Царьград-1204: Цивилизационный разлом Европы

Вы сотни лет глядели на Восток,

        Копя и плавя наши перлы,

И вы, глумясь, считали только срок,

        Когда наставить пушек жерла!..

Александр Блок, "Скифы", 1918 год

Латинский Запад vs. Ромейский Восток: истоки противостояния

Весна 1204 года вошла в историю христианства одной из самых трагических ее вех. К тому году уже полтора столетия прошло с тех пор, как Церковь Христова окончательно разделилась на Западную, католическую, и Восточную, Православную. Уже прозвучали взаимные анафемы, а обе части христианского мира уже давно жили по-своему, молились по-своему, а порой и смотрели друг на друга через прицелы луков и арбалетов. Хотя это противостояние, скорее, напоминало борьбу "внутривидовую".

В те годы еще была свежа память о наших общих святых неразделенной Церкви, как и о том, как Римские папы в VIII-IX веках неоднократно предпринимали попытки защитить православных христиан от гонений еретиков-иконоборцев. Наконец, в восточных землях уже активно орудовала сила, олицетворением которой во второй половине XII столетия стал человек по имени Аль-Малик ан-Насир Салах ад-Дунийа ва-д-Дин Абуль-Музаффар Юсуф ибн Айюб (более известный как Саладин). Сила, противостояние которой, казалось бы, должна была сблизить латинян и ромеев, византицев.

Увы, последнего не случилось. В 1180-1182 годах "Аннушка", а точнее Ромейская регентша императрица Мария Антиохийская, уже "пролила масло", подлив оное в огонь зарождающейся вражды католиков и православных. Ее чрезмерное покровительство константинопольским латинянам привело к массовым народным бунтам, завершившимся кровавым изгнанием из Царьграда нескольких десятков тысяч "франков" (генуэзцев, пизанцев, венецианцев и иже с ними). Католики затаили обиду, прорвавшуюся спустя пару десятилетий.

Четвертый крестовый поход

- Слушайте, я не узнаю вас в гриме! Кто Вы такой?.. Боже мой!.. Кеша!

В 1198 году Римско-католическую церковь возглавил совсем молодой папа – Иннокентий III. Этот 37-летний клирик отнюдь не стремился надеть папскую тиару в условиях, когда это неизбежно подразумевало лишнюю головную боль. Ему неизбежно пришлось вмешиваться в мирскую политику, в те времена ничуть не менее запутанную, чем сегодня. Совсем недавно, в 1187-м, латиняне утратили Иерусалим (по твердому убеждению папы Иннокентия, это стало божественным возмездием за аморальное поведение христианских князей), неудачей завершилась попытка реванша – Третий крестовый поход (1189-1192). Вдобавок в 1197 году внезапно, на пике своего могущества, скончался император "Священной Римской империи" Генрих VI...

И это не говоря о том, что сама Католическая церковь переживала период сильнейшего кризиса. Примером тому – не только полукриминальные Крестовые походы и активное распространение ереси катаров, но и усиление экзальтированности западного христианства (так, знаменитый Франциск Ассизский начал свою деятельность именно при папе Иннокентии III, справедливости ради отметим, отнюдь не восторгавшемся францисканцами). Католицизм все сильнее отдалялся от святоотеческого христианства, а соответственно – Православия. И именно в этих условиях молодой папа ввязывается в организацию Четвертого крестового похода. Понтифик лично принял в этом активное участие, надеясь, что сможет восстановить христианскую власть над Святой землей, освободив Гроб Господень. Но, как сейчас говорится, "что-то пошло не так".

Фото: www.globallookpress.com

Крестоносцы сразу же нарушили указания папы Иннокентия не нападать на христиан. Уже в 1202 году они напали на хорватский торговый город Задар (Зару), конкурирующий в торговле с венецианцами, щедро заплатившими за это "освободителям Гроба Господня". Папе пришлось анафематствовать (отлучить) крестоносцев. Правда, ненадолго. И уже на следующий год "освободители" своевольно осадили Константинополь, а в апреле 1204-го – захватили его, подвергнув кровавому поруганию и разграблению. Формально папа Иннокентий не был к этому причастен, но в реальности сбылась давняя мечта всего папства: наказать непокорных "схизматиков". Вот, как описываются события апреля 1204 года в книге академика Федора Успенского "История Византийской империи":

Знаменитейший в византийской истории Студийский монастырь был не только разграблен франками, но и сожжен, и храм оставался без крыши до конца XIII века, когда был возобновлен Константином Палеологом, а по усадьбе монастыря в XIII веке паслись овцы. <…> Такого планомерного грабежа, как в три дня 14—16 апреля 1204 года, византийцы еще не испытывали, но и после того, преимущественно до 1209 года, драгоценности и святыни переправлялись в Европу. Сами латиняне так и озаглавливали свои описания событий 1204 года: "Гибель" или "Опустошение города". Для них взятие Константинополя было небывалой удачей, славным подвигом, торжеством..."

Были разграблены и осквернены императорские могилы, над телами царей глумились. Наша Тверская летопись упоминает, как "франки" (крестоносцы) отнеслись к православной богослужебной утвари Царьграда: "и паникадила и светилна сръебрьна, яко не можем числа исповедати с праздничными сосуды бесчисленными поимаша служебное все, евангелия же и кресты честные". Сами греки впоследствии составили целый перечень латинских бесчинств:

Сожгли более 10 000 церквей и остальные обратили в конюшни. В самый алтарь Святой Софии они ввели мулов для нагрузки церковных богатств, загрязнив святое место; туда же впустили бесстыжую бабу, которая уселась на патриаршем месте и кощунственно благословляла; разбили престол, бесценный по художеству и материалу, божественный по святости, и расхитили его куски; их вожди въезжали в храм на конях; из священных сосудов ели вместе со своими псами, святые дары выбросили, как нечистоту; из другой церковной утвари сделали пояса, шпоры и прочее, а своим блудницам — кольца, ожерелья вплоть до украшений на ногах; ризы стали одеждой мужской и женской подстилкой на ложах и конскими чепраками; мраморные плиты из алтарей и колонны кивориев поставлены на перекрестках; мощи они выбросили из святых рак, как мерзость. <…> В самых храмах они зарезали многих греков, священнослужителей и мирян, искавших спасения Сколько они обесчестили женщин, монахинь, скольких мужчин, притом благородных, они продали в рабство, притом, ради больших цен, даже сарацинам. И таковые преступления совершены против ни в чем не виноватых христиан христианами же, напавшими на чужую землю, убивавшими и сжигавшими, сдиравшими с умирающих последнюю рубашку!"

 Папа Иннокентий III. Фото: www.globallookpress.com

Читая такое, втайне надеешься, что эти описания несколько преувеличены. И понимаешь, что даже если это и так, то всё равно это было концом единой европейской христианской цивилизации. Концом, затянувшимся во времени и наиболее ярко проявившем себя в новейшей истории, когда западно-христианский мир окончательно отвернулся от своих корней.

Закат христианской Европы 

В церковных кругах известна одна легенда (подтвердить или опровергнуть которую сегодня непросто, уж слишком широко разошлась она в публицистике без ссылок на первоисточник). Начало 1990-х годов. Париж. Аэропорт "Шарль де Голль". Папа Римский Иоанн Павел II спускается по трапу и с горечью восклицает: "Франция, что ты сделала со своим Крещением!" В принципе, подобную фразу мог произнести любой западный христианин и не только по отношению к Франции, но едва ли этот христианин понимает в полной мере, когда и как началось это падение. Как, наверное, никто не сможет сказать, насколько обратим процесс дехристианизации, к сожалению, охвативший не только католический Запад, но и православный Восток.

Как известно зубную пасту очень сложно вернуть обратно в тюбик. Но возможно ли исцелить застарелую болезнь западно-христианской цивилизации, стремительно превращающуюся в цивилизацию даже не постхристианскую, а антихристианскую. Возможно? Но только в том случае, если произойдет настоящее Чудо, которое Господь едва ли сотворит, если на то не будет нашей доброй христианской воли и молитвенного покаяния.

Помните, как в Ветхом Завете по молитвам пророка Ионы и приведенного им к покаянию народа Господь пощадил город Ниневию? А потому хочется надеяться и верить, что Он пощадит и старушку Европу. Если хотя бы даже не искреннее покаяние в грехах того же 1204 года, но перспективы одинокой старости и скорого вымирания под надзором смуглых соседей смогут вернуть европейцев в храмы.