«Люди, события, факты» - вы делаете те новости, которые происходят вокруг нас. А мы о них говорим. Это рубрика о самых актуальных событиях. Интересные сюжеты и горячие репортажи, нескучные интервью и яркие мнения.
События внутренней, внешней и международной политики, политические интриги и тайны, невидимые рычаги принятия публичных решений, закулисье переговоров, аналитика по произошедшим событиям и прогнозы на ближайшее будущее и перспективные тенденции, публичные лица мировой политики и их "серые кардиналы", заговоры против России и разоблачения отечественной "пятой колонны" – всё это и многое вы найдёте в материалах отдела политики Царьграда.
Идеологический отдел Царьграда – это фабрика русских смыслов. Мы не раскрываем подковёрные интриги, не "изобретаем велосипеды" и не "открываем Америку". Мы возвращаем утраченные смыслы очевидным вещам. Россия – великая православная держава с тысячелетней историей. Русская Церковь – основа нашей государственности и культуры. Москва – Третий Рим. Русский – тот, кто искренне любит Россию, её историю и культуру. Семья – союз мужчины и женщины. И их дети. Желательно, много детей. Народосбережение – ключевая задача государства. Задача, которую невозможно решить без внятной идеологии.
Расследования Царьграда – плод совместной работы группы аналитиков и экспертов. Мы вскрываем механизм работы олигархических корпораций, анатомию подготовки цветных революций, структуру преступных этнических группировок. Мы обнажаем неприглядные факты и показываем опасные тенденции, не даём покоя прокуратуре и следственным органам, губернаторам и "авторитетам". Мы защищаем Россию не просто словом, а свидетельствами и документами.
Экономический отдел телеканала «Царьград» является единственным среди всех крупных СМИ, который отвергает либерально-монетаристские принципы. Мы являемся противниками встраивания России в глобалисткую систему мироустройства, выступаем за экономический суверенитет и независимость нашего государства.
«Я спас своего сына от немецкой школы, где беженцы бьют русских»
Фото: springtime78 / Shutterstock.com
В мире

«Я спас своего сына от немецкой школы, где беженцы бьют русских»

Гражданин Германии, программист Николай Эрней увёз своего семилетнего ребёнка в Россию, потому что немецкая школа и немецкие власти не смогли его защитить от душившего его одноклассника-афганца. В интервью Царьграду Эрней рассказал о дискриминации в пользу беженцев, нацизме в школе и уничтожающей Германию сексуальной распущенности

Царьград: Как отреагировал Ваш сын на новость о возвращении в Россию?

Николай Эрней: Когда он услышал, что мы возвращаемся в Москву, он крикнул: «Ура!» и за 15 минут собрал свой чемодан. Мой сын родился в Москве. И когда мы переехали в Германию, он все четыре года говорил: «Папа, мне так нравилось в России. Я хочу обратно». Но когда у него появились друзья, он уже захотел остаться, с радостью ходил в школу. Но в марте этого года сын пришёл домой и сказал: «Я больше не хочу идти туда». Причину своего нежелания он нам не объяснил.

Фото: Максим Эрней

Ц.: Почему?

Н.Э.: У них в школе серьёзная установка: нельзя говорить о том, что происходит родителям. Им нельзя доверять.

Ц.: И как Вы выяснили, что его обижали?

Н.Э.: Он как-то проболтался. И моя жена заметила на его шее следы от пальцев. Когда мы спросили, кто это сделал, он сказал, что это Хамза — мальчик из афганской семьи беженцев.

Ц.: Руководство школы не пыталось решить проблему с Хамзой?

Н.Э.: На одном из родительских собраний, когда традиционно обсуждали всякую чушь, но не этого афганца, я встал и сказал: «У нас проблема. Моего мальчика бьёт Хамза». И тут ко мне подбежали родители остальных школьников и сказали: «У нас та же самая проблема. Он бьёт наших тоже». И только после этого учительница поняла, что тактика замалчивания провалилась. Хамза — психически неуравновешенный мальчик. Он тыкал карандашом и вилкой в своих одноклассников, показывал характерный жест, означающий отрезание головы. 

Ц.: Потом Хамзу наказали?

Н.Э.: Да, он сидел один за партой. На перемене его не выпускали в коридор. Из продлёнки его исключили, но его не исключали из школы. Через некоторое время с него сняли и штрафные санкции. И весной Максим сказал: «Он меня снова душил». Тогда я пошёл к учительнице и спросил: «Что теперь вы будете делать?» Она сказала, что ничего не видела и не слышала, но пообещала «понаблюдать за этим». И на следующий день Максим за правильно сделанное задание по математике получает плохую оценку. Тут мы поняли, что у фрау Кросс поменялось отношение к Максиму.

После того случая с душением мы записали сына на тхэквондо, дзюдо. Шесть дней он ходил на спорт. Но у них система такая, что если его бьёт афганец, а он отвечает, наказывают «небеженца». Поэтому Максим, даже будучи сильнее, не давал сдачи. Боялся быть наказанным.

Ц.: А почему Вы не поменяли школу?

Н.Э.: Там такая же проблема. Мы общались с родителями в других школах. Недалеко от нас, в городе Дортмунд, семиклассники чуть не забили учителя молотком за плохие оценки. «Бильд» об этом написал, но без указания национальности. 

Ц.: Получается, Вам ничего другого не оставалось, кроме как не пускать сына в школу?

Николай Эрней

Н.Э.: Я хотел перевести Максима на домашнее обучение. Но, по законам Германии, ещё со времён Гитлера нужно обязательно ходить в школу. За исключением случаев, когда ребёнок болен. Если родители не отпускают ребёнка в учебное заведение, вводят штрафы в размере от 100 евро в день. Если после штрафов вы всё ещё упорствуете, вас могут посадить в тюрьму. Ребёнка изымают.

Ц.: Как это происходит?

Н.Э.: Очень просто. К вам вламываются в дом двадцать человек, вышибая дверь. Скручивают детей и увозят. Вы теряете с ними контакт на две недели. Их помещают в детский дом или приёмную семью. Если вы и после этого не соглашаетесь играть по их правилам, они обрубают контакт с вашим ребёнком. Ему меняют имя и фамилию. За два месяца семилетнего ребёнка можно так «обработать», что он вас потом даже искать не будет. Ему просто объяснят, что папа и мама сильно заболели, а то, что его били, ему кажется. Дадут таблеточку, и он будет думать, что белое — это чёрное. Но нам повезло, мы смогли оформить медицинскую справку о том, что Максим не может ходить в школу.

Ц.: Насколько нам известно, Вы ещё пробовали отдать Максима в школу при посольстве. Почему не удалось?

Н.Э.: Я обратился в консульство в Бонне, чтобы приняли Максима в школу при посольстве. Его в порядке исключения зачислили. Но из-за того, что у Максима как гражданина ФРГ есть Schulpflicht (обязательство ходить в учебное заведение), потребовалось согласие Минобразования Северного Рейна-Вестфалии. Но там сказали, что «для нас русская школа — не школа». Будет считаться, что он не посещает. Они, кроме немецкой, за школу признают английскую, французскую, американскую и еврейскую — список оккупационных администраций Германии. Они стоят по 50 тысяч евро в год. Нам было не по карману. Поэтому единственным вариантом было увезти Максима в Россию.

Ц.: Почему учителя не предотвращают насилие со стороны детей мигрантов?

Н.Э.: Они считают это нормальным явлением. Говорят, что дети имеют право бить друг друга, это процесс взросления. Процесс постижения границ.  

Ц.: Значит, проблема в системе образования? Там есть дискриминация по национальному признаку.

Н.Э.: Ещё какая. Если русский или немецкий ребёнок что-то делает, его наказывают, а арабов, африканцев или афганцев — нет. Я собирался подавать в суд на нацизм и фашизм в русской школе, но такие суды длятся по 10-15 лет. И это была бы Пиррова победа.

Ц.: Почему в демократичной Германии мигранты имеют больше прав, чем местные?

Н.Э.: Потому что Германии нужны мигранты, прежде всего их дети. Сами немцы не рожают. Проблема даже не в том, что в школах проводят «сексуальные уроки», самое страшное — они начинают это активно применять. «Возраст согласия» — 14 лет. А по факту и раньше. Но известно, что венерические заболевания передаются половым путём, и презерватив от них не спасает. Девочки к 20 годам подходят с таким набором заболеваний, что уже не могут родить. Проблема немецкого общества в том, что они не могут родить здоровых детей. Мигранты — станки  по производству детей. Немцы могут сделать всё — телефоны, машины, самолёты, но не детей. Поэтому им нужны мигранты.

Ц.: А Вы лично испытывали дискриминацию?

Н.Э.: Да, в одной фирме, где я работал два года, были нормой шутки про «водку», пока я их не проучил.   

Ц.: Что Вы можете сказать о положении русских в Германии?

Н.Э.: Они там на положении «рабов». Все народы — албанцы, арабы, турки — образуют диаспоры и поддерживают друг друга. Только русские, украинцы и казахи не хотят иметь ничего общего со своими соотечественниками. Их так поодиночке и ломают. Зная мою ситуацию, меня поддержали сами немцы. А наши русские пишут мне: «Ты чмо, ты гад, ты ругаешь страну, которая дала тебе всё». А что она мне дала? Паспорт? Но Германия на мне зарабатывает. Она может забрать паспорт, если хочет. Мне важно, чтобы у моего ребёнка было будущее. А если у него будет один глаз или не будет селезёнки, у него не будет будущего.

Ц.: Если вернуться к системе школьного образования, Вам она нравится в Германии?

Фото: Sharkshock / Shutterstock.com

Н.Э.: Она не даёт всестороннее развитие школьнику. Параллельно с обычным курсом я с Максимом занимался математикой по русским учебникам. Я хотел, чтобы у него были нормальные знания. До первого класса он считал в уме до 300. После первого класса он с трудом считает до 20. Потому что весь первый класс он учил десять правил: пять правил сложения, пять — вычитания. Он должен назвать верное правило. Правильный ответ никого не интересует. За нарисованный «неправильным» цветом треугольник им ставят плохую оценку.

Подписывайтесь на канал "Царьград" в Яндекс.Дзен
и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.

Читайте также:

Сбежали в Россию от "диктатуры Германии": Немецкая семья четыре года живет в микроавтобусе в Москве Нашествие мигрантов: Москва переживает "бум". Но едут не узбеки и таджики, а украинцы Россия перестанет быть русской к 2060 году Мигранты - угроза России?

У вас есть возможность бесплатно отключить рекламу

Отключить рекламу

Ознакомиться с условиями отключения рекламы можно здесь