Ни цента врагу: что не так с уходом западных денег
Продолжаем серию публикаций о странной политике России – в ответ на безжалостные санкции мы ведём себя так, словно они вот-вот кончатся и всё будет как раньше. Огромные деньги ушли на выкуп имущества западных компаний, которое можно было просто забрать в порядке самообороны. Более того, многие прописывают в договорах своё право вернуться – очевидно, после смены власти в России.
Прецедент "Макдоналдса"
В процессе ухода западных компаний из России знаковый McDonald's достался бывшему совладельцу угольной компании "Южкузбассуголь" из Новокузнецка Александру Говору, который ранее управлял по франшизе 25 ресторанами McDonald's в Сибири. Теперь во "Вкусно – и точка" почти тысяча точек. Сумма сделки не раскрывается, но мы можем прикинуть рыночную стоимость актива. Скажем, тот же Говор в 2015-2016 годах купил пять ресторанов в Новосибирске за 1,4 млрд рублей – по 280 миллионов за штуку. Инфляция с тех пор увеличила эту сумму примерно до 350 миллионов, а умножив её на 850 ресторанов, мы получим 300 миллиардов рублей (5 миллиардов евро). Разумеется, это не весь бизнес – есть ещё сельскохозяйственные активы и логистика. Оценим их ещё в миллиард евро.
На прямой вопрос о том, не является ли он номиналом, за которым стоят другие люди, Говор отвечает отрицательно. Сумму покупки он не раскрывает, но говорит, что купил сеть "за символическую плату намного ниже рыночной".
А ведь эти активы дают хорошую прибыль. Русские юрлица "Макдоналдса" в 2021 году получили 2,3 млрд рублей чистой прибыли – и это несмотря на сохранение части ковидных ограничений. Трудно поверить, что "Макдоналдс" так просто отдал свой бизнес за символическую плату – понятно, что в условиях быстрой эвакуации дисконт неизбежен, но интерес к сети был существенным, и предложения хотя бы на 50-60% от указанных выше шести миллиардов евро просто обязаны были поступить.
Из этого вытекает предположение, что в договоре прописан возможный возврат McDonald's в Россию с обратной передачей ему активов.
Берём взаймы
К покупкам за символические суммы вообще не приходится относиться серьёзно: это больше похоже на наём номиналов до "улучшения ситуации". Вот, например, покупка германской сети строительных и хозяйственных товаров OBI Йозефом Лиокумовичем и его неназванным партнёром за 600 рублей (изначально говорилось о сумме в 1 евро). Рыночная "довоенная и доковидная" стоимость сети – не менее 100 миллионов евро. Низкую стоимость объясняют "миллиардными убытками".
Иногда они не скрываются. Концерн Renault контролировал 68% "АвтоВАЗа". Государственное предприятие НАМИ выкупило эту долю "за символическую сумму", но… с опционом возврата русских заводов французам.
Хотелось бы понять, конечно, какой сценарий возврата подразумевают наши западные партнёры. С точки зрения здравого смысла мы видим только один вариант – полное политическое поражение Кремля со сменой власти в России, и тут уже можно рассматривать подварианты от мягкой формы через выборы до военного переворота или полноценной войны. Но если государственные деятели закладывают в бизнес-планы сценарий краха государства, может быть, нам поискать других деятелей?
Выкупаем полностью
В других случаях об обратном выкупе речь, видимо, не идёт – и там сразу фигурируют более значимые цифры.
Starbucks продан по рыночной цене группе инвесторов, лицом которой выступил певец Тимур "Тимати" Юнусов. Сумма не раскрывается, аналитики оценивают её в 1-1,5 миллиарда рублей (20 миллионов евро).
Французская финансовая организация с издевательским названием "Росбанк" (группа Société Générale) досталась структурам Владимира Потанина примерно за миллиард евро.
411 АЗС и завод по производству масел Shell получил "Лукойл" (тут можно почитать сомнительную историю успеха его подсанкционного основателя). Сумма не разглашается, но источники полагают, что это реальный выкуп, без опции возврата, следовательно и цена рыночная. Shell сообщила о потере 4 млрд долларов от ухода из России и ещё полумиллиарда от самой процедуры продажи. Аналитики предполагают, что сделка была совершена с дисконтом в 40-50%, а значит, "Лукойл" заплатил примерно те же полмиллиарда. Плюс Shell пытается выйти из проекта "Сахалин-2" (контролирует 27,5%, финансовая оценка – более 5 млрд евро), но пока не получил соответствующего разрешения от русских властей.
Компания BP устроила натуральную клоунаду с недоуходом из капитала "Роснефти". "Довоенная" доля британцев оценивалась в 1,3 трлн рублей – около 20 миллиардов евро по февральскому курсу, это одна из самых крупных пакетных инвестиций в Россию.
Множество предприятий, например пивоваренные заводы (а вы думали, что знаменитая "Балтика" – русская компания?), ещё ищут своих новых владельцев.
Ст. 37 УК РФ
"Многие зарубежные фирмы остались в нашей стране благодаря их продаже новым владельцам", – утверждает автор "Комсомольской правды". Ключевое слово здесь – "благодаря", то есть сохранение чужого бизнеса рассматривается как благо. Что ж, реальный уход иностранных брендов действительно разорвал бы многие цепочки поставок, привёл к всплеску безработицы и другим негативным последствиям. Но то, как это делается сейчас, никуда не годится. Мы позволяем врагу выводить деньги из нашей страны.
Напомним, что в начале 2022 года Запад наказал Россию за спецоперацию арестом золотовалютных резервов, которые хранились в западных же банках. Забавно, что ответственные за это руководители Минфина и Центробанка не то что не пошли под суд, но даже не лишились своих постов.
У нас есть цифра потерь – 300 миллиардов долларов, или, что одно и то же, евро. Она, по всей видимости, существенно занижена – ведь, помимо собственно золотовалютных резервов, "заморожены" или "арестованы", а де-факто конфискованы активы огромного количества компаний, в которых присутствует государственный капитал. Но будем работать с тем, что есть.
У нас отобрали наши деньги, правил больше нет, а значит, мы вправе отобрать деньги обидчика. Симметричный ответ, ничего личного. И если мы не можем ответить западным правительствам (у них хватало мозгов не хранить свои деньги в России), мы ответим западным налогоплательщикам. Ничего личного – простая самооборона, ст. 37 УК России.
Спецоперация "Национализация"
Как выглядел бы государственно ориентированный уход западного бизнеса из России?
Очень просто.
- Все предприятия, бенефициарами которых являются лица и компании из недружественных стран, должны быть немедленно национализированы русским государством. Исключение должно быть сделано только для тех, кто прямо и публично поддержал действия России на Украине. То есть практически ни для кого.
- Одновременно с национализацией на предприятия назначаются временные управляющие, которые предотвращают вывоз оборудования и продукции, а также отвечают за продолжение деятельности организации.
- Одновременно с этим государство назначает аукцион, на котором национализированное имущество будет продано новым владельцам по рыночной цене.
- Судебные иски со стороны бывших инвесторов игнорируются, универсальный ответ – готовы оплатить из замороженной части золотовалютных резервов.
Итог: сохранение рабочих мест и компенсация утраченных активов. Исходя из указанных выше оценок стоимости крупных активов, мы понимаем, что имущества на 300 миллиардов мы конфисковать не можем – столько просто нет, – но с учётом того, что новые хозяева не смогут выводить деньги на Запад, страна со временем выйдет в финансовый плюс от этой экономической спецоперации.
Что с того?
А что делать, спросите вы, если после таких мер Запад всё-таки возьмёт и вернёт нам "замороженные" активы? Не получится ли, что мы просто ограбили инвесторов?
Не получится, потому что никто никогда ничего не вернёт.
А если всё-таки?..
А если всё-таки вернут – заберём и точка.