Между "хочется" и "колется": Казахстан и США в поисках доверия

Государственный визит есть государственный визит. Красная дорожка, оркестры, гимны, морские пехотинцы, так и не научившиеся как следует ходить за двести лет своей истории.

Ещё ни одного среднеазиатского лидера в США не принимали с таким пиететом — при правлении Трампа, имеется в виду. И ни один не приезжал в Америку в таком униженном состоянии. И тоже при правлении Трампа.

Официальные и подлинные цели

Основная цель визита — "укрепление доверительных контактов на высшем уровне, дальнейшее углубление и расширение взаимодействия между Астаной и Вашингтоном по всему спектру казахстанско-американского сотрудничества с выведением двусторонних отношений на новый уровень", — так звучит официальная версия казахстанского МИД.

Кроме того, намечено, согласно опять же официальным релизам, проведение переговоров по укреплению и расширению стратегического партнёрства, которого вообще-то никогда и не было, как и "доверительных контактов на высшем уровне". Поскольку последнее обстоятельство для многих очевидно, чтобы не было совсем забавно, в официальных заявлениях даются разъясняющие пометки: речь идёт о региональной безопасности и экономическом сотрудничестве.

С региональной безопасностью всё ясно: это прежде всего Афганистан. Правда, представители МИД Казахстана указывают ещё и на то, что "в региональном разрезе большой потенциал имеется у нового формата диалога пяти стран Центральной Азии и США — он называется C5 + 1".

Многое ясно и с "экономическим сотрудничеством". Экономики Казахстана и США связывают копейки: за 10 месяцев 2017 года, по которым имеется статистика, объём товарооборота не достигал и 1,4 миллиарда долларов, да к тому же упал на 4,5% по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года. Потому за изящным эвфемизмом прячется очень важная лично для Назарбаева задача: снять арест с размещённых в американских банках активов казахстанского Национального фонда. Активов, замороженных нагло, быстро и без всякого снисхождения для "стратегического партнёрства". Назарбаеву предстоит поистине тончайшая работа по сплетению "доверительности" с США в условиях продемонстрированного хамского отношения Вашингтона к Астане.

Не забудем имиджевый фактор

Необходимо иметь в виду ещё одно обстоятельство: Казахстан с 1 января стал временным председателем Совета Безопасности ООН. Ненадолго — на месяц. Статус временный, но почётный, особенно в восприятии восточных стран.

Это пост, который не предполагает, дипломатично скажем, какого-то серьёзного влияния на повестку дня Организации Объединённых Наций, — отметил в разговоре с "Царьградом" один из ведущих востоковедов России и лучших политических экспертов по региону Центральной Азии Андрей Грозин. — Но это имиджевая вещь. А к таким вещам в Центральной Азии относятся очень трепетно. Это воспринимается как очень большая дипломатическая победа, которая позволяет, скажем так, идеологам Республики Казахстан демонстрировать это решение как признание особой роли Казахстана и всё такое прочее. Для Центральной Азии это, безусловно, победа, потому что, кроме Казахстана, никто этой вершины пока не достиг. И Астана может позиционировать себя в качестве одной из тех столиц, что формируют повестку дня всего мирового сообщества.

Но в этом имиджевом вопросе политолог, который является старшим научным сотрудником Центра изучения Центральной Азии, Кавказа и Урало-Поволжья Института востоковедения РАН, отмечает и встречное движение со стороны администрации США.

Нурсултану Абишевичу, в отличие от некоторых других постсоветских лидеров, не надо будет подстерегать Трампа где-нибудь у туалета и потом устраивать глупые фотосессии на фоне решётки Белого дома, рядом с туристами, которые этот Белый дом через эту решётку снимают, — отметил Грозин. — Официальный визит — это демонстрация внешне уважительного отношения нынешней американской администрации к Республике Казахстан и к её руководству.

Но о чём конкретно будут говорить два лидера, везёт ли Назарбаев какое-то послание Трампу, о чём будут договариваться в ходе личной встречи, — это всё пока покрыто тайной.

Но не тайна — проблемы между США и Казахстаном

Отношения между двумя странами отравляет одна очень неприятная ситуация. В США заморозили 40% национального Фонда будущих поколений Казахстана. Это составляет 22 млрд долларов — ни много ни мало 17% ВВП. Данная акция была произведена по иску молдавского бизнесмена Анатолия Стати и его сына против казахстанского правительства: молдаване что-то вложили в нефтегазовую отрасль страны, но затем потребовали от её властей возмещения убытков в четыре миллиарда долларов, заявив о попытке рейдерского захвата своей собственности. Арбитражный суд Стокгольмской торговой палаты подтвердил нарушение со стороны Казахстана некоего Договора об энергетической хартии, и семья Стати обратилась за исполнением иска в суды Бельгии и Нидерландов. А уж там постановления этих судов решил исполнить один американский банк.

Я не верю, что суды в данном случае действовали абсолютно самостоятельно, — заявил "Царьграду" Андрей Грозин. — Во-первых, это очень большая сумма, во-вторых, решение по заморозке национальных резервов, помещённых в западных фондах, — это не прерогатива Амстердамского городского суда. Совершенно ясно, что на Казахстане тренируются, чтобы потом взяться за русских и китайцев.

Конечно, считает эксперт, Казахстану не легче от того, что он превратился в лабораторную мышь, на которой отрабатываются какие-то приёмы: страна практически по щелчку чужого пальца лишилась своих ресурсов, которые, как выяснилось, были не очень обдуманно размещены в западных структурах. И ехать в Вашингтон Назарбаеву пришлось именно на этом фоне.

И уже на фоне этого фона целый ряд наблюдателей сходится во мнении, что изначально Казахстан поставлен в положение просителя, то есть на изначально уязвимые позиции.

И здесь получается некий любопытный поворот, — констатирует Андрей Грозин. — Исходя даже из этой позиции просителя, говорить о том, что Назарбаев везёт какое-то предложение, какое-то послание, — даже не совсем серьёзно. По каким параметрам ни смотри — что по низовым, что по геополитическим, — естественно, Казахстан оказывается в сложной ситуации. Но с другой стороны, и в самих США интерес к приручению Казахстана очень велик. И если после визита казахстанского лидера из Вашингтона щёлкнут по носу того же самого "независимого" амстердамского судью и скажут, чтобы он не забывал, где его место, может сложиться очень перспективная для США ситуация с укреплением американского влияния на Астану.

Потому что, полагает эксперт, что бы там ни говорилось, все понимают, что влияние Казахстана на тот же процесс внутрисирийского урегулирования есть. И это влияние можно использовать тем же американцам для спасения уже своего лица. То же самое касается и особых отношений Казахстана с Кремлём или Пекином. Они вполне заинтересованы в том, чтобы послушать, что скажет главный человек в Казахстане по поводу перспектив, например, реализации инициативы "Один пояс — один путь" или о сопряжении этой же китайской инициативы с Евразийским экономическим союзом. Или уже о российских подходах и оценках по, например, афганской тематике.

Иными словами, открывается масса сюжетов и возможностей. Любопытно, удастся ли американцам разыграть хоть один из них с таким опытным и тёртым лидером, как Нурсултан Назарбаев, член ещё Политбюро ЦК КПСС.