Глава Союза добровольцев Донбасса Бородай — о ВСУ, контрабанде и Новороссии

  • Глава Союза добровольцев Донбасса Бородай — о ВСУ, контрабанде и Новороссии

Руководитель Союза добровольцев Донбасса Александр Бородай рассказал "Царьграду" о том, как идёт процесс интеграции Крыма в состав РФ, текущей ситуации в Луганской и Донецкой народных республиках и бизнесе, который ведут украинские генералы в прифронтовой зоне

"Царьград": Александр Юрьевич, накануне выборов принято делать прогнозы и подводить промежуточные итоги. Безусловно, одним из ключевых событий последних шести лет были события в Крыму и Донбассе. Что сейчас можно сказать о ситуации? Донбасс интересует в первую очередь.

Александр Бородай: В Крыму всё более-менее спокойно. Мост строится, Крым — в составе Российской Федерации. И только Ксения Собчак просит разрешения у Киева туда заявиться. И это самая мощная сенсация, которая в последнее время случилась в Крыму.

"Ц.": Даже украинские власти попали в очень сложное положение, не знают, как реагировать.

А.Б.: Они Собчак внесли в списки сайта "Миротворец", и на этом всё закончилось. То есть уважаемая Ксения Анатольевна в очередной раз роскошно села в лужу. До этого она съездила в США и не была обрадована тем приёмом, который ей оказали. Теперь украинские власти ей тоже афронт учинили. Бывает, дело житейское. Даже девушке приходится на ниве политики спотыкаться о камни и колдобины.

Александр Бородай о том, будет ли эскалация на Донбассе

"Ц.": С Крымом-то всё более-менее понятно. Там есть свои проблемы, как и везде. Какие-то решаются, какие-то нет.

А.Б.: Проблем, как всегда, много. Инкорпорировать просто так большую территорию, населённую двумя с лишним миллионами человек, сложно, поскольку Украина в развитии сильно оторвалась в своё время от России. В том смысле, что Россия худо-бедно развивалась, а Украина застряла в 90-х годах и продолжала упорно деградировать. Естественно, включение Крыма в состав Российской Федерации происходит не совсем идеально и безболезненно. Есть всякие сложности, в частности, в плане борьбы с коррупцией. Мы знаем, что в Крыму и вокруг него идёт масса процессов уголовного характера. Крымских чиновников очень сложно отучить от тотального воровства, а крымских бизнесменов — от тотальной коррупции.

У меня был один знакомый, который тоже когда-то был украинским бизнесменом и имел там определённый круг общения. Он мне как-то позвонил и говорит: "У меня товарища взяли, он контрабандой занимался. Вообще не понимаю, за что взяли". Я говорю: "В каком смысле «за что»?" А он: "Занимался контрабандой и всем разнёс конверты, и на очередном конверте его взяли". Я говорю: "Так он же контрабандой занимался, ты знаешь, что это уголовное преступление?" А он в ответ: "Ну на Украине-то нет, это же нормально. Он же просто делился".

На Украине это не было никогда уголовным преступлением. С менталитетом есть определённые проблемы. В принципе, эти проблемы решаются благополучно. Естественно, огромная часть населения Крыма счастлива, что она вернулась на родину. Как и должно быть с другими частями России.

"Ц.": Что сейчас происходит в Донецкой и Луганской народных республиках?

А.Б.: Донбасс, так или иначе, тоже потихоньку возвращается в Россию. Это процесс, который не виден взгляду обывателя. Это процесс и экономической, и политической, и образовательной интеграции. Он как запустился в 2014 году, так с тех пор и идёт. Сейчас, я надеюсь, "Феникс" перейдёт на код +7, и система сотовой связи в Донбассе станет независимой от Украины и полностью российской. Это тоже очередной шаг. И таких шагов за эти годы сделано много.

Донбасс живёт тяжело. Территории Донецкой и Луганской народных республик небольшие. Населения там много, промышленности много, а жить в этой прифронтовой зоне реально тяжело. Пока Донбасс не присоединён к России, там всё равно будет "серая" зона с точки зрения экономики. Будет масса проблем и коррупции, откровенной уголовщины. Там очень неудобно жить простым обывателям, но это та цена, которую надо платить не за независимость, а просто за жизнь.

Народу Донбасса в 2014 году откровенно угрожали геноцидом. И во многих частях Донбасса так же, как и на всей Украине, частично геноцид был произведён. Спасение жизней стоит некоторых экономических сложностей и проблем, которые республики ещё не изжили. И изживать ещё будут довольно долго. Но я надеюсь, всё это будет происходить при помощи России. А в относительно обозримом будущем будет просто происходить уже внутри России. И Донбасс наконец займёт своё законное место среди регионов.

"Ц.": Чего ожидать от той стороны? Постоянно поступают сообщения, что стягивается техника, формируются какие-то новые подразделения, украинская армия перейдёт в наступление.

А.Б.: Основания под этими утверждениями есть. На определённом направлении, я не буду его называть, отмечена достаточно серьёзная концентрация бронетехники противника, артиллерийских систем и всего того, что связано с техникой и человеческими ресурсами. Сейчас, когда до выборов остались считанные дни, очевидно, что именно в этот момент может быть какая-то серьёзная провокация со стороны противника. А может и не быть. Есть факторы, которые говорят о том, что не будет.

Например, весенняя распутица, которая в Донбассе идёт уже полным ходом. Там теплее, чем в Москве. Это в Москве зима, а там уже весна наступила. И идти по таким дорогам колоннами даже украинские военные не готовы. Я всегда говорил, что нет больших пацифистов, чем современные украинские генералы. Политическое руководство у них как раз ястребиное, а вот военное украинское руководство очень склонно к пацифизму, особенно те генералы, которые находятся в прифронтовой зоне.

"Ц.": Что их к этому склонило?

А.Б.: Они хорошо устроены, а бизнес — прежде всего. Тот самый "контрабас", которым в России нельзя заниматься. У украинских генералов идёт хороший, качественный, большой бизнес. И вы представляете, их от этого бизнеса отрывают и говорят: "Ну-ка, давай, милый, в атаку иди".

"Ц.": Это контрабанда с Украины или на Украину?

А.Б.: И туда, и туда.

"Ц.": Получается, в границе есть дырка, в которую туда и обратно кто и что угодно может прийти и уйти?

Фото: Телеканал "Царьград"

А.Б.: Граница там дырявая, и способов заработать для разного рода ловких людей по обе стороны находится масса. Обычный обыватель просто не представляет, на чём можно зарабатывать легко и непринуждённо стопроцентные и более чем стопроцентные прибыли.

"Ц.": На чём, например?

А.Б.: Можно на страшных криминальных вещах, таких, как наркотики и оружие. Но не только на них. На обычной фармацевтике и лекарствах. На Украине отсутствует средний ценовой сегмент лекарств. Есть или очень дешёвые и очень некачественные, например, какие-то местные мази из, так сказать, коровьих копыт. Или очень дорогие импортные лекарства, которые большинству сильно обедневшего за последние годы украинского населения вообще не по карману.

Что делается? Берутся российские просроченные лекарства, которые уже не продаются в аптеках, и переправляются на "серую" территорию. Там есть свои фармацевтические предприятия, которые перебивают на упаковках даты. Делаются соответствующие надписи на пресловутой ридной мове. И всё это прекрасно уходит на украинский рынок. Как вы думаете, какие там проценты прибыли?

"Ц.": А генералы в доле, потому что всё это пропускают.

А.Б.: Естественно, все в доле. Поэтому и с точки зрения России, и с точки зрения Украины эта территория является "серой" зоной. А вот разного рода ловкие люди, которых полно среди украинских генералов, СБУшников и прочих, так сказать, правоохранителей, будут на этом очень хорошо и бестрепетно зарабатывать. Что, собственно, и делают. И вот, представляете, им киевское руководство говорит: "Ну-ка, милый, в атаку, вперёд!".

И генерал понимает, что с атакой-то может получиться всё не так блистательно. Что славу великих полководцев Цезаря или Ганнибала ему снискать не удастся, а, может быть, наоборот, по шапке дадут. А можно вообще потерять и собственную шкуру. Мало ли что случится. Даже генералов иногда убивают, бывает такое на войне. И бизнес свой закончится. Потому что в период интенсивных боевых действий бизнес-то прекращается. Поэтому больших пацифистов, чем украинские генералы, которые находятся в зоне АТО, нет. И они будут всячески тормозить процессы.

"Ц.": Они будут тормозить процесс урегулирования. Как только будет какой-то дипломатически новый формат и появится нормальная граница, миротворцы или ещё кто-то, их бизнес закончится? Людям, руководящим украинской операцией на местах, выгоден статус-кво, чтобы ничего не менялось.

А.Б.: Конечно, они будут тормозить. Им выгоден статус-кво, они ничего менять не хотят. Я вам честно скажу, и не будут, и не собираются. Так же, как и украинскому политическому руководству. Киевские политики и украинские генералы, которые находятся в Донбассе, вполне себе едины. Их всех устраивает состояние полувойны. Потому что иначе вся их предыдущая деятельность становится бессмысленной. Их политическое кредо по поводу войны с "москалями" тоже становится абсолютно бессмысленным. Это выбивает из-под них не только финансовую, но и идеологическую почву. Если дело будет каким-то образом идти к миру, то они, естественно, постараются активизировать ситуацию с боевыми действиями.

"Ц.": Позиция Троцкого: ни мира, ни войны.

А.Б.: Только армию не распустить, а, наоборот, мобилизовать. Есть разница. У них несчастные украинские мужики сидят в окопах годами. Сейчас они нагнали ещё некоторое количество. По отдельным данным, солярку завезли, а завоз "соляры" означает что? Что что-то готовится. Надо заправить бронетехнику, и она должна куда-то поехать. В вопросах торговли "солярой" украинские военачальники преуспели нечеловечески. Они миллион тонн запросто рассасывают, она просто в считанные минуты разлетается.

"Ц.": Разлетается по Донбассу или ещё куда-то дальше?

А.Б.: По самым разным местам. Они там ловкие ребята. Скорее всего, нас ждёт какая-нибудь провокация, но она будет носить довольно локальный характер. Если хорошо пойдёт, то могут попытаться. Если пойдёт не очень или плохо, то тогда, соответственно, вернут обратно статус-кво.

"Ц.": Со стороны народных республик готовы вооружённые силы? У ДНР и ЛНР достаточно ограниченный военный потенциал. Военных заводов нет, новую военную технику они не производят. То, что там поставляется якобы из России, это смешно. Людской потенциал тоже не безграничный и несоизмерим с той стороной.

А.Б.: Скорее готовы. Я понимаю, что сейчас найдётся дикое количество критиков, которые будут кричать, что корпуса ДНР и ЛНР подверглись страшному моральному разложению. Да, определённые признаки усталости у людей есть. Естественно, идеологический настрой, тот, который был в 2014 и 2015 годах, существенно снижен. Годы войны и неопределённости в будущем на это сильно влияют. Для того, чтобы идеологический настрой держался, нужна такая важная вещь, которая называется образ будущего. Вот образ будущего для республик, для большинства населения на сегодняшний день неясен.

Сюда приезжают члены нашего Союза. Многие по-прежнему командуют батальонами, некоторые — полками. Люди находятся на командных должностях. И они смотрят на меня и спрашивают: "Мы не понимаем, что мы должны говорить людям. За что мы воюем? За независимость, за очищенную от фашистов Украину, за Донбасс в составе России? За что?" Что я должен сказать? За что человек должен умирать? Не понимаю. Я сам не знаю. Начальство не довело этой информации до меня. А что я должен говорить бойцам и младшим командирам? Тем не менее и техники, и боеприпасов в Донбассе пока достаточно для отражения очень серьёзной угрозы со стороны противника.

Несмотря на то, что часто на многие участки фронта приходится минимальное количество людей, мне представляется, что обороняться удобнее, чем наступать. Наступающих должно быть в несколько раз больше, чем обороняющихся. Поэтому есть все основания полагать, что республики Донбасса так или иначе сумеют отразить сильный удар противника. Если, паче чаяния, не сумеют, это будет означать только одно: русские добровольцы, которые сейчас находятся в России, вернутся в Донбасс.

"Ц.": Серьёзная сила. Какое примерно количество?

А.Б.: На сегодняшний день в Союзе добровольцев Донбасса состоит примерно 11 тысяч человек.

"Ц.": Это люди, которые принимали участие в боевых действиях?

А.Б.: Принимали непосредственное участие в войне в Донбассе. Очевидно, не все, а значительная часть. Есть ещё люди, которые не состоят в Союзе, но принимали участие в этой войне. И многие из них тоже вернутся. Плюс ещё большой добровольческий потенциал. Мы просто не принимаем в свои ряды тех, кто не воевал. Но потенциально желающих пойти много. И это тоже часто организованные силы. Есть в России некоторые фанатские футбольные организации, которые готовы выставить своих активистов.

"Ц.": Они об этом как-то заявляли?

А.Б.: В частном общении — да. Есть и другие патриотические организации, которые тоже по какому-то принципу объединяют людей. Многие из этих организаций готовы выставить своих волонтёров. Я вас уверяю, что если что-то серьёзное произойдёт на фронте, то в Донбасс снова хлынет поток русских добровольцев. И он хлынет не так, как в 2014 году, когда шли отдельные малоорганизованные группы или просто отдельные люди, а хлынет по-настоящему серьёзное и организованное движение.

И оно будет совершенно другого качества, чем в 2014 и 2015 годах. Поэтому есть все основания считать, что Донбасс в случае серьёзной атаки со стороны противника, может, и утеряет территориальные позиции, но потом их восстановит. Не выдаст нас стена родная и к ним поближе подойдёт. Вполне возможно и это. Остаётся только надеяться.

Российско-китайская торговля: Долларовая зависимость остается "Провокация Кудрина": Чиновники и олигархи уничтожают валютный контроль в России
Ссылки по теме:

Активист "Русской весны" о пытках: Мосийчук лично резал меня штык-ножом

Украина в кольце врагов

Донбасс: "Весеннее обострение" балансирует на грани блицкрига

Оставить комментарий