Набиуллина повторяет ошибку, которая привела к свержению власти: Финансисты боялись не врага
Попытка спасти рубль, убив экономику, – самый верный путь к тому, чтобы враг стоял у ворот, а в тылу зрела смута. Так зачем Центробанк выбирает вариант действий, до мельчайших подробностей схожий с тем, что завершился кровавым финалом 110 лет назад?
Центробанк под руководством Эльвиры Набиуллиной ведёт Россию к той же пропасти, куда рухнула русская монархия в 1917 году. Жёсткие параллели с провальной политикой министров тех лет провёл хорошо известный в Рунете экономист и блогер Константин Двинский. Эксперт, известный своей принципиальной позицией и резкой критикой либеральной модели, убеждён: сегодняшняя ситуация в России повторяет ситуацию в Империи в разгар Первой мировой войны.
Псевдостабильность важнее Победы?
России необходим демонтаж существующей финансовой модели и переход к государственно-ориентированной экономике. Именно с этих позиций эксперт рассматривает политику Центробанка последних лет.
Центробанк уже три года держит ставку высокой, экономика задыхается без денег, а логика простая: "низкая инфляция – святое". Но история предупреждает – это ловушка. И Россия в неё уже попадала в 1915 году, в разгар Первой мировой.
Глава ЦБ считает, что страна быстро вернётся к целевым значениям инфляции. Скрин сайта rbc.ru
Финансовый блок государства тогда возглавлял министр Иван Шипов, человек безупречной репутации в глазах сторонников рыночной ортодоксии. Двинский определяет его как "старого кадра, воспитанного на золотом стандарте". Что же сделал министр на фоне сражений, которые шли уже второй год? Напомним, что русской армии в тот момент не хватало снарядов, патронов, винтовок. Русская промышленность работала на 40 процентов мощности из-за отсутствия у владельцев заводов оборотных средств и госзаказа. Казна государства была пуста. Двинский рассказывает:
Он выбирает низкую инфляцию любой ценой. Эмиссию – запретить. Деньги печатать – только под золото. Инфляцию – душить. Армии нужны 300–400 миллионов рублей ежемесячно? Возьмём займы у банков под 10–12 процентов годовых. Продадим винную монополию. Оберём земские союзы. Но станок не включим – вырастет инфляция.
Результат действий Шипова оказался разрушительным: к осени 1916 года золота в царской казне действительно было много. Но от финансов нет прока, если они просто "лежат в копилке" – это никак не помогает экономике государства. И Россия, продолжая участвовать в одной из самых разрушительных войн столетия, нищала на глазах. Экономист напоминает:
Итог к осени 1916 года: золота в казне навалом. Снарядов – ноль. На фронте стреляют камнями. В Петрограде очереди за хлебом. Цены всё равно ползут, но Минфин рапортует: "Инфляция контролируется, рубль крепок, как скала".
Формальная стабильность рубля не спасла российскую империю. Более того, она стала одним из факторов её краха. Двинский метко замечает: именно "скала рубля" и утянула монархию на дно. Эксперт со всей очевидностью указывает:
Шипов и его команда действовали не как государственники, а как банковские клерки. Для них псевдостабильность была важнее победы. Они боялись не врага – они боялись насытить экономику деньгами. Потому что это вызов всему их либеральному мировоззрению…
Опасное дежавю
В противоположность этому подходу Двинский приводит пример другой эпохи – Великой Отечественной войны. Тогда руководство страны действовало иначе, игнорируя страхи перед инфляцией.
В 1941 году Сталин включил печатный станок. Грубо и без элегантных финансовых моделей.
Коллаж Царьграда
Деньги хлынули в промышленность не каплями, а бурной рекой. И заводы заработали в три смены. Эвакуированные предприятия оперативно разворачивались в тылу и не просто начинали работу – прирастали дополнительными производственными мощностями, ведь у них были на это средства. Сотнями тысяч эшелонов пошли на фронт боеприпасы и дорогостоящая военная техника.
А когда отгремел гром Победы, последовала денежная реформа 1947 года, которая устранила все дисбалансы в экономике, возникшие из-за лишней денежной массы. Константин Двинский уверенно говорит:
В войне побеждает не тот, у кого только низкая инфляция, а тот, у кого быстро растёт экономика.
Но суть высказывания – не в сравнении подходов Шипова и Сталина. Он констатирует, что сегодняшняя политика Центробанка "тревожно повторяет 1915 год":
У нас ЦБ душит ключевой ставкой реальный сектор. Бизнес не берёт кредиты под 20–25%, потому что это самоубийство. Даже оборонка не довольна такой политикой. А в ответ слышим: "Боремся с инфляцией". Воевать надо с противником, а не с инфляцией.
Эксперт неслучайно упоминает о том, что в том числе недовольны денежной политикой предприятия ВПК. Когда давление из-за дорогих денег ощущают даже стратегические отрасли страны, заваленные государственным оборонным заказом, – это самый тревожный экономический симптом, который только можно себе вообразить. Однако Центробанк продолжает придерживаться прежней линии.
Коллаж Царьграда
В сухом остатке
Константин Двинский не ставит под сомнение личную добросовестность представителей финансового блока. Напротив, эксперт подчёркивает: "Финансовый блок нашей власти – честные люди". Но, по его мнению, проблема кроется глубже – в самой системе взглядов, которая подменяет стратегические задачи формальными показателями. Экономист говорит:
Они искренне верят: если инфляция низкая, народ будет счастлив. Но история напоминает: счастливый народ – это народ, который победил. И не только инфляцию.
Не только экономистам очевидно: устойчивость государства определяется не цифрами в отчётах, а способностью обеспечивать своё развитие и защищать свои интересы.