Этический монархизм как философия государственного восстановления

Лев Александрович Тихомиров был первым русским мыслителем, подвергшим систематическому пересмотру сложившиеся в европейской политической философии взгляды на государственность. Он является крупнейшим русским идеологом этического монархизма, без которого невозможно представить современную монархическую мысль и будущее России.

Верховная власть не бывает сложной, — писал Тихомиров, — она всегда проста и основана на одном из трех вечных принципов: монархии, аристократии или демократии.

Монархический принцип особо связан с идеалом нравственным. Единоличная власть вообще наилучше выражает собою нравственный идеал, так как личность лучше любой массы чувствует нравственные императивы и легче ими руководствуется.

Государство только для нравственно слепоглухонемой личности или такой же идеологии никак не связано с этичностью. На практике государство и его власть способно свободно выбирать, ставить себе или нет, нравственные или безнравственные цели и употреблять или не употреблять нравственные или безнравственные средства к их достижению.

Фото: Телеканал "Царьград"

Выбор государством безнравственного пути есть нарушение государственной правды, общей пользы к которому призвана государственность как общественный институт.

Государство, будучи монополистом принуждения, стремиться уничтожить любое частное насилие в обществе и тем создает свободу. Принуждение государства над личностью дисциплинируется правом, законом. Личность сама себя ограничивает послушанием государству, поскольку самостоятельно далеко не всегда способна действовать по правде.

Монархия выше других принципов, аристократического и демократического, тем, что:

начало этическое выражается наитоньше личностью, не коллегией, не счетом голосов, а ощущением личности. И поэтому у такого народа является наиболее доверия к единоличной Верховной власти в Государстве.

Связь принципа власти и нравственного идеала в обществе взаимозависима. Один из идеологов демократического государства, Камилл Дюмулен, очень точно выразил представление типичного современного гражданина — государства, принципом которого была выбрана некая туманная "народная воля". В отношении Бога, этического религиозного идеала современный гражданин чувствует себя совершенным подкидышем, продуктом атеистической пропаганды "безотцовщины". Любой подкидыш, догадывается, что у него должен быть какой-то отец, без него он не мог бы и родиться на свет. Но современная демократия так далека от Божественных истин, что склонна оставлять своих граждан в нравственном неведении о религиозных истинах, утверждая в лучшем случае, что все религии одинаково дозволены, а в худшем, что одинаково вредны.

Государство современное ещё в советские годы порвало свои связи с началом религиозным, этическим и потому доверяет лишь силе количественной, некоему большинству, на котором и пытается основать свою "правду".

Современное государство, демократия в целом, исповедует некую политическую разновидность манихейского мировоззрения. Мировоззрения "подкидышей" в этом мире. Оно нравственно пытается быть нейтральным и действительно не знает высоких истин, выше цифровых, договорных, количественных, экономических и даже не ищет их за пределами голосуемых соотношений, большинства и меньшинства. Государство, сегодняшнее, не запрещает одним догадываться, что у них есть Отец Небесный, другим не препятствует иметь противоположные мнения, искренне признаваясь, что само не знает истину и принципиально, через конституцию даже запрещает какой-либо из идеологий стать главной. Плюрализм идейный тоже самое, что и плюрализм в этической сфере — это неведение, не знание, теплохладность.

Демократия позиционирует манихейскую уверенность, что Землёй управляют люди и не интересуется ни Небом, ни загробным миром. Дальнейшее помутнение этического начала в этой мировоззренческой системе неизбежно. Демократическое мышление, чем более будет отодвигаться от христианской государственности, тем больше будет порождать таких безнравственных демонов, как большевизм и нацизм.

В различных формах Верховной власти, —  утверждал Л.А. Тихомиров, — выражается не что иное, как степень напряженности и ясности идеальных стремлений нации. Высшая степень уверенности в реальности и силе нравственного начала, каковой люди могут, однако, достигать только при ясной связи этики с Богом, — эта высшая степень приводит их неизбежно к монархии. Некоторую промежуточную ступень составляет аристократическая Верховная власть, в которой народное ощущение идеала ищет посредства "лучших людей". Наконец, в демократической Верховной власти выражается доверие к простой силе.

И в этом смысле логично и дальнейшее, уже эсхатологическое рассуждение Л. А. Тихомирова о том, что как

водружение креста на государственном знамени было могучим орудием для евангельской проповеди,

так и с наступлением дня "искушения", будет водружён "на государственном знамени «знак» антихриста", который "послужит великим орудием развращения мира в борьбе сатаны против Бога".

Именно в этой плоскости Львом Тихомировым и ставится проблема необходимости воссоздания монархического государства, подчиненного этическому религиозному началу, как удерживающего от прихода времен антихристовых.

Для нашей страны — это лекарство от многочисленных болезней,

чем сложнее общество, чем обширнее государство, пишет Тихомиров, — тем более необходимо им прийти для этого к высшему государственному типу, к господству в нем этического начала. А это невозможно иначе, как через вручение Верховной власти — личности, ибо коллективных чувствилищ этики не существует. Так что на этом пути перед современным миром нет выхода, кроме воссоздания монархии...