оценивал в 500–800 млн рублей, а реалистичная оценка потерь "Яндекса" в целом – 60–100 млрд рублей. В худшем сценарии аналитики Совкомбанка допускают дополнительные капитальные затраты компании в 300–375 млрд рублей на несколько лет.

Деньги даже не главное. Построить сопоставимое здание можно примерно за полтора года, а оснастить его ИТ-оборудованием – только за два-три года. Ускорители Nvidia, на которых работают суперкомпьютеры, России официально не продают, а на мировом рынке из-за гонки ИИ серверы подорожали кратно.

Коллаж Царьграда

На пятый год войны дошло

Удары по дата-центрам стали холодным душем. Оказалось, что противник не бессилен и не глуп. Он больше не воюет одним "мясом" на фронте, а методично бьёт по болевым точкам тыла: нефтезаводам, складам, портам, энергетике, а теперь и по серверным, без которых не работают банки, такси, госуслуги и отечественный искусственный интеллект. Один дрон, стоящий в тысячи раз дешевле суперкомпьютера, выводит из строя объект на годы. И только после этого государство и бизнес всерьёз заговорили о защите. Пока не прилетело, защита считалась нерентабельными тратами.

Теперь предложения посыпались одно за другим. "Ростелеком" хочет построить "ЦОД Судного дня" – защищённую резервную площадку, возможно, в отработанном карьере в Сибири.

Сейчас это прям реальная потребность,

– уверен зампред правления компании Валерий Ермаков.

Аналитик Эльдар Муртазин в комментарии Царьграду назвал идею технически здравой, но дорогой:

Как минимум в полтора-два раза стоимость хранения информации там будет выше.

А военный обозреватель Царьграда Влад Шлепченко оценил её жёстче: "По форме верно, по сути – издевательство".

По его мнению, сначала нужно разобраться, почему уже существующие дата-центры оказались беззащитными, ведь базовая защита стоит недорого, иначе новый проект станет очередным поводом направить бюджетные деньги монополистам.

Первый зампред комитета Госдумы по информполитике Антон Горелкин тоже против одного гигантского объекта:

Я не считаю создание одного огромного ЦОДа с бэкапом всего Рунета жизнеспособным сценарием.

Дошло и до крупного бизнеса. 18 октября уполномоченный при президенте по защите прав предпринимателей, глава РСПП Александр Шохин заявил, что бизнес готов "скинуться" и профинансировать создание новых систем ПВО для защиты промышленных объектов. Простимулировать это, по его словам, можно было бы инвестиционным налоговым вычетом.

Сама идея правильная. Но обратите внимание на дату. Удары беспилотников по нефтезаводам идут с 2024 года, по складам, портам и энергетике – не первый год. Ещё в мае 2026 года Шохин говорил президенту, что охрана промышленных объектов вооружена лишь лёгким стрелковым оружием, которого против дронов и ракет недостаточно. В июле – что бизнес и власти "обсуждают" систему обнаружения и отражения атак. В сентябре правительство поручило проработать налоговые льготы для компаний, которые тратятся на защиту от беспилотников. И только после того, как сгорели дата-центры "Яндекса", разговор дошёл до готовности платить за ПВО.

Впрочем, первый министр госбезопасности ДНР Андрей Пинчук советует не обольщаться: слова о готовности "скинуться", по его мнению, вырваны из контекста, а на деле это торг с государством. Во-первых, за налоговые льготы и госинвестиции: Шохин обещает, что создание ПВО запустит новый инвестиционный цикл. Во-вторых, за то, чтобы компании, которые вложатся в ПВО, избежали временного внешнего управления, которым указ №604 от 24 августа грозит плохо защищённым объектам.

В данном случае Шохин выступает классическим лоббистом крупного бизнеса, кем он на самом деле и является. Поэтому нет здесь никаких заявлений о бессребреническом желании бизнеса поучаствовать в какой бы то ни было защите,

– считает эксперт.

Платить, впрочем, приходится уже сейчас – только не за защиту, а за последствия. Единой официальной оценки ущерба от ударов по российским предприятиям никто не публикует. Но если сложить, что известно из открытых данных, картина складывается такая:

• Склады Wildberries. Только июльские удары по логистическим комплексам в Электростали и Котовске, по оценке управляющего партнёра Umbrella Consulting Group Кирилла Агапова, обошлись не меньше чем в 100 млрд рублей, большая часть – товары продавцов. Совокупные потери селлеров к началу августа, по экспертным оценкам, приблизились к 280 млрд рублей.
• Дата-центры "Яндекса". Реалистичная оценка ущерба – 60–100 млрд рублей. В худшем сценарии аналитики Совкомбанка допускают дополнительные капитальные затраты компании в 300–375 млрд рублей на несколько лет.
• Страховые выплаты. Только в 2024 году страховщики, по данным Российской национальной перестраховочной компании, заплатили по ущербу от атак беспилотников и военных действий больше 10 млрд рублей. СОГАЗ за 2025–2026 годы выплатил корпоративным клиентам около 10 млрд рублей. Один из крупнейших страховщиков к маю 2026 года зарезервировал под заявленные убытки от дронов около 80 млрд рублей. А по прогнозу брокеров, выплаты рынка за 2026 год могут составить сотни миллиардов рублей.

Даже по самым скромным подсчётам, только эти известные эпизоды – склады, дата-центры и застрахованный ущерб – тянут не меньше чем на 250 млрд рублей. С учётом худших сценариев сумма превышает 700 млрд рублей. И это без нефтезаводов, электростанций, портов и транспорта, по которым компании цифры ущерба не раскрывают, хотя под удар попали почти все крупные НПЗ страны. То есть реальные потери кратно больше.

Для сравнения: полная защита крупного объекта, по оценкам участников рынка, стоит от десятков до нескольких сотен миллионов рублей. Одного сгоревшего склада хватило бы, чтобы прикрыть десятки предприятий. Защита всегда дешевле восстановления – это знает любой страховщик. Жаль, что бизнесу понадобилось пять лет войны, чтобы это посчитать.

Но всё это можно было сделать раньше. А почему этого не сделали, расскажем ниже: ответ, как обычно, упирается в деньги и нежелание их вкладывать в безопасность.

Дешевле прикопать

Самая обсуждаемая идея – увести дата-центры под землю. 15 октября на Российской энергетической неделе губернатор Кемеровской области Илья Середюк предложил размещать их в отработанных угольных карьерах.

Это, грубо говоря, такая большая яма, 300 метров глубиной,

– описал губернатор. Сверху её можно перекрыть, озеленить и даже разбить парк. И никто ничего не найдёт.

Капитальные затраты, по словам Середюка, будут минимальными: котлован уже есть. Подземное размещение снизит расходы на охлаждение и повысит безопасность, а Кузбасс с его угольной генерацией мог бы стать опорным центром для дата-центров. Для региона это ещё и шанс: чистый убыток угольщиков в 2025 году, по данным Росстата, составил 408 млрд рублей.

Идея интересна возможностью использовать уголь для производства электроэнергии непосредственно в регионе,

– считает основатель N.Trans LAB Мария Никитина. Но предупреждает, что подземное переоборудование требует вложений и "конкурентоспособность таких дата-центров не гарантирована".

Идею поддерживают и в Госдуме.

Наилучшим способом защиты центров обработки данных от дронов ВСУ является их размещение под землёй. Даже при 98% эффективности наших ПВО одного беспилотника достаточно, чтобы нанести ущерб дата-центру,

– заявил первый зампред комитета по обороне Дмитрий Саблин.

Но далеко не все разделяют энтузиазм. Политобозреватель Царьграда, полковник запаса и первый министр госбезопасности ДНР Андрей Пинчук объясняет, откуда взялась идея:

У нас кризис угольной отрасли. Главе Кузбасса нужно привлекать инвесторов в регион. И по этой причине, естественно, человек пытается воспользоваться текущей конъюнктурой для того, чтобы привлечь средства и ресурсы. А владельцы ЦОДов – это многомиллиардные финансовые потоки.

Сама концепция, по словам эксперта, "очень теоретическая": её нигде не реализовывали, а отработанный карьер – агрессивная среда для дорогой электроники.

Высокие соли, сверхвысокая влажность, подтопление. Нет стабильной циркуляции воды, которая перенасыщена тяжёлыми солями,

– перечисляет Пинчук.

Такую воду теоретически можно использовать для охлаждения, но как она скажется на оборудовании, неизвестно. Разместить под землёй, по его мнению, можно разве что отдельные режимные и секретные блоки, которым и так положены особые условия хранения, – "и почему-то этого не произошло, как обычно почему-то". А вот перенести таким образом всю инфраструктуру ЦОДов эксперт считает маловероятным.

О своих преимуществах заявила и Югра. Профицит электроэнергии в округе в 2025 году превысил 5 ГВт, а холодный климат сокращает затраты на охлаждение.

Климатическая зона, в которой находится Югра, – ещё одно наше преимущество,

– сказал губернатор Руслан Кухарук.

Сегодня же около трёх четвертей коммерческих мощностей дата-центров сосредоточены в Московском регионе: там не хватает электроэнергии, дорогая земля, и туда долетают дроны.

Как это делают в США и Китае

Мировой опыт давно описан. В докладе Российского совета по международным делам "Геополитика центров обработки данных: опыт США и Китая – выводы для России" ещё в 2025 году авторы прямо называют главной угрозой диверсию, цель которой – вывести объект из строя, и подчёркивают её асимметрию: атака стоимостью 20 тысяч долларов может принести 2 млрд долларов ущерба.

В США для самого чувствительного уже строят объекты военного класса, а в экспертном сообществе обсуждают "ИИ-бункеры" – изолированные дата-центры с максимальной защитой. Компания Iron Mountain держит дата-центр в бывшей известняковой шахте глубоко под землёй.

В Китае физическая охрана дата-центров закреплена законом: они входят в перечень критической информационной инфраструктуры, ключевые объекты дублируются географически, а государственные мега-ЦОДы строят в горах и на плато с автономным питанием. Tencent построила в провинции Гуйчжоу дата-центр внутри горы с воротами по высшим стандартам гражданской обороны. А в России, как отмечают авторы доклада, дата-центры по умолчанию вообще не относятся к критической информационной инфраструктуре.

Коллаж Царьграда

Опыт Ирана: гора против бомбы

Есть и опыт, который показал высокую эффективность подземной защиты на практике, причём в настоящей войне. Это Иран. Тегеран больше 20 лет закапывал в горы самые ценные военные и ядерные объекты, и удары США и Израиля доказали, что это было не зря.

Самый известный пример – завод по обогащению урана в Фордо, спрятанный внутри горы под Кумом. В июне 2025 года американские бомбардировщики B-2 сбросили на него 12 сверхтяжёлых противобункерных бомб GBU-57 – самое мощное неядерное оружие такого класса в арсенале США. Вашингтон объявил объект уничтоженным. Но глава МАГАТЭ Рафаэль Гросси признал, что оценить реальный ущерб невозможно, а по предварительной оценке самой американской разведки, удары завод не уничтожили.

Ещё нагляднее оказалась война 2026 года. Иранские "ракетные города" – сети тоннелей с пусковыми установками и складами ракет – находятся, по имеющимся данным, на глубине более 70 метров, а часть объектов скрыта под сотнями метров скальной породы. США и Израиль наносили по ним удар за ударом, но повреждали в основном входы в тоннели. Иран продолжал запускать ракеты вплоть до перемирия, а по оценке американской разведки, сохранил около 70% мобильных пусковых установок и ракет.

Восстанавливали объекты подчёркнуто просто – бульдозерами, экскаваторами и самосвалами. По спутниковым снимкам, к началу лета 2026 года Иран расчистил 50 из 69 заваленных входов на 18 подземных ракетных базах. Многомиллиардное высокоточное оружие против обычной строительной техники – и техника выиграла. Как признал один из американских чиновников, Иран восстанавливается быстрее, чем ожидала разведка.

Для дата-центров из этого опыта следуют три вывода. Первый: толща скалы надёжнее любой ПВО – дрон с боевой частью в десятки килограммов не пробьёт и малой доли того, что выдержали иранские тоннели. Второй: слабое место подземного объекта – входы, вентиляция и коммуникации, поэтому их нужно дублировать и защищать отдельно, например, делать воздухозаборы в виде лабиринтов. Третий: важна не неуязвимость, а скорость восстановления. Объект, который можно откопать за несколько дней, для противника почти бесполезная цель.

Отработанный карьер в Кузбассе глубиной 300 метров по меркам Ирана – почти готовая "гора". Вопрос лишь в том, хватит ли нам воли сделать то, что Иран делал два десятилетия, не дожидаясь первого удара.

Технологии есть – спроса не было

Самое обидное, что знаний и технологий для защиты дата-центров в России хватает. Страна, которая строила метро на глубине десятков метров, защищённые командные пункты и укрытия, умеет закапывать важные объекты под землю. Есть и собственные стандарты: ГОСТ Р 58811–2020 и 58812–2020 позволяют подтверждать соответствие ЦОДов требованиям без зарубежной сертификации.

Как именно защищать дата-центр от беспилотника, тоже понятно. Это хорошо видно по техническому заданию, которое летом 2026 года опубликовал страховщик ВСК, искавший площадку для своих серверов. Компания прямо потребовала устойчивости к удару дрона массой до 350 кг на скорости до 350 км/ч с боевой частью до 80 кг в тротиловом эквиваленте. Заглублённые перекрытия должны выдерживать прямое попадание и взрыв. Воздухозаборы и выхлопные шахты дизель-генераторов – делаться с изгибами и лабиринтами из толстого монолита, чтобы дрон или осколки не влетели внутрь. Внешнее оборудование – генераторы и чиллеры – накрывается тросовыми сетками на жёстком стальном каркасе, которые ловят беспилотник и подрывают его в воздухе. Стоимость такого набора, по оценкам экспертов, – от десятков до нескольких сотен миллионов рублей в зависимости от размера и уровня угрозы.

Эксперт по беспилотной авиации Денис Федутинов называет дата-центры простыми целями для дронов: это "масштабные сооружения, которые сложно спрятать или замаскировать". Его рецепт – многослойная оборона: РЭБ, физические барьеры, дроны-перехватчики и в перспективе оружие направленной энергии. "ЦОД нужно защищать иначе – комбинацией средств", – говорит он.

Почему же всё это не было сделано заранее? Ответ – деньги. По оценкам экспертов, подземный дата-центр обходится минимум втрое дороже наземного. Окупаемость ЦОДов в России и так выросла с пяти-семи лет до 15–20 лет.

Срок окупаемости ЦОДа сейчас становится больше 15 лет,

– говорит исполнительный директор Ассоциации облачных и технологических провайдеров Антон Салов.

По его словам, нестандартные защищённые объекты дороги, и строить их – "не быстрая история", планировать надо было заранее. Причём ассоциация, как он отмечает, давно рекомендовала концепцию размещения дата-центров в удалённых регионах.

Бизнес не торопился. Государство тоже поддерживает отрасль скорее словами: льготное кредитование ЦОДов обсуждается с 2023 года, в конце 2024-го речь шла о 32,1 млрд рублей в рамках нацпроекта "Экономика данных", но, как отмечали авторы доклада РСМД, решение так и не было принято. Мешает даже отсутствие у отрасли собственного кода ОКВЭД, без которого невозможно точечно давать льготы. При этом в 2024 году государство само стало крупнейшим заказчиком новых ЦОДов, обеспечив около половины инвестиций – порядка 60 млрд рублей.

При этом сами производители уверены: дело уже не в технологиях, а в отсутствии системы.

Проблема сегодня не столько в отсутствии инженерных решений, сколько в отсутствии системного механизма, который позволил бы создать условия для решения этой задачи, объединив инженерный продукт, производителей, владельцев объектов, банки, страховщиков и экспертное сообщество, научные институты,

– считает руководитель промышленной кооперации заводов-производителей ИНФР-А.РФ Денис Флеровский.

Главная проблема, по его словам, экономика. Владельцы складов часто рассчитывают, что восстановить повреждённое здание дешевле, чем защитить заранее, тем более что основной ущерб приходится на товары арендаторов. Для дата-центров цена ошибки ещё выше:

Стоимость защитных мероприятий необходимо сопоставлять не только со стоимостью здания, но и с ценой серверного оборудования, длительностью его восстановления и последствиями остановки цифровых сервисов. В этом контексте превентивная защита должна рассматриваться как инвестиция в устойчивость бизнеса, а не просто дополнительная статья расходов.

Флеровский предлагает создать межведомственную рабочую группу с участием производителей, профильных ассоциаций, банков и страховщиков. Льготные долгосрочные кредиты позволили бы собственникам внедрять защиту поэтапно, без неподъёмных разовых затрат, а страховые компании могли бы выработать понятные критерии защищённости объектов и условия страхования. Нужны и альбомы типовых инженерных решений для разных категорий объектов, и порядок испытаний защитных конструкций. Иначе, предупреждает эксперт, рынок пойдёт по пути формального исполнения требований: сооружение есть, а его реальная эффективность не подтверждена.

Особенно опасны, по его словам, временные ограждения из строительных лесов и сетки, собранные без расчётов и испытаний:

Сам факт установки подобного ограждения не гарантирует защиты, а металлические элементы при разрушении могут создавать дополнительные поражающие факторы.

"Нам необходимо перестать воспринимать защиту как расходы, которые можно отложить до первого происшествия", – резюмирует Флеровский.

И хотя указ № 604 о защите критических объектов подписан ещё 24 августа, глава Минцифры Максут Шадаев заговорил о прикрытии стратегически важных объектов только 12 октября – после атак на несколько дата-центров.

А ведь такие предложения были давно. Учредитель телеканала Царьград Константин Малофеев справедливо замечает:

Наш рынок не позволяет монетизировать отличные стартапы. То есть идеи есть, люди есть, а вот экосистемы, которая эти стартапы вырастила бы до уровня большого бизнеса, пока нет.

Россия должна не только защищать свою цифровую инфраструктуру от атак, но и создавать условия для роста собственных IT-гигантов. Иначе мы будем зависеть от сервисов, которые в любой момент могут закрыть нам дверь.

Коллаж Царьграда

Вырастет ли спрос?

Похоже, теперь вырастет, причём по нескольким направлениям сразу.

Во-первых, дата-центров и так не хватает. По данным участников рынка, свободных стоек на крупнейших площадках почти не осталось. Во втором квартале 2026 года размещение стойки на 5 кВт в Москве подорожало на 15,7% за год, до 170,8 тысячи рублей, в Петербурге – на 31,3%, до 138 тысяч. Новых мощностей вводят всё меньше: в 2025 году коммерческие операторы запустили около 5,3 тысячи стойко-мест против 14,3 тысячи годом ранее, а планы по Московскому региону на 2026 год урезаны с 199 до 65,7 МВт.

Во-вторых, удары выбили часть мощностей.

Как ни крути, мы в ситуации, когда ещё больше вырастет дефицит вычислительных мощностей,

– считает ведущий аналитик Mobile Research Group Эльдар Муртазин.

По его словам, оборудование для серверов в России за несколько дней подорожало на 10–15%, а везти его – два-три месяца.

Потребитель в конечном итоге за всё это будет платить из своего кармана,

– предупреждает эксперт.

В-третьих, бизнес побежал страховаться. После атак на "Яндекс" значительно вырос спрос на частные облака и резервные мощности: компании не хотят месяцами ждать восстановления чужих площадок. Глава TelecomDaily Денис Кусков советует переезжать в небольшие дата-центры.

Эксперты ожидают, что рынок перестроится: вместо одной гигантской площадки – крупные центры с резервом в других регионах и сеть небольших распределённых ЦОДов. Именно поэтому идея единого "ЦОДа Судного дня" и вызвала столько споров: один огромный бункер с бэкапом всего Рунета сразу станет главной мишенью, а распределённую систему выбить куда сложнее.

Перспективы у рынка в целом хорошие. По оценке Strategy Partners, рынок дата-центров и облаков в России может вырасти с 225 млрд рублей в 2025 году до 737 млрд в 2030-м. Но рост сдерживают нехватка электроэнергии, оборудования и дорогие кредиты. И здесь у Кузбасса и Югры есть то, чего нет у Москвы: свободная энергия, место и холод.

Что с того?

Кибервойна пришла к нам не в виде хакеров, а в виде дронов над серверными. Технологии защиты дата-центров у России есть, места под них – тоже: отработанные карьеры Кузбасса, энергопрофицитная Югра, Сибирь. Не было главного – понимания, что серверная в войну такой же стратегический объект, как нефтезавод.

Теперь важно не утонуть в обсуждениях. Первый шаг подсказывает китайский опыт: включить крупные дата-центры в перечень критической инфраструктуры с обязательной физической защитой и географическим дублированием, а не оставлять это на усмотрение владельцев. Защищённые подземные ЦОДы окупаются долго, и одним коммерсантам их не потянуть, поэтому нужны господдержка и консорциумы с участием энергетических компаний. А раз государство вкладывается в защиту, у него должен быть и контроль над объектами, где хранятся данные всей страны. Тогда "большая яма на 300 метров" в Кузбассе может стать не памятником угольному кризису, а цифровой крепостью.