Нас куарят, мы крепчаем: Запашный о тиграх и людях

О ковиде, куарах и сегрегации

Царьград: Как сказался на вашем цирке и его коллективе уходящий год, когда поменялись, кажется, сами устои нашей жизни?

Эдгард Запашный: Мы не одни почувствовали резкие "новшества". То, что произошло два года назад и продолжалось весь этот год, мы ранее сочли бы фантастикой. Но, увы, это стало реалиями. А самое главное, непонятно, насколько они временные и вернёмся ли мы когда-нибудь к прежнему образу жизни.

Цирк – это целый пласт культуры России. Культура всегда зависит от финансового благополучия страны. И римская пословица "хлеба и зрелищ народу" лишний раз указывает, что на первом месте хлеб и только потом зрелища. Пандемия внесла очень серьёзные коррективы в нашу жизнь, прежде всего финансового характера. Понятно, что есть люди, заработавшие на этом "повороте", кто-то сумел перестроиться и приспособиться, но в целом ситуация нехорошая. Мы не бюджетная организация и напрямую зависим от потока зрителей. А он сильно упал. После того как на протяжении полугода его вообще не было – ведь всё было закрыто. Ныне же мы столкнулись с тем, что финансы у людей оставляют желать лучшего, а также с общим испугом перед посещением любых мероприятий.

Цирк – это ведь "семейное искусство", сюда приходят большой компанией. И если человеку 60+ запрещено ходить куда-либо, то его дети и внуки порой говорят: "И мы тогда тоже не пойдём". Цирк в итоге понёс и несёт до сих пор громадные финансовые потери. Ведь наш цирк самый большой в Европе – 3300 мест. Но нам поставили жёсткие ограничения: не больше 500 человек в зале. А этот минимум не даёт возможности даже выходить "в ноль" – мы работаем себе в убыток.

Город попросил нас продолжить работу и, надо отдать должное, субсидирует в плане зарплаты. Но на этом всё. То есть, если в цирке сегодня 20 лампочек кряду перегорит, труба лопнет или ещё что, то я как директор должен искать деньги на это где угодно.

– Но ведь это ещё и очень серьёзное испытание для самих артистов: выходить на сцену перед почти пустым залом...

– Я слышал сам про себя шутку на одном из телеканалов: мол, братья Запашные "соберут" даже в пустыне. Да, мы привыкли, что народ на нас ходит, и поток зрителей за 8 лет моего директорства заметно вырос. После этого на пустой зал смотреть, конечно, грустно. Но всё равно, у артистов эмоции от того, что мы вообще вернулись на манеж, перекрывают то, что представление смотрят всего 500 человек. Мы рады каждому из них. При том, что знаем: у большинства наших коллег в стране ситуация гораздо хуже.

– Введение QR-кодов для зрителей должно было, по идее, выправить ситуацию...

– Это "новшество", которое вроде как гарантирует продажу полного зала, к этому не привело. Оно разделило людей на два лагеря, которые крайне негативно друг к другу относятся. И если я объявляю для улучшения продаж, что теперь у нас вход строго по QR-кодам, то вызываю огонь на себя именно тех людей, которые категорически не хотят прививаться. Они тут же на меня наваливаются:

Запашный, а мы тогда кто? Мы не можем к тебе попасть на Новый год, вы лишаете наших детей праздника.

И это крайне сложная ситуация. Все мои коллеги в регионах констатируют, что с введением QR-кодов продажи упали в 10-20 раз. Хотя официальная статистика говорит о том, что сейчас привито более 50% населения. Но тогда откуда такое падение? Либо цифра привитых завышена, либо это протестное отношение.

Мне как директору приходится проводить сложную политику: какие-то спектакли делаем с обязательными QR-кодами, а другие без них, но с ограничением в 500 человек. Моё горячее желание, чтобы цирк был доступным для всех: праздник должен быть в каждой семье. Для детей это ведь может стать психологической травмой: дедушка в прошлом году пообещал сходить на новогоднее представление в цирк, а теперь почему-то не может...

Генеральный директор Большого Московского цирка, дрессировщик Эдгард Запашный во время премьеры циркового спектакля "Клоун" на арене Большого Санкт-Петербургского государственного цирка. Фото: Кирилл Зыков / АГН "Москва"   

Не антиваксер, но…

– Ваша позиция, которую вы активно высказываете, в том числе и в своих блогах, она вас не разделяет с друзьями и знакомыми?

– Ну, смотрите: я привился и моя семья тоже. 87% сотрудников нашего цирка привиты, потому что мы сфера услуг и не должны ставить под угрозу жизнь зрителей. Но при всём том я не сторонник обязательной вакцинации. Я вижу, как люди из цирка увольнялись только потому, что категорически не хотели прививаться. То есть зарплата 100-150 тысяч их не удерживает. Они говорят: "Мы лучше пойдём сейчас на 30 тысяч или вообще будем без работы, но рисковать своей жизнью – они называют это именно так – мы не будем".

Я с уважением отношусь к этой позиции, потому что... ну, дискуссий вокруг этих вакцин слишком много, и единого мнения нет даже у депутатов Госдумы. Я вот недавно там был, и, представьте себе, у меня никто QR-кода не спросил и никакой температуры не мерил. То есть эти люди пишут приказы, издают указы, что туда-то и отсюда-то нельзя без QR-кодов, а сами как бы "выше" этого. Вот такие вещи меня как государственника выбивают из колеи.

– Гастрольная жизнь – неотъемлемая часть работы артистов. А как у вас сейчас с этим, когда Европа практически закрыта, Америка пускает только "избранных", в России тоже ограничения?

– Гастрольная деятельность у нас остановилась, наверное, на 99%. Я даже подумывал, а не распустить ли мне весь зарубежный отдел? Это серьёзные специалисты, которые просто сидели без работы. Слава Богу, несколько небольших контрактов мы в этом году всё же заключили. Это не даёт возможности сильно заработать, но хотя бы несёт надежду на возвращение к нормальной жизни когда-нибудь.

Сейчас наши артисты поехали в Германию во Friedrichstadt-Palast, работают в новом шоу, что было удивлением для меня. Недавно небольшая часть труппы приехала с гастролей в Будапеште. Если обычно мы выезжали целыми коллективами по 100 человек и сразу в несколько стран мира, сами организовывали выступления под брендом Большого Московского цирка, то это сейчас какие-то точечные контракты на 10-15 исполнителей в шоу "хозяев".

Братья Эдгард и Аскольд Запашные (слева направо) во время спектакля "OFU" в Большом Московском цирке на проспекте Вернадского. Фото: Софья Сандурская / АГН "Москва"  

Цирковая и театральная войны: от денег к ценностям

– Вы в своё время довольно эмоционально выступали против гастролей в нашей стране "Цирка дю Солей". И даже писали письмо президенту. Как сейчас смотрите на канадских коллег и конкурентов?

У меня нет претензий к "Цирку дю Солей" – наоборот, уважение: они добились того, чего не может добиться вся наша культура вместе взятая. То есть мы со времён Советского Союза только теряем свои позиции. Тогда Большой театр, Большой цирк просто-напросто диктовали моду по всему миру. А теперь и у Большого театра какие-то точечные гастроли, и мы лишь иногда выезжаем. А "Цирк дю Солей" давно организовал целый конвейер по передвижению своих трупп по всему миру. Мы это потеряли, они это приобрели. И они во-многом учились по советской модели, как это делать!

Поэтому, когда я поднимал вопрос о канадском цирке, то не имел претензий к ним, как к коллегам или конкурентам. Речь о другом: ну вот представьте, если бы рядом с Лужниками решили построить арену для хоккейного клуба Washington Capitals, а другую – для футбольной "Барсы"?

– Или филиал Венской оперы можно...

– Ну да – напротив Большого театра. Кто-то скажет "это замечательно", а для меня это будет замечательно лишь в одном случае: если филиал Большого театра возведут в Вене. Мы слишком уж "гостеприимная" страна. Зайдите в любой магазин, в любой кинотеатр – везде иностранные бренды. Вы часто видели за границей на прилавках русский квас, "Байкал" там какой-нибудь? Кроме водки, которая уже наполовину даже непонятно кому принадлежит, из русских продуктов – ничего.

Нам навязывают чуждые стандарты

– Нам навязывают сегодня чуждые "культурные стандарты". В той же Германии запретили классическую постановку балета "Щелкунчик" из-за "нетолерантности". При этом вы привезли видео из немецкого цирка, на котором, мягко говоря, странное зрелище... Мы готовы по этим меркам туда заходить?

– Это откровенное порно. Я считаю, что мы должны, оставаясь хоть даже и "последними из могикан", но выстоять против этого разрушения культуры. История уже не раз доказывала: то, за что Россию критиковали, потом бралось за спасительную модель.

Самый банальный пример: сколько смеялись над нашими сумками-авоськами? Теперь, когда пластиком загадили всю планету, в моде на Западе эти самые русские – советские авоськи. И таких примеров можно привести очень много. В культуре нам уж точно нельзя идти на поводу у западной моды. Мой отец Вальтер Запашный как-то сказал:

Хуже дурака – только дурак с инициативой.

И сейчас мы живём в мире этих инициативных дураков. Вот эта их дурь: "родитель номер 1", "родитель номер 2", женщина – "менструирующий человек" и тому подобное. Раньше их только лечащий врач слышал, а теперь благодаря интернету слышат все. Этих сумасшедших немало сегодня во всём мире, но на самом деле – всё равно меньшинство, просто они очень активные, их хорошо финансируют. А нормальное большинство чаще всего занимает выжидательную позицию. И поэтому мы очень часто проигрываем.

Если мы как страна, как общество выстоим, то я убеждён, что они начнут с нас брать пример и указывать: ну, вот посмотрите, как это русские делают. Недаром голливудские звёзды у нас просят гражданство, фермеры приезжают навсегда. Потому что видят, что у нас можно пообщаться по-человечески, быть защищённым от агрессии "новой нормальности". Там иногда пишут: "Да это всё сбитые лётчики". Нет, это просто нормальные люди, которые устали морально и физически от этого всего.

Эдгард Запашный. Фото: Телеканал Царьград

– Но у нас тоже сегодня не всё в порядке в плане нравственных ценностей...

– Согласен. Сейчас у нас господствует чуждая идея: человек тот, кто богат, удачлив, а все остальные – отбросы общества. Это мировоззрение нам насаждают модные блогеры, сама форма жизни. Дорогие часы, автомобили, украшения, роскошные дома – всё это культивируется, подаётся как цель жизни. И такой взгляд навязывается с детства.

Эту вредную идеологию – а это именно идеология – нужно срочно менять. Но этим, по-хорошему, мало кто занимается. Вот у нас про культуру принято вспоминать только перед выборами. А культура, она же везде: когда мы говорим друг другу "здравствуйте", заходя в лифт, когда пропускаем женщину вперёд, когда уступаем в транспорте место бабушке или беременной женщине.

– У вас нет ощущения, что нынешние дети во многом утратили способность удивляться? Для любого ребёнка советского времени цирковое представление было: "Ах!" А современного ребёнка удивишь ли тигром на манеже? Да он видел всё это в Netflix и покруче!

– Некоторое время назад я тоже думал, что это детское удивление потеряно безвозвратно. Но вот буквально месяц назад Росстат опубликовал своё исследование, согласно которому среди несовершеннолетних жителей нашей страны по популярности на первом месте – зоопарк, на втором – цирк и только на третьем – кино.

При этом я не могу не согласиться, что поток информации, который сейчас обрушивается на детей из интернета, очень сильно изменил их мышление и мировосприятие. Сейчас ребёнок с гаджетом уже воспитан в режиме доступности любой пошлости, любого "эффектного" бескультурья. Особенно, если родители не контролируют этого вообще. Но, общаясь с публикой и каждый день работая, там – а у нас больше трети детей в зрительном зале – я вижу, что живое искусство продолжает быть для них ценным.

Если родители правильно и вовремя привели ребёнка в ТЮЗ, в Театр Образцова, на футбол, на хоккей, в цирк, в зоопарк, ребёнок всё равно этим "пропитается". А если он ещё ходит помимо школы в какой-нибудь образовательный кружок, спортивную секцию, то рано начинает понимать, что жизнь – это труд, и просто так тебе вряд ли что-то достанется. И тогда уже начинает ценить чужой труд. Лично меня воспитывали именно так.

Возьмёмся за руки, друзья, и перестанем быть... бензоколонкой

– Эдгар Вальтерович, есть ли у вас какое-нибудь пожелание для нашей страны, соотечественников, для своих близких на Новый год?

– Есть надежда, что пандемия когда-то закончится, потому что это сейчас больше всего волнует и меня, и всех, кого я знаю. Я не хочу жить в обществе, где люди боятся друг другу пожать руку.

А если с гражданской позиции, то я очень бы хотел, чтобы наша страна перестала быть бензоколонкой. Как это ни оскорбительно звучит. Меня как гражданина оскорбило, когда-то кто-то на Западе так назвал Россию. Но часть правды в этом, увы, до сих пор есть. Я не могу, оказавшись за рубежом, ткнуть на что-то пальцем и сказать, что вот это наше достижение. При этом любой американец, приехав сюда, поднимет бутылку "Кока-Колы" и скажет:

Вот она Америка, она у тебя здесь, ты каждый день ей пользуешься!

А потом ткнёт на киноафишу, где большинство фильмов американских. И многие представители других стран также "ткнуть", в отличие от нас, могут.

Поэтому, я надеюсь, что и мы начнём уже не бояться продвигать наши ценности – и материальные, и культурные. Причём – начиная с нашей собственной страны.