"Буханка" — королева фронта. Военные медики: 70% нужд СВО обеспечивается волонтёрами
"Буханка" — главная машина на СВО. Именно на этих уазиках-микроавтобусах сейчас в основном ведётся снабжение передовой и эвакуация раненых. Но отдавая должное этому чуду отечественного автопрома, нельзя не задаться вопросом: а где другие распиаренные до СВО эвакуационные бронированные автомобили повышенной проходимости — герои военно-технических выставок "Линзы", "Тигры", "Ахматы"? И почему многое из того, что позарез нужно сегодня в войсках, по факту обеспечивается волонтёрами? Царьград поговорил об этом с командиром эвакуационной группы Виталием Басовым, который раскрыл некоторые нюансы армейского материально-технического обеспечения.
Главное достоинство "буханки" — её стоимость
На самом деле, "буханка" — далеко не лучшая машина из тех, которые могли бы быть задействованы в СВО на переднем крае. Но точно самая дешёвая. А в нынешней дроновой войне, превратившей автомобили в расходный материал, это немаловажное качество.
Как только уже упомянутые "Тигры", "Линзы" и "Ахматы" появляются на передовой, БПЛА и артиллерия врага сразу начинают за ними охоту. Возможно, поэтому эти машины сегодня можно увидеть только в глубоком тылу. Военная промышленность не может наделать их столько, чтобы они превратились в расходники. А "буханку" потерять не так жалко.
Санитарные бронеавтомобили "Линза" оказывают помощь раненым только в глубоком тылу. Фото Царьград
В медицинском подразделении Виталия за три месяца дроны сожгли несколько таких машин. Но помимо "Ахматов" и "Тигров", есть и другие автомобили, которые на передовой были бы лучше "буханки", но в сравнении с ней они гораздо реже используются. Например, полноприводный "Соболь" из газовского семейства "газелей". Виталий Басов мечтает о нём, но он стоит дороже "буханки". Для эвакуации раненых, особенно при штурмах, лучше неё и уазовский пикап (легковой автомобиль с открытым кузовом).
Для "буханки" нужен экипаж 3 человека, чтобы открыть-закрыть двери и загрузить носилки в машину. С пикапом всё проще: там прямо с носилок раненого можно выгрузить в кузов. Займёт это меньше минуты. А на буханке — минут 5. Разница очень большая, а на фронте часто критическая,
— говорит Виталий.
Но понятно, что и Минобороны, и волонтёры чаще закупают "буханки".
Ладно, нет "Тигров" и даже "Соболей", но возникает второй вопрос — к качеству новых "буханок". По словам Виталия, к нему масса вопросов.
Одна из сожжённых "буханок" в подразделении Виталия Басова. В эту машину влетели сразу три дрона-камикадзе. Фото предоставлено Виталием Басовым
На 140-м километре отвалился кардан
У "буханки" много достоинств, но почему Ульяновский завод поставляет для армии заранее неисправные машины? — риторически интересуется Виталий Басов.
Почему когда "буханка" приходит с завода, в первую очередь в ней надо поменять все жидкости, долить масла в мосты и раздатку, затянуть все гайки и болты, потому что на заводе они недотянуты? А иначе случится то, что было у нас — на 140-м километре пробега отвалился кардан. Или другой случай: пришла новая машина, надо ехать забирать тяжелораненого, завожу машину, а она глохнет. Потом выяснилось, что есть какой-то недочёт в катализаторе — он быстро забивается и перестаёт работать. У новой "буханки" могут не закрываться или на ходу открываться двери. Где такое видано, чтобы машина приходила с завода — и в ней что-то не работало или было сломано? Но ею приходится пользоваться, потому что нет альтернативы.
Вообще-то, если называть вещи своими именами, это подрыв боеспособности армии. И при Сталине за такое ответственным лицам мало бы не показалось. Потому что все эти ошибки, поломки и прочий производственный и организационный бардак в конечном счёте на фронте "конвертируются" в человеческие жизни и в общую ситуацию на полях сражений.
Снабжение 30 на 70
Примерно такое же положение дел с медициной. Сегодня каждый медик собирает свою аптечку сам. У Виталия, например, два тактических рюкзака — один на случай обеспечения штурмовых действий, другой — для выездов на происшествия: подрывы на минах, сбросы боеприпасов с дронов и т.д.
К примеру, есть штатные армейские индивидуальные перевязочные пакеты (ИПП). Их выпускают, наверное, с 1940-х годов, и наделали столько, что надо куда-то девать. Ну вот и девают. По словам Виталия, они неплохие, у них хороший и крепкий марлевый бинт, но только бинтовать им неудобно. Например, на культю лучше всего надевать подгузник, абдоминальные салфетки или бандажи. Это и проще, и быстрее. Но получить их он может только у волонтёров.
Министерство обороны при всем желании не может обеспечить каждого его хотелками. Например, израильскими бандажами, в которых всё грамотно хорошо продумано. Оно исправно предоставляет то, что положено. Ну а волонтёры дают то, что нам нужно,
— так Виталий формулирует главную коллизию в вопросах материально-технического обеспечения вооружённых сил. По его опыту, 70 процентов "того, что нужно", поступает именно от волонтёров. Он показывает фото.
Вот блиндажик, в котором эвакуационная группа жила при штурме. В нём спасались зимой за счёт электростанции — пауэрбанка, подаренного волонтёрами. Его хватало на сутки, чтобы зарядить рацию, включить печку и свет.
Вот точка стабилизации — следующий пункт оказания помощи раненым — на некотором удалении от линии боевого соприкосновения. Она представляет собой подвал разрушенного здания, в котором настелили полы, сделали стены и поставили оборудование. Получился маленький операционный блок. Всё это — тоже благодаря волонтёрам.
Они же поставляют генераторы, которые сегодня, как и "буханка", стали на фронте расходниками — постоянно сдыхают или уничтожаются дронами, легко вычисляющими их в тепловизоры по вырабатываемому теплу.
Хотя волонтёры тоже бывают разные.
"Извозчики трусов"
Среди волонтёров немало тех, кого Виталий называет "извозчиками трусов".
Это те, кому нужно показать в соцсетях картинку. Привезти фуру носков и трусов для них важнее, чем купить за эти же деньги два чемодана с дронами. И того же генератора ты у них не допросишься, потому что в этом случае не будет красивого масштабного фото,
— говорит Виталий.
Он, например, разочаровался в петербургских волонтёрах и впечатлился ростовскими. Хотя, понятное дело, может говорить не за всех, а только за тех, с кем ему пришлось иметь дело.
Ростовские ребята выручают нас просто неимоверно. И помогают именно по делу. Причём некоторых я даже в глаза не видел. Общение идёт только через "Телеграм". Написал им: "Сгорела "буханка". После короткой уточняющей переписки получаю ответ: "Приезжайте, забирайте, вот адрес". Поначалу даже было недоверие: вдруг какой-то развод — мы приедем, а они перестанут выходить на связь? Приезжаем — и, действительно, нам дают машину. Мало того, её ещё обеспечили инструментом, поставили генератор и РЭБ. Через месяц эту "буханку" разбили, снова написал в фонд — нам выдали новую. И всё это фактически под честное слово!
"Буханки" долго не живут. Фото предоставлено Виталием Басовым