Пока мы ищем волшебную кнопку, враг уже нашёл наши дата-центры. Что дальше?
Мы привыкли, что война – это где-то там, на передовой, а у нас тут мирная жизнь, серверы, бизнес, логистика... Но враг не спрашивает, где у нас передовая, – он просто знает, где наши дата-центры, и ему плевать, что мы к этому не готовы. Указ президентом давно подписан, полномочия вроде бы есть, а толку? Пока одни ждут волшебную кнопку, другие уже подсчитывают, сколько дронов нужно, чтобы оставить страну без связи, денег и управления.
И самое страшное – это не вопрос "Когда?". Это вопрос "Что дальше, если мы снова не сделаем выводов?". Об этом ведущая программы "Мы в курсе" Елена Афонина размышляла с генеральным конструктором Центра комплексных беспилотных решений Дмитрием Кузякиным.
Фото: Царьград
Давайте нажмём волшебную кнопку
Люди возмущаются не столько самими ударами противника по нашим важным объектам (все же понимают – война, иначе не бывает), сколько тем, что эти объекты не защищены. А это вообще возможно? Можно ли по-настоящему обезопасить дата-центры?
Дата-центры, так же как и нефтехранилища и порты, нельзя переместить. Об их местоположении известно противнику давно и подробно, напомнил Дмитрий Кузякин. Чужие разведки собирают информацию об инфраструктурной значимости того или иного объекта, потому что объект, может быть, и не кажется слишком значительным, но в случае вывода его из строя он может потащить за собой целую цепочку различных инфраструктурных изменений.
Например, мосты. Это стратегический объект, который никуда не денется, но нарушение логистики может быть драматическим в случае уничтожения моста. Дата-центры – не исключение. Не исключение и нефтеперерабатывающие заводы и порты.
Пока мы все пребываем в ложной уверенности, что всё можно откатить назад: что сейчас найдём какую-то волшебную кнопку, нажмём – и все дроны в небе попадают, что сейчас придумаем какое-нибудь волшебное средство ПВО – и больше никаких воздушных ударов ни с какой из сторон уже не будет...
– с сожалением произнёс гость эфира.
Эта иллюзия сложилась, наверное, во времена холодной войны, когда появились крылатые ракеты, средства ПВО, истребители, которые эти ракеты сбивали. Был некий паритет, который у нас в сознании зацементировал представление, что есть щит и есть меч.
Фото: Vladimir Gappov/shutterstock
Однако современные виды вооружений построены на базе беспилотников. Вообще говоря, беспилотникам больше ста лет. Крылатая ракета – это тоже беспилотник. Но пока вы делаете две крылатые ракеты, в это время любая страна: от Ирана и КНДР до США и России – может наделать десятки тысяч куда более дешёвых и более простых в производстве дронов-дальнолётов. Да, они будут хуже крылатых ракет – лететь медленнее, нести меньше, но их в тысячу раз больше.
"Вы не поверите"
Второй момент, на который указал эксперт, – беспилотники очень легко модифицировать. Если сегодня он нёс просто боевую часть в виде фугаса, то завтра он может нести неуправляемый артиллерийский реактивный снаряд. А если же вы попытаетесь такие же изменения внести в крылатую ракету, потребуется несколько лет модернизации, новых разработок нескольких институтов.
С современными дронами проще. Качественные изменения требуют не лет, не месяцев, а двух-трёх недель. "Классическую" защиту вы строите достаточно продолжительное время и от тех угроз, которые были несколько месяцев назад. Сейчас же угрозы меняются очень быстро, поэтому средства защиты меняются даже с упреждением, учитывая, как в принципе могут быть защищены стратегические объекты.
Соответственно, разработка средств поражения ведётся под перспективу. Какой способ защиты? На сегодняшний день, вы не поверите, но самым эффективным средством ПВО является недопущение вообще запуска дронов-дальнолётов по нашей территории,
– считает Кузякин.
Противник на голубом глазу обещал к середине – концу лета запускать по нам по 1,5-2 тысячи дронов за одну волну. Россия услышала, сделала выводы и с весны планомерно выносила всё, что касается логистических площадок, площадок по производству, оснащению взрывчаткой боевой части этих БПЛА-дальнолётов. Мы поверили, что есть угроза, и начали зачищать площадки, где дроны могли дособирать, настраивать полётные задания, готовить к запуску и выпускать.
МОГи смогут?
В России активно создаются МОГи – мобильные огневые группы. Немало их уже активно работает. Может быть, они и должны защищать коммерческие объекты? Елена Афонина напомнила, что президент России Владимир Путин подписал указ о том, что бизнес несёт ответственность за защиту своих объектов.
Коллаж Царьграда
По мнению гостя программы, данный указ поистине гениальный, только он не нашёл поддержки у тех, кому нужно его исполнять. Его суть в следующем. Люди, отвечающие за частную собственность, которая стала вдруг важной с точки зрения инфраструктуры существования и жизнедеятельности государства, должны нести соответствующую ответственность.
Дело всё в том, что, если по вашему объекту что-то прилетает, вы такие: "Ой, у меня всё сгорело, я тут ни при чём, это же моя собственность". Но вы повлияли таким образом на работу страны, поэтому здесь вы несёте ответственность,
– подчеркнул Кузякин.
С одной стороны, бизнес недоумевает, почему он должен за это отвечать, с другой – по объективным причинам он обязан за это отвечать. Что же ему делать? Эксперт однозначен в своих выводах: всячески содействовать работе вооружённых сил по превентивному уничтожению точек запуска, складов, точек логистики.
Что касается ближнего круга, когда уже прилетело, – да, мобильные огневые группы должны действовать, считает Кузякин. Однако у них должна быть достаточно мощная мотивация, стимул модернизировать свою технику по перехвату, баллистические вычислители, средства обнаружения, то есть они должны быть хорошо экипированы, хорошо мотивированы.
В России есть один регион, где катастрофически мало попаданий со стороны противника. И это результат того, что МОГи там хорошо замотивированы. Они буквально стоят там по границе и говорят: "Присылайте ещё, мы сейчас тут будем всех сбивать".
Какой именно регион имеется в виду, Кузякин не уточнил, но отметил, что там, к примеру, выплачивают большую премию за сбитый вражеский БПЛА.
Это должно стать таким в хорошем смысле слова бизнесом, хотя ситуация на самом деле неспешная. Из этих денег они купят себе больше оборудования, больше обучат личный состав. Но это не должно превращаться в ЧВК. Это всё-таки должно быть что-то вроде частной охранной фирмы, не более того,
– полагает собеседник Елены Афониной.
Указ надо исполнять
Скептики спрашивают: способны ли вообще коммерческие предприятия защищать себя? Начинается эта волокита: то можно, это нельзя, оружие – только от Минобороны и так далее. И идут все эти длительные камлания по поводу можно и нельзя, замечает ведущая. Указ главы государства снял остроту этой проблемы?
Коллаж Царьграда
Увы, нет, вынужден признать специалист. Документ просто определил уровень ответственности, но по большому счёту не определил полномочия.
Заранее установить, в каком регионе и как будут работать средства защиты: в каком МОГи их передвинут или поставят – всё это элементарно стало снижать давление с бизнеса в момент непосредственной атаки. Всё это совокупность мер, но она не гарантирует, что больше никогда ничего не загорится. Однако она сделает две вещи.
Первое – снизит процент, что вообще попадёт. Второе – в случае попадания снизит последствия от него. И для того, чтобы создать эту мотивацию на верхнем уровне, Владимир Владимирович и подписал этот указ. И его надо теперь исполнять,
– подытожил генеральный конструктор Центра комплексных беспилотных решений Дмитрий Кузякин.
