Пять лет на линии огня: Как выживают в районе Донецкого аэропорта

  • Пять лет на линии огня: Как выживают в районе Донецкого аэропорта

Ровно пять лет назад, 26 мая 2014 года, в Донецк пришла война. И сегодня от красивого и цветущего розами и каштанами центра города до развороченных снарядами прифронтовых окраин можно за 10-15 минут доехать на общественном транспорте. Корреспондент Царьграда прошёл от района Донецкого аэропорта до «2-й площадки» на выезде из города в сторону Песок и своими глазами увидел, как выживают под непрекращающимися обстрелами мирные люди

Гости Донецка, как правило, поражены красотой и чистотой прифронтового города. Если ограничиться посещением центра и отдалённых от передовой районов, то вполне можно и не заметить, что совсем рядом уже пять лет продолжается самая настоящая война. За пределами так называемых «серых» и «красных» зон о ней напоминает разве что комендантский час с 23:00 до 5:00 утра и отдалённая канонада, которая особенно хорошо слышна в тёмное время суток.

Однако резкий контраст по сравнению с чистым и ухоженным центром города с его многочисленными кафе, ресторанами и увеселительными заведениями на цветущем бульваре Пушкина представляют прифронтовые окраины города, жители которых по-прежнему значительную часть времени находятся в подвалах. И сегодня мы проведём для наших читателей «экскурсию» по одному из таких районов Донецка, где тишина вселяет гораздо больше тревоги, нежели её отсутствие, где, несмотря на подписанные в Минске «весенние», «хлебные», «школьные» и им подобные перемирия, любое затишье – это всего лишь предвестник неизбежной бури. И расположен он всего в 7-8 километрах от многолюдного и сияющего центра. Слишком незначительное расстояние, не правда ли?

Отправляемся от самого центра Донецка – площади Ленина  по главной улице Артёма в сторону железнодорожного вокзала. Примерно через 4,5 км мы упираемся в Шахтёрскую площадь, где установлен один из символов города – памятник «Слава шахтёрскому труду». Чугунная скульптура изображает горняка, держащего в вытянутой руке добытый уголь (в народе памятник называют ещё «мужик с камнем»). Миновав небольшую однокупольную Воскресенскую церковь и красивый 25-этажный бизнес-центр «Северный», возведённый за несколько лет до войны на месте снесённого Северного автовокзала, сворачиваем направо, на Киевский проспект. Эта городская магистраль ведёт нас к Донецкому аэропорту, который стал одним из ключевых объектов противостояния в 2014–2015 годах. Кровопролитное сражение за превращённую в руины воздушную гавань Донбасса стало символом этой бессмысленной и жестокой войны, которой пока нет ни конца, ни края.

Разрушенный новый терминал аэропорта в Донецке. Фото автора

Примерно через 2,5 км мы доходим до Путиловки. Этот некогда небольшой рабочий посёлок на северной окраине Юзовки, основанный при Артиллерийских заводах (ныне – завод «Точмаш») Русского общества в 1916 году и получивший своё название по аналогии с тогдашним флагманом отечественной военной промышленности – Путиловским заводом Петрограда, сегодня является наиболее приближённым к центру Донецка прифронтовым районом города. В зоне пересечения Киевского и Партизанского проспектов находится конечная остановка городского транспорта. Такова уж особенность Донецка – из спокойного центра города с цветущими на бульварах розами и журчащими фонтанами до прифронтовых окраин, где бахи и треск стрелкового оружия уже стали привычным фоном, можно доехать за 15 минут на троллейбусе, трамвае или автобусе.

Дальше тянется вереница сильно повреждённых обстрелами жилых домов, в которых, несмотря ни на что, продолжают жить люди. При этом чем ближе к вечеру, тем труднее встретить людей на улице.

Разрушенный Путиловский мост. Фото автора

И вот перед нами Путиловский мост. Это сооружение, связывавшее основную часть шахтёрской столицы с аэропортом, было частично разрушено в январе 2015 года во избежание прорыва в Донецк украинских танков, пытавшихся взять реванш за разгром «киборгов» в новом терминале. До недавнего времени перед мостом находился блокпост, где военные ДНР проверяли машины. И это не случайно. Перед обрушенным пролётом дорога уходит направо на Ясиноватское шоссе, которое ведёт прямиком на передовую – в авдеевскую промзону.

По Ясиноватскому шоссе, минуя развязку, можно объехать взорванный мост и попасть в Октябрьский – некогда элитный посёлок между железнодорожным вокзалом и аэропортом, где родился и вырос известный донецкий олигарх Ринат Ахметов. В ходе боевых действий Октябрьский был разрушен. Несмотря на то что значительная часть жителей вернулась, некоторые частично восстановили свои дома, он остаётся в зоне перманентных обстрелов со стороны украинских вооружённых формирований.

Посёлок Октябрьский. Фото автора

Дорога от моста по направлению к аэропорту (теперь, к сожалению, уже бывшему) по-прежнему усеяна осколками, хвостовиками миномётных мин и неразорвавшимися снарядами артиллерии и «градов». Там, где ещё пять лет назад кипела жизнь, работали многочисленные автозаправки, кафе и автосервисы, после войны остались лишь развалины и буйство весенней природы, которая постепенно забирает покинутую людьми и напичканную смертоносным металлом землю.

Из-за близости к передовой и постоянных обстрелов проведение тщательного разминирования и восстановление инфраструктуры не представляется возможным. А о грозящей опасности то и дело напоминают установленные таблички с надписью «Мины». 

Фото автора

У обочины дороги установлен простой крест в память об ополченцах, погибших в боях за Донецкий аэропорт. Ровно пять лет назад, 26 мая 2014 года во время первого штурма воздушной гавани на этом месте был расстрелян один из «КамАЗов» с российскими добровольцами из группы «Искра». Погибли несколько десятков человек.

Памятный крест на месте расстрелянного «КамАЗа» по дороге в Донецкий аэропорт. Фото автора

Настоящим памятником бессмысленной и кровавой бойне является разрушенная девятиэтажка по адресу: улица Взлётная, 11а. В период боевых действий за аэропорт по «девятке» вели ожесточённый огонь украинские военные, в результате чего уцелевших квартир в ней не осталось. О том, что раньше в этом многоквартирном доме кипела жизнь, свидетельствуют лишь некоторые оставленные прежними жильцами среди развалин предметы быта. Впрочем, как рассказали Царьграду местные жители, до недавнего времени в одной из квартир (точнее, в том, что от неё осталось) проживала одна пожилая женщина. Однако застать её на месте нам не удалось.

Разрушенная девятиэтажка. Фото автора

От «девятки» направляемся к улице Стратонавтов. На этой пролегающей через частный сектор магистрали с трудом можно найти неповреждённый и полностью уцелевший жилой дом. О довоенной жизни напоминают лишь остатки контактной линии троллейбуса. В то же время, несмотря на непрекращающиеся обстрелы, люди, дома которых подлежат восстановлению, возвращаются и ремонтируют своё жильё.

На улице Стратонавтов расположены два кладбища. На карте Донецка они обозначены как Игнатьевское и Новоигнатьевское. Оба погоста сильно пострадали в результате обстрелов. Посещение их по-прежнему представляет угрозу для жизни человека ввиду наличия неразорвавшихся снарядов. Это отмечено в официальных рекомендациях МЧС к гражданам с просьбой воздержаться от посещения этих кладбищ в поминальные дни.

Фото автора

Новоигнатьевское (Иверское) кладбище расположено в нескольких сотнях метров от здания нового терминала Донецкого аэропорта и взлётной полосы, за которой по-прежнему находятся позиции украинских военных. При кладбищенском храме в честь Иверской иконы Божией Матери в 2001 году подвижником Донецкой епархии схиархимандритом Зосимой был открыт Свято-Иверский женский монастырь. До войны обитель прославилась тем, что в ней находилась привезённая из Афона чудотворная икона Иверской Божией Матери. В ходе боёв за аэропорт в 2014–2015 годах ставший духовной крепостью защитников Донбасса монастырь был целенаправленно разрушен огнём украинской артиллерии.

Свято-Иверский женский монастырь. Фото автора

Сейчас, несмотря на хоть и менее интенсивные, но продолжающиеся обстрелы, обитель возрождается. По праздничным и выходным дням в ней проводятся службы, которые собирают сотни верующих. Это при том, что в любую минуту может начаться обстрел.

Следующей целью нашей поездки по прифронтовым Киевскому и Куйбышевскому районам столицы ДНР стала так называемая «2-я площадка», расположенная между шахтой «Октябрьской» и разрушенным украинскими обстрелами Донецким казённым заводом химических изделий (ДКЗХИ). После пересечения с проспектом Маршала Жукова постапокалиптическая улица Стратонавтов критически сближается с передовыми позициями. А там, где она упирается в Красноармейское шоссе (магистраль, ведущая по направлению к Днепропетровску), до войны находился «Вольво-центр», район которого стал важным узлом обороны столицы Донбасса после того как в июле 2014 года ополченцы вынуждены были отступить из Карловки, Первомайского, а затем и из Песок.

Примерно в полукилометре от «Вольво-центра» начинается «2-я площадка». Но так как кратчайший путь туда пролегает в буквальном смысле по передовой, и проезд для гражданских закрыт, добираемся туда через Октябрьский, шахту Панфиловскую и «1-ю площадку», минуя по пути разрушенный Западный автовокзал.

Руины Западного автовокзала. Фото автора

На «2-й площадке», где несколько многоэтажек соседствуют с частным сектором, даже днём услышать тишину – большая редкость. Тем не менее, в этом районе продолжают жить мирные люди.

Я что, считаю их что ли, – отвечает на вопрос об обстрелах местный житель Алексей Венедиктович Демидов. – Сюда постоянно прилетает. Мы уже привыкли к этому.

Житель Донецка Алексей Демидов. Фото автора

Мужчина приглашает гостей к себе за стол. Мы пропускаем по рюмке водки, закусываем свежими редиской и луком с хозяйского огорода. «Нет никакой гарантии, что сейчас ко мне в огород не прилетит мина, и вы тоже вместе со мной рядышком не ляжете», – добавил собеседник.

По словам местных жителей, обстрелы случаются регулярно. Украинские каратели стреляют в основном из миномётов, лёгкой бронетехники, АГС и стрелкового оружия. А в 2014 году по этому району Украина била даже из «Точки-У». Часто пули свистят прямо над головами людей, которые пытаются как-то выжить за счёт огородов.

Выращиваем, что можем. Выживаем лишь за счёт огорода. Пенсия маленькая – 2000 рублей,

– рассказала 78-летняя Валентина Григорьевна Журавлёва.

Работаем на огороде, а когда начинается обстрел, прячемся в подвал, – вставляет её дочь Татьяна. – И это происходит почти каждый день.

Дочь Валентины Журавлёвой Татьяна. Фото автора 

До передовой от добротного, но сильно посечённого осколками дома Журавлёвых – около 500 метров. За ближайшей посадкой уже Пески, которые видно, когда выходишь на закрытое для проезда и заброшенное Красноармейское шоссе (фото). Там позиции украинской армии.

Мне три года было, когда война (Великая Отечественная) началась, – продолжает Валентина Григорьевна. – Мы, дети войны, многое пережили, но такой страсти, как сейчас, не видели.

По словам Татьяны, сами они родом из Курска. В Донецк переехали в 1983 году, от военного завода получили дом. На вопрос, пытались ли уехать, следует простой ответ: ехать некуда.

«Никуда мы отсюда не денемся, – говорит брат Татьяны Виктор. – Я четыре года на «Соловках» в Ленинском районе прожил в чужом доме у родственников, хотя у меня своя квартира возле Западного автовокзала. Боялся возвращаться. Но ни разу не выезжал ни на Украину, ни в Россию».

«Это мой дом, я его своими руками построил. Я никуда не собираюсь идти», – вставляет Алексей Венедиктович. Мужчина поделился с нами своим сокровенным желанием:

Хочу, чтобы в мой дом скорее вернулись жена, сын, и мы здесь будем работать.

Татьяна проводит нас к заросшему бурьяном заброшенному соседнему дому, где стоит разбитая «Мазда». По словам женщины, хозяин чудом остался жив во время страшного обстрела и больше не появлялся:

«Мы соседа отсюда вывозили. На Бакинских (площадь Бакинских комиссаров) высадили его. И он плакал, мужик плакал, что спасся. (Снаряды) ложились ровно по несколько штук».

Фото автора

Будущего в одном государстве с Украиной жители «2-й площадки» не видят. Большое сомнение и недоверие проскальзывает в ответе на вопрос о том, сможет ли остановить войну новый президент Владимир Зеленский. Люди хотят только одного – чтобы Украина оставила их в покое.

«Они уже нас задолбали. Каждый раз в парламенте ругаются за русский язык. Что мы им делаем? Мы им не мешаем. Жили бы себе и всё. Пусть уходят с Песок. Мы хотим мирно жить в своих домах», – говорит Валентина Григорьевна.

«Очень любим и ждём Россию. Дай Бог Путину здоровья и терпения!» – продолжает Татьяна.

Ещё одно желание мирных дончан – как можно скорее получить российский паспорт. Единственная проблема – большие очереди на оформление гражданства и необходимость уплаты пошлин, на которые просто не хватает денег.

Мы будем брать паспорта. Но сейчас сильно долго стоять в очереди. Я уже не выстою. Да и пенсии не хватает, чтобы заплатить за каждую бумажку. Отдашь деньги, а на что покупать лекарства? А они нужны каждый день,

– вздыхает Валентина Григорьевна.

Покидаем «2-ю площадку» с очень тяжёлым чувством. Ведь эти радушные и приветливые люди остаются там, и никто не знает, что произойдёт завтра. И как будто на прощание нам неподалёку, на Песках, начинает выбивать свою смертельную дробь пулемёт. Царившее весь день затишье сменяется вечерним «концертом». И так – на протяжении последних пяти лет. И конца и края этому пока, к сожалению, не видать.


Ссылки по теме:

Защитник Горловки: "Лично я настроен до Берлина дойти"

Спартак: мирная жизнь в эпицентре войны

Оставить комментарий

Наша Кухня. Десерты «Игры престолов» Наперекор всему: Как русский бриг «Меркурий» вошёл в историю
Новости партнёров
Загрузка...