Надо ли жалеть о продаже Аляски
Протоиерей Андрей Ткачев о крещении Аляски и людях живущих там и любящих Россию
Есть наверняка у нас с вами какие-то общие интересы в части песенного творчества. Наверняка вы знаете, как и я, такую песню «Не валяй дурака, Америка, вот те валенки, мерзнешь небось. Что Сибирь, что Аляска, два берега, бабы, водка, гармонь и лосось». Там много всякого интересного в этой песне. Она такая плотная, такая смысловая плотная песенка.
Сегодня мы поговорим с вами об Аляске. В XVIII веке, в первой половине XVIII века, в 1730-х годах, точная дата не важна, это можно поискать в Википедии, наши люди открыли ее, и присоединили к российскому «континент»у, так сказать, к российской цивилизации, как, вообще, любые освоители и открыватели и делают.
Впоследствии дальность, обширность, удаленность окраин Империи от столицы, усложнили пользование этой большущей территорией. «Заповедником белых медведей» называли сами американцы эту землю. И в 1867-м году Аляска была продана американцам обратно. Американцы вернули свое, с точки зрения географии. Сначала не понимали, зачем, потом обрадовались. Но сохранилось очень большое культурное влияние на эту землю. Поскольку там была наша миссия, там проповедники наши были.
Местные алеуты и другие народности принимали христианство без насилия. Потому что отличительная черта индейцев американских – это враждебность к миссионерству и к нахрапистому поведению «новых белых», которые просто их за людей не считали.
Наши нет. Наши учили и лечили их. Жил там Герман Аляскинский, самый главный миссионер и один из главных святых американской православной Церкви.
Он говорил: «Я мамка и нянька для этих людей». Научил их и гигиене, и медицине, и основам грамоты, и родному языку, алфавит свой изобретали. И английскому, и русскому, и Евангелию, и всему, чему знал. Наши миссионеры, как с детьми малыми, возились с абригенами. Они достойные, праведные, их за это благодарили.
Была такая интересная мысль, я когда-то выслушал ее и с ней согласился. Один человек сказал, что мы отдали Аляску в XIX веке для того, чтобы в XX веке у нас не было соблазна рвануть двумя-тремя танковыми армиями через всю Канаду на самый Вашингтон, или на самый Нью-Йорк, с Чикаго вместе.
А был бы такой соблазн? То есть, если бы это была русская территория, осталась бы при царе русской, осталась русской и при большевиках, и при красной власти, при Сталине. После победы во Второй Мировой, наша армия была набравшаяся громадного боевого опыта, бесстрашная, обученная, энергичная, сильная, умная, с полководцами, с солдатами, до зубов вооруженная. И появился бы большой соблазн рвануть на Вашингтончик, на всякий случай, как-нибудь так вечерком. Плюс еще с авиацией, с подводными лодками …
Была бы точно какая-то большая заваруха. Поэтому, видимо, Господь, решающий многие вещи на сотни лед вперед, не дал нам ее тогда. Но вопрос остается. «Не валяй дурака, Америка», «Екатерина, ты была неправа». …Я согласен с этими словами. Не потому, что мне земли мало. А потому, что там православные живут. Все тамошние народности названы вообще с Иннокентия Иркутского, в честь Иннокентия Московского, в честь Германа Аляскинского. Там каждый третий если не Герман, то Иннокентий. Они по-русски разговаривают, чуть-чуть. Они православные, хотя и индейцы. Это индейцами населенная земля. Крещенными индейцами, крещенными без насилия. Это та часть мира, где любят русских. Русских любят на Аляске, в Сербии, в Форт-Росе, еще где-нибудь. В основном на нас брешут, лгут на нас, льют помои, ни за что, за то, что мы христиане.
А на Аляске нас любят.