Оксана Дмитриева: Контрмеры действенны тогда, когда отвечают нашим интересам
Фото: Телеканал "Царьград"
Интервью Экономика

Оксана Дмитриева: Контрмеры действенны тогда, когда отвечают нашим интересам

Госдума России рассмотрит законопроект об ответных мерах на санкции США лишь 15 мая

Почему так долго и чем это нам грозит, мы выяснили у политика, депутата Заксобрания Санкт-Петербурга Оксаны Дмитриевой.

Мария Иваткина: Не поздно ли, Оксана Генриховна? Ведь известно, что война не терпит промедления.

Оксана Дмитриева: Я не думаю, что нужно относиться к этому как к войне. Война, да, не терпит промедления. Но в данной ситуации, мне кажется, как раз нужно войны-то не допустить.

М.И.: Разве сейчас уже не идет торговая война? Вы не согласны с этим определением?

О.Д.: Сейчас идет не столько торговая, сколько санкционная война, экономическая. Причем санкции достаточно точечные, и бьют они по конкретным индивидуумам, потому что компании они затронули только в широком плане. Компания "Русал" Дерипаски и Вексельберга. Все остальное это как бы не дружественные акты по отношению к топ-менеджменту.

Поэтому если это экономическая война, то исходить нужно исключительно из прагматических экономических соображений: что представляет опасность, а что не представляет опасность. Я полагаю, самая большая опасность — это то, что наши суверенные фонды, средства ЦБ, резервного фонда и фонда национального благосостояния инвестированы, в том числе, и в американскую экономику. Я всегда была категорически против формирования резервных фондов, фонда национального благосостояния, считала, что это никакая не подушка на черный день, потому что когда черный день настанет, то эти средства изъять и использовать на нужды экономики будет чрезвычайно трудно. Плюс еще геополитические форс-мажорные риски.

М.И.: Черный день наступил, почему не выводят деньги?

О.Д.: Вот это большой вопрос. Их в один момент и не вывести, эти деньги. К этому нужно было готовиться. После кризиса 2008-2009 годов предыдущий председатель ЦБ Игнатьев начал увеличивать долю резервов, которые размещены в золоте, в ценных металлах. Но с приходом Набиуллиной эта доля снова стала снижаться, и увеличивалась доля валютных резервов. Во всяком случае, нужно прекратить практику дальнейшего размещения.

М.И.: Мы видели, что в конце предыдущего года вложения в US Treasuries увеличивались.

О.Д.: Увеличились. Более того, продолжалась политика формирования резервного фонда, и до сих пор эта идея существует, что не нужно тратить все доходы от нефти и газа, что нужно установить зону отсечения, нефтяное правило, бюджетное правило.

М.И.: На чем настаивал господин Силуанов.

О.Д.: И господин Кудрин. Это все же его идеи, объяснения, что это наша подушка безопасности, и что все гораздо надежнее, когда это в иностранных ценных бумагах, чем вложение в нашу собственную экономику. В общем, это первое, о чем нужно думать и пересматривать всю политику.

М.И.: Я внимательно смотрела отчет председателя правительства России Дмитрия Медведева, который выступал перед Госдумой. Депутат Николай Арефьев задал ему вопрос: раз идет санкционная война, почему мы не выводим деньги из US Treasuries? Ответ Дмитрия Медведева занял 5 минут. И ни одного конкретного слова. Правильно ли я понимаю, что правительство России пока не готово поднимать этот вопрос?

ЦБ

Фото: www.globallookpress.com

О.Д.: Это вопрос, скорее, Центральному банку. Политика должна быть продумана, она не может быть одномоментной. Им никто не даст вывести, их же надо во что-то переводить. Но то, что нужно увеличивать резервы в золоте — это первое, что можно рекомендовать. Вложить эти деньги, которые в американских ценных бумагах, за один или за десять дней или за месяц, быстро невозможно. Но здесь должны быть четкие решения. Во-первых, прекратить дальнейшие вложения и во-вторых, должно быть постепенное увеличение доли золота в золотовалютных резервах.

М.И.: Известно, где находятся эти золотовалютные резервы? Есть такая конспирологическая версия, что хранилище там же, в Вашингтоне.

О.Д.: Есть такая версия. Здесь я ничего не могу сказать. Будем надеяться, что это не так.

М.И.: Будем надеяться, но Центробанк не раскрывает эту информацию. Что касается санкций со стороны Вашингтона, можно понять, на самом деле, президента США Дональда Трампа. Он в принципе выполняет свои предвыборные обещания, делает добро своим предпринимателям и производителям. Куда лучше покупать американский газ и алюминий, когда можно убрать с рынка такого конкурента, как наша страна. Но такой реакции, такого внезапного развертывания противостояния торгового Вы ожидали? Что Трамп на это пойдет?

О.Д.: Мы должны ожидать, что каждая страна будет действовать в своих собственных интересах. Другое дело, зачем наша страна действовала в течение длительного времени вопреки собственным интересам? В частности, совершенно неоправданно было такое скорейшее вступление России в ВТО на условиях приближения внутренних цен на энергоносители к мировым, введение налогового маневра, когда мы снижали экспортные пошлины на нефть и газ и повышали налог на добычу полезных ископаемых.

Нужно было иметь в виду, что законы для нас будут одни, а для тех, кто диктует эти законы, кто является крупнейшей мировой экономикой, - другие. Нужно подходить так: нет постоянных друзей, нет постоянных врагов. И помнить, что страны Запада только и думают о том, как бы нам сделать "хорошо". И что всех их советы направлены на "улучшение" нашей экономики.

С другой стороны, не нужно "раскачиваться на качелях". Особенно не стоит принимать те решения, которые потом бумерангом ударят по нам. Поэтому мы, допустим, ни в коем случае не должны подвергать опасности наш дальнейший экспорт. Например, авиационные двигатели, космические двигатели. Без нашего взаимодействия в космосе Америке будет чрезвычайно тяжело, они не смогут осуществлять запуски.

М.И.: Я напомню, Россия поставляет Вашингтону ракетные двигатели РД-180.

Россия готова нанести удар в ответ на выпады Вашингтона

О.Д.: С другой стороны, мы тоже не должны терять этот рынок, мы заинтересованы в том, чтобы осуществлять экспорт ракетных двигателей. Теперь что касается ограничений. Наверное, без Coca-Cola страна обойтись может, пусть пьет ситро или "Дюшес".

М.И.: Вы думаете, дойдет до таких ограничений, что заводы Coca-Cola выдворят за пределы России?

О.Д.: Возможно. Но ни в коем случае нельзя подвергать опасности импорт лекарственных средств или каких-либо других высокотехнологичных продуктов. Нужно действовать очень спокойно, очень прагматично, исходя из своих собственных интересов. Коли нарушены общие условия вхождения в ВТО, тогда и нам не нужно соблюдать, например, условия по выравниванию внутренних и мировых цен на энергоносители. Есть еще целый ряд вещей, где нас ущемляют, допустим, при вступлении в ВТО.

М.И.: Выйти из ВТО мы можем?

О.Д.: Формально из ВТО выйти практически невозможно. Но те требования, которые были предъявлены, и те пункты в соглашении, которые были весьма туманно сформулированы, здесь можно действовать исходя из собственных интересов, какие есть на данный момент. Очень спокойно и прагматично.

М.И.: Как Вы считаете, к национальному патентному праву мы можем вернуться? То есть сделать свободной всю американскую интеллектуальную собственность.

О.Д.: Я не юрист и здесь не могу предсказать последствия. Нужно в любом вопросе понимать, какие будут последствия. Особенно с точки зрения юридической. Кстати говоря, у нас очень слабая юридическая подготовка была всех документов по вступлению в ВТО. И, в частности, по интеллектуальному праву. Поэтому здесь мы можем очень сильно проиграть.

М.И.: Заходишь в магазин электронной и бытовой техники, там стоят компьютеры, на всех компьютерах, в том числе и на моем, предустановлена Windows, американская система. Отказаться от нее, как Вы считаете, мы можем, нам есть чем ее заменить?

О.Д.: Об этом разговоры шли уже давно. Мы даже не смогли сделать национальную платежную систему. Закон был принят уже давно о национальной платежной системе, а национальной платежной системы не было. Потом после 2014 года, после предыдущих санкций, пошел разговор, прошло уже 4 года, результата особого так и нет в этом направлении.

Swift

Фото: www.globallookpress.com

Можем ли мы отказаться и ввести свою собственную систему? Опять же, насколько велики риски Windows, используемой в офисной технике? Я думаю, все, что касается военной техники, в ней софт, конечно, должен быть собственный. То, что касается офисов, в средствах массовой информации, я не думаю, что должны в обязательном порядке использовать.

М.И.: У нас, в СМИ, много полезной эксклюзивной информации, которая может быть интересна спецслужбам США.

О.Д.: Я думаю, уровень компьютерного слежения достиг такого развития, что даже если вы сделаете другой софт, в общей системе Интернет, понятно, что США победили в этой информационной революции. Другое дело, грядет следующая революция научно-технологическая — биомедицинские технологии. И вот здесь наша страна может постараться не опоздать. Не нужно бежать за уходящим поездом, а может быть, трезво оценить свои возможности, высвободившиеся средства, которые мы теперь не должны, я надеюсь, дальше отгружать в чужую экономику, направить на развитие принципиально новых технологий.

Потому что в мире все как в том анекдоте, то есть нужно иметь козыри на руках. В войне, если говорить об экономической и интеллектуальной войне, нужно чтобы на нашей стороне были объективные конкурентные преимущества. Надо понять, где они могут возникнуть.

М.И.: В эти биотехнологии можно войти?

О.Д.: Думаю, можно. Есть определенные направления технологической и, кстати, военной науки, где у России могут быть конкурентные преимущества. Но для этого их нужно использовать. Не нужно разрушать Российскую Академию наук, не нужно было повсеместно внедрять ЕГЭ, не нужно было переходить на Болонскую систему, отказываться от специалитета.

То есть для того чтобы использовать конкурентные преимущества и обеспечить технологическое лидерство в каких-то направлениях, нужно все равно смотреть по всей системе: что мы сделали не так с наукой, что мы сделали не так с образованием, что мы сделали не так со здравоохранением.

М.И.: Знаете, что мы сделали не так с наукой? В прошлом году на финансирование банковской системы, закрытие дыр, санацию и прочее было выделено 4 трлн рублей. А на всю Российскую академию наук 400 млн. Как такое может быть?

О.Д.: Эти цифры, кстати, я подвела и подсчитала. Это средства Центрального банка. Причем это не дыры, это вообще санация банков, у которых отзывается лицензия, которые вообще не имеют системообразующего характера. Поэтому это вообще искусственно. Как такое может быть? Это вопрос.

Потому что эти деньги идут непосредственно из Центрального банка и говорится, что это его деньги. На Академию наук идут деньги из бюджета. И говорится о том, что в бюджете денег нет. А средства Центрального банка не могут быть использованы, допустим, даже на покрытие дефицита бюджета, хотя это тоже большой вопрос, потому что одни и те же деньги все равно поступают в экономику либо через бюджет, либо через банки.

М.И.: Сейчас Центральный банк говорит о том, что все спокойно, все стабильно. Но одновременно с этим снимает ограничения на повышение ключевой ставки. Как Вы считаете, ЦБ готовится к повышению?

О.Д.: Ключевая ставка и так очень высокая. Более того, ключевая ставка в нашей системе не влияет ни на что. Она не влияет на курс, она не влияет на инфляцию. Это видно. Курс и инфляция во многом зависят. Курс - от цены на нефть, инфляция - от очень многих факторов, в том числе от сдерживания роста тарифов.

Более того, ключевая ставка не влияет даже на ликвидность банковскую. Потому что деньги ЦБ по этой очень высокой ключевой ставке — самые дорогие деньги. Потому что население и бизнес, юридические лица на депозитах хранят деньги под существенно меньший процент. То есть ключевая ставка ЦБ 7,5%. А люди приносят деньги под 6,5%. По вкладам до востребования вообще 2,4-2,41%. Приносят гораздо больше, чем дает ЦБ. Поэтому ключевая ставка — это фактически оправдание или планка для банков давать дорогие кредиты.

Потому что по населению маржа банковская от 8 до 12%. Это разница между депозитной и кредитной ставкой. По юридическим лицам несколько меньше, от 3 до 6%, но тоже.

М.И.: Но такого нет ни в одной стране.

О.Д.: Ни в одной стране. Маржа совершенно запредельная. Собственно говоря, зачем банкам что-либо делать? Оправдание для высоких процентов у них есть - это ключевая ставка, доля высокой кредитной ставки. Хотя основные деньги к ним приходят совсем по другой цене, гораздо дешевле. Но вы же за каждое перечисление платите вместо того, чтобы банки платили за то, что деньги проводятся через них. Идут комиссионные за все коммунальные платежи. Юридические лица даже за перечисление, за обслуживание платят, поэтому у банков нет никакого стимула кредитовать экономику и осуществлять аккумуляцию капитала и финансовых средств, предоставление их тому бизнесу, который хочет развиваться.

Набиуллина

Фото: www.globallookpress.com

Более того, Центральный банк просто всю эту систему оправдывает, он говорит: у нас все хорошо, у нас никто никого не кредитует. Деньги все приносят в банки, никто ничего не покупает, платежеспособный спрос падает, развиваться экономика не развивается, но все хорошо.

М.И.: Центральный банк продолжит оправдывать эту политику? 27 апреля Совет директоров ЦБ повысит ставку?

О.Д.: Думаю, да. Центральный банк может и повысить. Потому что он работает очень ситуативно. На самом деле, ключевая ставка и кредитная ставка — это все-таки, если не долгосрочный, то ресурс среднесрочный. А Центральный банк реагирует  так: какая-то нестабильность на рынке есть, например, изменение курса, который уже стал стабилизироваться, либо какой-то скачок инфляции, он может быть месячный, он может быть двухмесячный. Но Центральный банк или повышает, или не снижает ключевую ставку, потом что он говорит: в текущем месяце у нас инфляция. Но потом он держит эту ключевую ставку. Он же поднял ее с 2014 года, она же уже достигла 5%. И с 2014 года инфляция уже рекордно низкая, а ставка ключевая все равно высокая.

М.И.: До 27 апреля еще нужно дожить. Каждый день поступает новая информация из Вашингтона. По словам Дворковича, в правительстве России не видят логики в действиях американских властей, но продолжают надеяться на благоразумие администрации Трампа. Можно надеяться на благоразумие?

О.Д.: Нужно надеяться на себя и действовать из собственных интересов. Потому что есть вещи, допустим, девальвация рубля, которая сейчас произошла, обесценивание. На самом деле, для экономики это вещь не вредная. Даже, может быть, полезная. Потому что он укреплялся последние два года, и это существенно тормозило экономический рост.

Поэтому не нужно допускать обвальной девальвации, но нельзя допускать и укрепления рубля. То есть, как нужно действовать дальше: использовать то, что случилось, то, что произошло, в своих собственных интересах. То же самое по грубейшему нарушению правил ВТО. Нарушили? Хорошо, тогда у нас тоже есть определенные интересы.

Под ударом Boeing и Microsoft: Россия готовит ответные санкции США

М.И.: Но это будет игра не по правилам?

О.Д.: Это должна быть игра, исходя из своих собственных интересов. Если предлагается какая-то ответная санкция, а она потом ударит по нам, не нужно ее предпринимать. Допустим, не нужно отказываться от экспорта космических ракетных двигателей. Потому что это ударит по нам. Не нужно отказываться от импорта.

М.И.: Допустим, используется российский титан при производстве американских "Боингов".

О.Д.: Опять же вопрос. На мой взгляд, если мы можем найти другого потребителя для того же титана, и у нас стоит очередь, можно этот вопрос рассматривать. Но нельзя ничего делать, что потом ударит против нас, особенно если говорить о наших рынках сбыта. Потому что нам очень тяжело выходить на экспорт, особенно, если это не нефть и газ. Где без наших нефти и газа обойтись не могут. Но во всем остальном, даже по металлам, как показала ситуация с алюминием, мы испытываем конкуренцию.

М.И.: Стало известно, что спецпредставитель Госдепартамента США по Украине Курт Волкер призвал страны ЕС ужесточить санкции против России вслед за Соединенными Штатами. Евросоюз пойдет на это, как считаете?

О.Д.: Думаю, по персональным санкциям может. Потому что персональные санкции — это как раз то, что довольно чувствительно для истеблишмента и абсолютно безопасно с точки зрения экономики.

М.И.: Некоторые российские деятели настаивают на том, что отвечать не надо. В частности, господин Кудрин говорит: "Я считаю, что в отношении бизнеса, частного американского, санкции нецелесообразны. Потому что бизнес сюда приносит технологии и инвестиции". Разве это не прямое предложение склонить колени перед Западом?

О.Д.: Во-первых, не все приносят технологии и инвестиции. Технологии вообще привозят очень мало, и, как правило, технологий реальных нет. Инвестиции – тоже очень большой вопрос, какие это инвестиции. Потому что, как правило, это логистика, "отверточная сборка", продукция достаточно простая, как Кока-кола, которые всегда размещаются близко к потреблению, то есть тоже способ выйти на рынок.

Мне представляется, ответ должен быть абсолютно симметричный, исходя из наших интересов. Если та или иная продукция или те или иные предприятия составляют конкуренцию нашим предприятиям, и тут может быть импортозамещение, и нет никакой новой технологии, используя эту ситуацию, могут быть какие-то контрмеры. Если это действительно новая технология, или те предприятия и те инвестиции, которые не могут составить конкуренцию нам, если речь идет о научно-техническом сотрудничестве, о сотрудничестве в области космоса, или, допустим, импорт лекарств, по которым уже разработаны медицинские технологии, методики лечения, от них ни в коем случае нельзя отказываться. Потому что уже система на них работает, это будет сложно.

Здесь нет общего рецепта. Очень точечно, исключительно исходя из собственных интересов, надо действовать. Но с военной точки зрения и вообще с политической точки зрения, усугублять ситуацию нельзя, это понятно. Потому что Первая Мировая война так же произошла – одно за другим, одно за другим, и никто не верил, что это возможно, но, тем не менее, она началась. Я не говорю о Второй Мировой войне, там были гораздо более глубокие причины. Поэтому это вещь опасная. Здесь нужно искусство дипломатии, искусство экономического менеджмента, экономической политики. Чтобы в некоторых вопросах использовать это в собственных экономических интересах.

С другой стороны, ни в коем случае не подрывать взаимовыгодное экономическое и торговое сотрудничество. Ну, и третье – это не доиграться до войны.

Трамп

Фото: www.globallookpress.com

М.И.: Но президент США Дональд Трамп, как мне представляется, все реже разговаривает на языке дипломатии. Как Вы считаете, дожимать будут? Конгресс может, например, одобрить законопроект об ограничениях на работу с российским госдолгом?

О.Д.: Это, во-первых, смешно. Что значит, на работу с российским госдолгом? Это мы финансируем американский госдолг. Мы приобретаем американские облигации, а не они. Потому что у нас вообще нет никакой необходимости брать займы, размещать наши бумаги, евробонды. У нас фактически положительное сальдо торгового баланса, и нет никакой нужды осуществлять внешние заимствования.

Поэтому, на мой взгляд, неплохо бы некоторым конгрессменам и сенаторам изучить реальную ситуацию. Ведь мы свои бумаги, в широком плане, не размещаем. То есть американцы не вкладываются в наш долг и не финансируют наш дефицит бюджета. Это мы финансируем их дефицит.

М.И.: А что касается санкций против других российских компаний, других представителей российского олигархата, финансовой элиты, как принято называть? Соединенные Штаты будут дожимать Россию, как Вы считаете? Обещали ведь еще санкции, но пока еще не приняли.

О.Д.: Я думаю, персональные санкции возможны, к конкретным персоналиям. Как действовать? Когда Сергей Вадимович Степашин был председателем Счетной Палаты, каждый бюджет, каждый отчет говорилось о том, что идет рост внешнего частного долга. С одной стороны, мы наши средства размещали в иностранные ценные бумаги и формировали Фонд национального благосостояния и Резервный фонд. Одновременно еще осуществляли заимствования по более дорогим ценам, но в меньшем объеме. Но очень большие были заимствования частного сектора, внешние заимствования.

И уязвимость компаний, в частности тех же компаний Дерипаски, она заключается в том, что были осуществлены внешние займы. Причем, внешние займы, как правило, не на развитие производства, не на реконструкцию, а просто на скупку активов. Поэтому тут, конечно, могут быть санкции, особенно по отношению к тем компаниям, которые вели такую, прямо скажем, не очень разумную финансовую политику. Иногда использовали для как бы приобретения активов, а иногда это был способ вывода средств.

М.И.: "Русал", компания Дерипаски – это единственный "сбитый летчик", который будет?

О.Д.: В целом, политика бесконечного наращивания внешнего частного долга, и очень активная, она есть, и поэтому много уязвимых компаний. Более того, был специальный вывод через займы активов. Если вы вывели активы, целенаправленно этим занимались, потом вы несете все риски по ним.

Теперь вопрос следующий: что делать нам? Не что будут делать они, а что делать нам. По отношению, в частности, к компаниям Дерипаски. Каждый раз в ситуациях кризиса экономического, 2008—2009 годов, именно компании Дерипаски оказывались в состоянии технического дефолта. Именно тогда были переведены 50 млрд долларов из Центрального Банка во Внешэкономбанк, для того чтобы осуществить кредитование и помощь именно тем компаниям, активы которых обесценились, и у них появились проблемы в перекредитовании.

Мне и тогда казалось, что те компании, которые находятся в состоянии технического дефолта, спасать нужно сами компании, сами предприятия, а не права частных собственников. И это способ в условиях кризиса осуществить национализацию, если они без помощи государства не могут справиться со своими трудностями. То же самое было предложено в период кризиса 2008—2009 годов в Великобритании.

Но целый ряд банков сказал, что нам не нужна помощь, мы сами справимся. Потому что, если помощь – тогда национализация. Поэтому я полагаю, что по отношению к тем компаниям, которые сейчас окажутся в состоянии технического дефолта, если государство будет оказывать помощь, эта помощь должна быть через национализацию, увеличение пакета акций государства.

Тем более, все эти предприятия, они же не с нуля созданы. Это всё предприятия, созданные на базе приватизации государственной собственности: алюминиевые компании, Братская ГЭС и так далее. А государству, в государственных компаниях, тоже нужно воздерживаться от внешних заимствований. В этом и должна быть политика Центрального Банка: те резервы, которые существуют, за счет них перекредитовывать наши предприятия, наши госкомпании.

Подписывайтесь на канал "Царьград" в Яндекс.Дзен
и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.

Читайте также:

Boeing и Microsoft под ударом: Россия готова к ответным санкциям Санкций не будет? Трамп через Twitter управляет российскими рынками Спасение утопающего - его личное дело: Бизнес-модель олигархов заточена на Запад
Загрузка...
Загрузка...