Когда на Украине закончатся солдаты. Цифры, о которых не говорят

Популярной риторикой стала версия о том, что на Украине вот-вот закончатся бойцы и она будет вынуждена капитулировать. Изучим тему.

На конец лета 2026 года реальное количество населения, контролируемого киевским режимом: 24 миллиона 400 тысяч человек.

До начала СВО на Украине насчитывалось около 9–10 миллионов мужчин боеспособного возраста. С учётом миграции и потери части территории, за минусом уже призванных граждан этот показатель сократился.

Соответственно, на август 2026 года совокупный мобилизационный потенциал Украины оценивается примерно в 3,7–5 миллионов мужчин призывного возраста.

По оценкам украинского Министерства обороны, непосредственно пополнить ряды армии без ущерба для критической инфраструктуры могут ещё около 1,5, но не менее одного миллиона человек.

 Ежемесячное выбытие украинских солдат – до 50 тысяч. Коллаж Царьграда

При этом ежемесячный рекрутинг в ВСУ: около 30 тысяч человек.

По российским данным, ежемесячное выбытие украинских солдат – до 50 тысяч. Противник даёт меньшие цифры, но мы возьмём официальный потолок.

Соответственно, определённый дефицит разницы рекрутинга и выбытия есть. Но он пока покрывается за счёт "бусификации", возвращения в строй раненых, иностранных наёмников, "мобилизационной амнистии", автоматизации поля боя.

Мобилизация на Украине происходит с возраста 25 лет. А это также значит, что дополнительным людским резервом, который Украина сможет нарастить для ВСУ в экстремальном режиме, является снижение возраста в диапазоне шести лет: от 18 до 24 лет включительно.

***

С учётом цифрового фетишизма в общественной риторике относительно критического порога исчерпания солдат у противника, проведём расчёт.

Хотя сразу оговоримся, что подобные вычисления носят математический характер и в реальности меняются в зависимости от далеко не арифметических факторов: политических договорённостей, уровня дезертирства (СЗЧ), изменения западной финансовой поддержки (которая обеспечивает выплаты мобилизованным), внутренней миграционной ситуации и т.п. 

Однако сам порядок цифр носит объективный характер, позволяя увидеть обстановку и перспективы.

Вариант 1: стагнация и позиционная война (текущий темп)

Линия фронта относительно устойчива, ведутся вязкие бои.

Призыв на Украине идет на уровне дефицитного минимума: 30 000 человек в месяц (360 000 в год) для восполнения потерь и ротации.

Тогда ресурс в 1 млн человек будет полностью исчерпан ориентировочно через 2 года и 9 месяцев.

Критическая дата: июль – октябрь 2029 года.

К этому моменту резервы "первой очереди" закончатся, удерживать численность армии без снижения мобилизационного возраста ниже 25 лет станет почти невозможно.

Вариант 2: интенсификация и масштабная эскалация

Резкое увеличение интенсивности боевых действий (например, при реализации сценариев с масштабным привлечением новых российских сил).

Чтобы удерживать фронт, в ВСУ экстренно поднимают планку мобилизации до 50 000 – 60 000 человек в месяц (включая формирование новых бригад).

Призывной возраст снижается до 20–22 лет, тотально отменяется бронь. 

Ежегодный расход ресурса: ~600 000 – 720 000 человек.

Ресурс в 1–1,2 млн человек (с учётом расширения за счет молодёжи) расходуется за 1,5–2 года.

Критическая дата: март – август 2028 года.

Наступает демографический тупик, когда с учётом дезертиров и беженцев восполнять потери физически некем, кроме женщин или массового призыва мужчин старше 55 лет. 

Вариант 3: замораживание конфликта или снижение интенсивности

Переход к политическому урегулированию, локализации столкновений.

Украинская мобилизация переводится в "умеренный" режим: до 10 000 – 15 000 человек в месяц, исключительно для точечной ротации. Напряжение в обществе по "бусификации" снижается.

В таком случае ежегодный расход ресурса: ~120 000 – 180 000 человек.

Тогда текущего мобилизационного резерва в 1,5 млн человек хватает более чем на 7–10 лет.

***

Следует учитывать факторы эффективности обеспечения Украиной людского мобилизационного потока:

1. Экономическая и социальная нагрузка: способность призывать людей ограничена необходимостью поддерживать работу тыла, транспорта, энергетики, предприятий ЖКУ. Для этого на Украине введена система бронирования.
2. Военная помощь: физическое наличие мобилизованного ресурса эффективно лишь при обеспечении техникой, боеприпасами, средствами защиты со стороны государства и международных спонсоров. Чем ниже снабжение, тем менее эффективна сама мобилизация.
3. Политический и психологический аспект: предел обороноспособности определяется не фиксированным числом потерь личного состава, а уровнем управляемости фронта, моральным духом и возможностями логистического обеспечения.

***

Количество украинских и российских группировок примерно соотносимо и колеблется для каждой из сторон в коридоре 600–900 тысяч.

Численность личного состава непосредственно на передовой благодаря технике, и в первую очередь беспилотным системам, сокращается. В реальности на ЛБС вдоль всего фронта одномоментно выполняют задачи с каждой из сторон не более 50 тысяч бойцов.

Исходя из имеющихся расчётных данных, неприемлемый ущерб, не позволяющий восполнить численность, должен в коротком периоде на порядок превышать поток текущего мобпотенциала плюс ежегодно дополнительно подрастающих 200–230 тысяч человек.

Численность личного состава непосредственно на передовой благодаря технике, и в первую очередь беспилотным системам, сокращается.  Коллаж Царьграда

И это значит, что чисто механически для критического перелома необходимо в течение месяца или одномоментно уничтожение убитыми и ранеными порядка 300 тысяч украинских солдат.

Такой порядок цифр в нынешних обстоятельствах и имеющимися ресурсами недостижим. Что делает малореализуемым сценарий нанесения в разы большего ущерба текущими конвенциональными средствами.

Помимо нехватки личного состава, критическим для Киева на фронте являются потери солдат при одновременном значительном разрушении ключевой энергетической и транспортной инфраструктуры, делающем сложнорешаемой логистику фронта.

Именно поэтому мы рассматриваем вопрос людских ресурсов и парамилитарной инфраструктуры совместно ввиду их связанности. Вопрос ослабления экономики мы изучим отдельным исследованием.

***

Таким образом, факторы критичности личного состава для Украины:

1. Темпы мобилизации: способность государства восполнять выбывших через систему комплектования.
2. Проблема СЗЧ: самовольное оставление частей наносит сопоставимый с боевыми потерями урон боеспособности (что подтверждает необходимость антивоенной работы).
3. Истощение резервов, когда темп потерь выше возможностей подготовки новых подразделений. Как мы выяснили, пока такой тенденции нет.
4. Энергетика: потеря генерации и распределения электроэнергии парализует военно-промышленный комплекс и управление.
5. Логистика: разрушение мостов, узловых ж/д станций и путей сообщения лишает фронт снабжения.
6. Экономика: утрата базовых производственных мощностей и доходов бюджета лишает страну возможности самообеспечения.
7. Особо нужно выделить вопрос мотивации: украинской власти и западным ресурсам при довольно пассивной работе с украинским общественным сознанием со стороны России удалось достичь и поддерживать эффект, когда военный конфликт воспринимается украинским обществом как экзистенциальный (противостояние теряет рациональность), что принципиально меняет шкалу допустимых жертв по сравнению с чисто территориальными или геополитическими войнами.
8. Переход на беспилотные системы, роботизированные комплексы и средства РЭБ меняет характер потерь и снижает зависимость исключительно от живой силы на передовой (но не исключает полностью).

***

Потенциальные механизмы достижения на Украине кризиса мобилизационных людских ресурсов должны обеспечивать дисбаланс между скоростью убыли личного состава и способностью этот личный состав восполнять (обучать, экипировать, доставлять на фронт).

Модели такого сценария в текущих условиях:

1. Массированное демографическое и инфраструктурное давление (кризис воспроизводства).

Модель направлена на сужение самой базы мобилизационного ресурса.

Ключевые элементы:

• Стимулирование миграционных волн: проблемы инфраструктуры крупных городов вынуждают трудоспособное население (включая потенциальных призывников или тех, кто обеспечивает тыл фронта) покидать страну.
• Дезорганизация работы цифровых баз данных, реестров военнообязанных и органов управления путём кибератак и физического воздействия.
• Уничтожение финансово-экономической и промышленной базы.

Цель: физически нарушить коммуникацию между украинской военной бюрократией и населением.

2. Истощение (кризис восполнения потерь).

Классическая модель войны "на истощение", создание условий, при которых темп безвозвратных и санитарных потерь противника стабильно превышает возможности по подготовке новобранцев. Как мы выяснили, это труднодостижимо текущими ресурсами.

3. Психологический надлом (кризис легитимности мобилизации).

Модель ориентирована на разрушение воли к мобилизации как среди населения, так и внутри государственного аппарата.

Предполагает создание условий, при которых призыв в армию воспринимался бы обществом не как гражданский долг, а как "билет в один конец", что приведёт к массовому гражданскому неповиновению и коррупции.

Модель включает информационно-психологические операции, коррупционный паралич (стимулирование и использование внутренних коррупционных цепочек), работу с общественно-политическим сознанием противника.

В чистом виде ни одна из перечисленных моделей не работает автономно. Реальный кризис наступает тогда, когда они сливаются в единый эффект.

Неприемлемость, критичность ущерба оценивается не только через призму потерь на поле боя, но и в целом по стране. Коллаж Царьграда

***

Рассмотрим возможность срыва мобилизационного насыщения вследствие усталости общества.

Данные ведущих украинских социологических центров (КМИС, Центр Разумкова, Институт социологии НАН Украины) за 2026 год показывают, что масштабного раскола общества пока нет, но накапливаются эффекты внутренней конфликтности.

В начале 2026 года фиксировалось падение готовности "терпеть столько, сколько нужно" до 54%, однако к лету – осени 2026 года показатель вновь вырос до 60–61%.

27% украинцев находятся в состоянии постоянного деструктивного стресса. Общество больше не живёт ожиданиями быстрого финала (лишь около 21–22% верят в завершение войны в ближайшие месяцы), долгосрочное планирование жизни парализовано. 

Наиболее перспективная точка напряжения: противостояние вокруг методов работы военкоматов.

Украинская молодёжь (18–24 года) в большей степени психологически истощена и демонстрирует готовность к компромиссам ради остановки войны, тогда как более старшее поколение всё ещё настроено агрессивно.

88% украинцев ожидают смены центральной власти (парламента, правительства) сразу после завершения боевых действий, а 67% выражают запрос на смену президента.

С одной стороны, это значит, что украинское общество всё ещё настроено на войну. С другой – что есть потенциал для целевой работы с ним.

***

Неприемлемость, критичность ущерба оценивается не только через призму потерь на поле боя, но и в целом по стране.

При этом Россия никогда не ставила перед собой цели уничтожения мирного населения. Такие жертвы являются сопутствующим и случайным фактором.

Июль 2026 года по данным СМИ стал самым смертоносным месяцем для гражданских на Украине за четыре года до этого: 437 погибших. Ещё 2610 гражданских получили ранения. Это на 30% больше, чем в июне, говорится в отчёте Мониторинговой миссии ООН по правам человека.

Для мирной жизни цифра высока, как и потери в России. Но при расчёте мобилизационного потенциала и слома сопротивления ввиду неприемлемости потерь это явно не влияет критическим образом на военное сопротивление.

***

Вывод: проблема слома боевой устойчивости Украины зависит от множества динамических факторов, а не только от абсолютного числа ежемесячных потерь.

В затяжных конфликтах критически важным является не только абсолютное число потерь обороняющейся стороны, но и соотношение потерь (по международной военной классификации attrition rate) между атакующим и обороняющимся, а также способность каждой из сторон восполнять личный состав и технику.

На текущий момент нет фиксированной математической цифры или "порога" людского потенциала, превышение которого заставило бы Украину гарантированно прекратить сопротивление.

С некоторыми из недооценённых, пока слабо реализуемых мер, в том числе с мотивацией и стимулированием украинского общества, психологической дестабилизацией ВСУ, России пора научиться работать.

Одновременно наращивая свой боевой ресурс до уровня доминирующей военной мощи по отношению к противнику, проводя наступательную политику и развивая потенциал "специального", непрямого влияния на ситуацию. Только объединение этих составляющих может обеспечить необходимый эффект.

Продолжение следует

Часть. 1

Часть 2.

Чатсть 3.

 Часть 4.