Люди боятся QR-кодов. Почему власть ничего не может с этим сделать

Митинги, пикеты и челобитные

Филолог и антрополог Александра Архипова в своём телеграм-канале "(Не)занимательная антропология" опубликовала исследование типологии протестов против введения QR-кодов, вакцинации и "сегрегации" в 2021 году. Оказалось, что таковые имели место – хотя и в весьма незначительном количестве: в Уральском федеральном округе зафиксировано 5 массовых "антивакцинных" или "антикодовых" акций, в Сибирском федеральном округе и в ЦФО – по четыре, в Дальневосточном федеральном округе – три. Также периодически фиксируются коллективные и одиночные пикеты.

Таблица из телеграм-канала "(Не)занимательная антропология"

Популярной формой протеста становятся также коллективные видеообращения к президенту. Правда, несмотря на лёгкость жанра, он тоже остаётся уделом маргиналов: на Урале к моменту исследования успели записать три таких обращения, в Приволжском федеральном круге – четыре, а в Северо-Западном – аж восемь.

В записи обращений принимает участие сравнительно немного людей, но аналитики отмечают, правда, что эти обращения не очень похожи на "челобитные" – скорее, речь идёт о достаточно жёстко высказанных требованиях в адрес санитарных и государственных властей.

Особняком стоят сообщения о спонтанных взрывах недовольства граждан попытками разрешить допуск в общественный транспорт только обладателям QR-кодов (это серьёзная проблема Татарстана). Акциями протеста в полном смысле слова стихийное возмущение пассажиров назвать сложно – но их отношение к происходящему очевидно.

Шаг вперед, два шага назад?

Налицо определённое недовольство граждан повсеместным введением QR-кодов, которые многими воспринимаются как сегрегация, разделение на "чистых" и "нечистых". Вопрос, который теперь предстоит решить властям: следует ли прислушаться к "гласу народа" и ослабить давление – или следует, во имя всеобщей вакцинации, привести "куары" в каждую сферу жизни вплоть до покупки продуктов?

Какое решение будет принято, мы, разумеется, сегодня сказать не можем. Но, судя по всему, политику всё-таки решено смягчить. В пользу этого свидетельствует несколько обстоятельств.

• Во-первых, Государственная дума не пожелала сразу же одобрить внесённый в правительство проект закона о QR-кодах, предпочтя направить его на обсуждение в регионы. Она не только сняла с себя часть ответственности за явно непопулярное решение, но и дала возможность вершине исполнительной власти изменить свою позицию.
• Во-вторых, полиция пока практически не вмешивается в немногочисленные акции протеста, то есть власти понимают крайнюю нежелательность обострения обстановки. Одно дело, когда в русском губернском городе на площадь с плакатами выходит три-четыре сотни человек. Это не страшно. Совсем другое дело, если на эту площадь, несмотря на сопротивление полиции, выйдет сорок тысяч человек. Как это происходит, русский телезритель может видеть каждый день в репортажах из Франции, Англии, Германии или Голландии. Вопрос "вы что же, хотите, как в Роттердаме?" в этой ситуации перестаёт быть праздным.

В ответ – игнорирование или издёвки

К сожалению, пока ответ властей на всех уровнях на народное возмущение трудно назвать адекватным. Позиция тут колеблется между попыткой игнорировать протесты и попытками их высмеивать, причём подменяя понятия: протестующих против ущемления прав граждан и разделения народа на чистых и нечистых объявляют "антиваксерами".

Дело дошло уже до анекдотических пиар-компаний: в Сети появилось письмо главных врачей различных больниц (в числе которых и знаменитый главврач "Коммунарки" Проценко) в адрес группы "антиваксеров". В антиваксеры записали и вице-спикера Госдумы Петра Толстого (который отличается очень взвешенной позицией, настаивая на добровольности вакцинации), и Марию Шукшину, и певицу Катю Лель… Всем адресатам врачи предлагают показать "красные зоны", чтобы изменить свою позицию. В свой список авторы почему-то забыли добавить Владимира Путина, также постоянно подчёркивающего, что вакцинация должна быть добровольной. Путин, к слову, в "красной зоне" был, да и ситуацию видит куда шире, чем подписанты.

Что с того?

Такие неумелые и даже неуместные акции могут иметь лишь противоположный эффект. Царьград немало писал о том, что самая слабая часть русской вакцины – её пиар: на первых этапах людям просто не сочли нужным подробно рассказать о сути проблемы, о плюсах и рисках вакцинации, а потом было поздно – скептики перехватили инициативу.

И "наверху" не нашли ничего умнее, чем подавлять их законные вопросы кампанией тотальной вакцинации – по профессиональному, возрастному, а вскоре, кажется, и региональному признаку.

Протест в этих условиях был неизбежен, и этого не мог не понимать любой вменяемый чиновник. И если протестное движение будет шириться, его столь же неизбежно попытаются оседлать профессиональные "революционеры" – чтобы стало, как в Роттердаме. В лучшем для нас случае.