Приговор во имя победы. Кто срывает гособоронзаказ
Прецедент создан – прозвучал первый приговор за неисполнение гособоронзаказа. Новость трудно назвать своевременной. Скорее можно сказать, что она запоздала.
Первый, но не последний
Пять лет лишения свободы условно получил в Ростовской области руководитель предприятия "ОКТБ "Вектор" Анатолий Михалин. Новость вряд ли прибрела бы федеральное значение в другое время, но сейчас имеет все основания считаться особо важной. Дело не в том, что, по официальным данным ФСБ, Михалин "умышленно включал в стоимость продукции гособоронзаказа фиктивные затраты". И не в том, что в ходе следствия возместил нанесённый им ущерб. Дело в том, что война. Приговор Анатолию Михалину, хотя и не тяжёлый, – первый приговор за срыв гособоронзаказа с начала специальной военной операции на Украине. И, кажется, вообще первый. И уж во всяком случае – прецедентный. Отныне руководители предприятий, прямо или косвенно связанные с боевыми действиями, должны внутренне собраться: государство впервые за долгие годы начало относиться к их деятельности как к особо важной и значительной.
Долго запрягали
Казалось бы, что в этом странного? Однако ни для кого не секрет, что в течение долгого времени контроль государства за исполнением своего же собственного оборонного заказа, мягко говоря, не соответствовал серьёзности задачи. Только в сентябре 2022 года президент России подписал федеральный закон номер 365, предусматривающий жесткие меры ответственности за нарушения при исполнении гособоронзаказа. Теперь, в частности, нарушение, обошедшееся госказне в 5% от стоимости контракта (но не менее 5 млн руб.) или приведшее к невыполнению госзадания, может обернуться лишением свободы на срок от 5 до 10 лет. При этом для всех преступников есть возможность избежать ответственности: для этого нужно добровольно устранить нарушения.
365-й закон был принят почти сразу после другого нововведения: в августе 2022 года было решено, что возможно переводить сотрудников предприятий оборонно-промышленного комплекса и коммерческих фирм, заключивших госконтракт на оборонную продукцию без их согласия. Просто потому, что Родине нужно оружие.
Заметим: эти меры были приняты более чем через полгода после начала СВО. А первый приговор прозвучал более чем через год. Почему так? Ответ почти очевиден: русские, как обычно, долго запрягают.
Лозунг из прошлого
О том, что страна и армия готовы к локальным войнам и скоротечным конфликтам, но не готовы к длительному противостоянию конвенциональным оружием, некоторые эксперты говорили давно. Военный гром грянул – и оказалось, что именно эти эксперты были правы. На повестке дня весной 2023 года – "снарядный голод". На повестке дня, как сообщал не так давно заместитель председателя Совета безопасности страны, необходимость производить в год 1500 танков. На повестке дня – нехватка многих вещей, которые добровольные помощникии армии закупают на собственные средства, но которыми обеспечить части на фронте государство не успевает.
На повестке дня – ужесточение государственной политики по отношению к тем, кто всем этим должен заниматься, но до сих пор работает так, как было принято в мирное время.
Думаю, что таких людей, как Михалин, на самом деле, не много, и я не стал бы "чесать всех под одну гребёнку" в отечественном ОПК,
– говорит военный эксперт Виктор Литовкин в интервью ФАН. Однако дело не только в том, сколько в точности руководителей предприятий ОПК при каких-то нарушениях заслуживают приговора. Русское общественное мнение должно понимать: государство мобилизовалось. государство работает для армии. "Всё для фронта, всё для победы" – это не лозунг из прошлого, а реальность сегодняшнего дня. Если этого добиться не удастся – не удастся добиться и победы.
Что с того
У происходящего есть ещё один важный аспект.
В стихотворении Твардовского, широко известном в России сравнительно недавно, а теперь основательно забытом, есть такая строчка: "Из одного металла льют медаль за бой, медаль за труд". Пафос этих слов поистратился ещё в последние советские годы – ценность труда, казалось, была утрачена. Ценность "предпринимательства" казалась гораздо выше. Что ж, не было бы счастья, да несчастье помогло – военное время вызвало из памяти правильное отношение и к фронтовикам, и к труженикам тыла. Во время войны придётся работать как в войну – никакого другого шанса победить у нас нет.