Битва после смерти разведчика: У дочери погибшего бойца отнимают выплаты

После смерти матери остался без дома

Андрей Силантьев прожил короткую и непростую жизнь. В 10-летнем возрасте они с матерью, Тамарой, переехали из Ташкента в Волгоградскую область. Было самое начало лихих 90-х. В Россию с ними перебрался сожитель женщины – Анатолий Прокофьев со своими тремя детьми. Брак с Тамарой не был оформлен, Андрея отчим не усыновлял.

Жили тяжело, после 9-го класса парень вынужден был работать – о дальнейшей учёбе пришлось забыть. После службы в армии трудился вахтовым методом, дома практически не бывал. В одной из командировок в Тольятти познакомился с будущей супругой, Еленой. Молодые после свадьбы жили в Москве, там же в 2010 году родилась их дочь, Мария.

Андрей подписал контракт в 2023 году и два года отслужил на фронте. Фото предоставлено Царьграду

Несмотря на то, что супруги вскоре разошлись, Андрей поддерживал тёплые отношения с дочерью и бывшей женой. Последние годы жил в Мурманске с другой женщиной, но с Еленой регулярно общался по телефону и в переписке, присылал им деньги, виделся с дочкой во время отпуска – вместе они ездили в Калач-на-Дону к его матери.

Когда Тамара в 2023-м умерла, её сын остался ни с чем. Дело в том, что отчим оформил дом, который они вместе строили, единолично на себя. И хотя "пасынок" был там прописан, это не даёт права наследования. Своего жилья у 40-летнего на тот момент Андрея не было, и он решил подписать контракт с Минобороны, чтобы хоть что-то оставить после себя дочери. Впрочем, он и ранее рвался на фронт – там служили его товарищи, туда рвалась душа. В ноябре 2023-го, после смерти матери, он наконец смог сделать это без угрызений совести.

Мы узнали о том, что Андрей уходит на СВО, уже после того, как он подписал контракт. Дочка расплакалась. Боялась, что папа не вернётся живым,

– поделилась с Царьградом бывшая жена бойца, Елена.

Сослуживцы запомнили Андрея как хорошего бойца. Фото предоставлено Царьграду

Два года в разведке

Служил в гвардейском парашютно-десантном полку, выполнял задачи в разведывательном подразделении. Удостоен медали "За службу в ВДВ", получил удостоверение ветерана боевых действий. Пока служил, из Тольятти пришла отличная весть: 15-летнюю Машу, которая на отлично училась в местной спортшколе, заметили и пригласили в училище олимпийского резерва в Москву.

Отпускать её в столицу было страшно, но родители решили не мешать карьере дочери. Отец успешно выполняет задачи на фронте, мать – главбух группы производственных компаний в Тольятти, дочь – юная гандболистка, играет на соревнованиях за молодёжную команду ЦСКА. А в ноябре 2025-го их мир рухнул – Андрей перестал выходить на связь.

Так как в его личном деле номер дочери был указан как единственный контакт родственника, девочке 6 декабря позвонил командир части. Услышав в трубке детский голос, он попросил телефон её матери, дозвонился и сообщил: Андрей умер 4 декабря. Он с сослуживцами попал под обстрел, был серьёзно ранен, поступил в госпиталь в Красногорске, но спасти бойца не удалось.

Такие фото Андрей присылал с фронта бывшей жене и дочери. Предоставлено Царьграду

Похороны украдкой

Разговор состоялся в субботу. Елена была ошарашена и сначала не поверила: думала, звонят мошенники. Но в понедельник утром обратилась в военкомат Тольятти, где ей подтвердили информацию и объяснили, что делать дальше. Она перезвонила командиру части и сообщила, что они с дочерью решили хоронить Андрея в Калаче-на-Дону, на кладбище рядом с матерью.

Мне сказали, за телом выезжать не нужно – его отправили централизованно вместе с останками других бойцов. Сопровождающий должен был передать документы и вещи в местный военкомат, а оттуда нас должны были известить о прибытии тела, чтобы мы могли приехать и организовать похороны,

– рассказала Елена Царьграду.

Они с дочерью стали ждать звонка, но телефон молчал. Как вдруг случайно из телефонного разговора с дочерью "отчима" выяснилось, что тело уже прибыло в Калач-на-Дону и, более того, завтра уже похороны. Чудом Елена успела приехать с дочерью вечером 12 декабря, а на следующий день Андрея похоронили. Их не просто отстранили от организации церемонии, а могли и вовсе отнять право попрощаться с близким человеком.

Система дала сбой, когда военком Калача-на-Дону связался не с дочерью бойца и её матерью, а с человеком, телефона которого даже не было в личном деле военнослужащего. Кто из них кому позвонил, не столь важно. Потому что городок маленький, всего на 20 тысяч жителей, все друг друга знают – весть о гибели Андрея разнеслась быстро. Важно, что именно Прокофьеву – фактически постороннему человеку, военком выдал все документы, с которыми он смог забрать тело и личные вещи бойца. Из каких соображений, надо разбираться.

Елена утверждает:

Когда мы с дочерью попали на приём к военкому 15 декабря и я спросила, на каком основании военкомат выдал тело Андрея постороннему, а не близким родственникам, он мне ответил, дословно: "Кто первый, того и тапки". И заметил, что, по его мнению, Прокофьеву так же всё положено, как и дочери Андрея. И попросил освободить кабинет. Я, выйдя из его кабинета, сразу поехала в полицию и прокуратуру. Потому что моя дочь – единственный прямой родственник погибшего. Мать и отец Андрея умерли, он не женат, других детей не имел. На мой взгляд, совершены противоправные действия в отношении моей дочери, а именно – незаконная выдача тела погибшего, его документов и личных вещей постороннему человеку.

Заявление о признании "фактическим воспитателем" Прокофьев подал через четыре дня после похорон. Скриншот документа, предоставлено Царьграду 

Цена вопроса – 14 миллионов

А через несколько дней после похорон выяснилась подоплёка: тот самый "отчим", перехвативший на себя похороны, подал иск в суд о признании его "добросовестным воспитателем" Андрея. Ответчиком значится Елена – как представитель несовершеннолетней дочери погибшего бойца. Так называемый дедушка пытается отнять у девочки половину положенных ей по закону выплат. Цена вопроса – 14 млн рублей, на семь из них претендует отчим.

Как пояснила юрист Виктория Шаповалова, защищающая интересы Елены, основанием для подачи иска о признании добросовестным воспитателем указаны два факта: прописка погибшего в доме Прокофьева и организация похорон.

Нет доказательств, что основное обеспечение семьи было на Прокофьеве. Судя по справке из ПФР, доходы у него были небольшие. Семья была небогатая, он часто уезжал по командировкам, его месяц могло не быть дома. В это время дети были на Тамаре. Прокофьев не являлся ни мужем матери погибшего, ни его опекуном – никем. В судебном заседании выяснилось, что с 16 лет Андрей работал и не проживал в этом доме, потому что Прокофьев поднимал на него руку, выгонял из дома. Когда Андрей приезжал в родной город, он жил на соседнем участке в недостроенном строении. Это подтвердили соседи и друзья, которые знали Андрея с детства,

– указывает Шаповалова.

Вот так выглядели "апартаменты" Андрея – он предпочитал жить здесь, вместо того чтобы делить одну территорию с "отчимом". Фото предоставлено Царьграду

По сути, это была строительная будка – условия можно оценить на фото. Если любовь отчима была так велика, как можно было отпустить приёмного сына жить в условиях хуже, чем у собаки? Однако Прокофьев в суде заявил, что Андрей якобы до самой смерти проживал с ним – в связи с тем, что был там прописан. При этом свидетели утверждают, что он туда только приезжал летом в отпуск – повидаться с матерью. Туда же ездила и его дочь, чтобы пообщаться с отцом и бабушкой. При этом девочку однажды поселили даже не в доме, а в летней кухне. А дважды Андрей снимал квартиру и просто приходил к матери в гости. Настолько, видимо, "любил" её гражданского мужа.

Тот факт, что Андрей не жил по адресу прописки, подтверждается справками с его места работы в Мурманске и письменными показаниями свидетелей. Об этом же говорит и его гражданская жена, Анна. Любопытно, что, в отличие от "дедушки", эта женщина не претендует на выплаты, причитающиеся ребёнку её любимого мужчины. Наоборот, всячески помогает девочке, чтобы всё досталось законной наследнице.

"Отчим" настаивает, что отношения были дружескими. Жаль, что мёртвые не могут говорить. Скриншот документа, предоставлено Царьграду

Похороны за 30 тысяч рублей

Но "дедушка" стоит на своём, а военкомат ему усердно помогает. 26 февраля военком внёс Прокофьева в базу Минобороны как "отчима" погибшего бойца. Без решения суда и фактически задним числом – спустя более месяца после похорон. В личном деле бойца после его смерти появляется новый родственник, с которым погибший не хотел знаться при жизни. Как тут не подумать о финансовой заинтересованности?

Указали его статус "отчим" без юридического основания, он даже не был женат на матери Андрея. Просто незаконно внесли задним числом в члены семьи погибшего. На свадьбу Прокофьев к нам не приезжал, с нашей дочерью не общался, не поздравлял её с днём рождения ни разу и заботливым "отчимом" стал только сейчас,

– поделилась Елена.

Скриншот с сайта kalah--vol.sudrf.ru

Скриншот с сайта kalah--vol.sudrf.ru

Помимо прописки "отчим" использует для доказательства тесной родственной связи сам факт организации похорон. Если бы военком не отдал ему тело, у него фактически не было бы и основания претендовать на выплаты!

Кстати, похороны обошлись в 30 тысяч рублей (в деле есть договор), 20 из которых ему дали соседи. Андрея похоронили в цинковом гробу, в котором привезли из госпиталя, не дав бывшей жене и дочери организовать церемонию и выбрать нормальный гроб.

Лучше всего об их истинных отношениях говорит то, что Андрею "отчим" дал только девять классов образования, после чего парень был вынужден работать и давно перестал с ним контактировать. Это легко проверяется по билингу звонков и СМС. О том, какой он "добросовестный воспитатель", говорит и то, что в суде он смог назвать только одного друга, с которым Андрей общался с детства. Нынешний круг его общения "отчим" не знает.

Факт организации похорон, по мнению истца, доказывает близкую родственную связь. Скриншот документа, предоставлено Царьграду

"Вы ему никто"

Когда сослуживцы Андрея узнали, что "дедушка" судится с 15-летней Машей за выплаты, они были в шоке. Ребята собрали деньги и передали их её маме на адвоката. Дело рассматривает Калачёвский райсуд, хотя ответчики ходатайствовали, чтобы это происходило по месту жительства ребёнка – в Москве. Но суд идёт в маленьком городке, где все друг друга знают и где у истца гораздо больше шансов, что вопрос будет решён в его пользу.

Первый иск против Маши Прокофьев подал ещё в декабре, но не оплатил госпошлину, и документы вернули. Второй раз подал в январе на рассмотрение в особом порядке. Это значит, что если бы не поступило возражений, решение было бы в его пользу. Но возражения поступили – как со стороны Маши, так и от Минобороны. В таком случае судья должна отказать и разъяснить, что истец вправе обратиться повторно уже в исковом порядке.

Сослуживцы в шоке. Скриншот переписки из мессенджера, предоставлено Царьграду 

Состоялись два заседания. Свидетели Прокофьева утверждали, что Андрей якобы жил в доме постоянно, а "отчим" его содержал и был чуть ли не родным отцом. Свидетели со стороны Маши утверждают другое. Слово против слова.

Очередное заседание назначено на 24 апреля. Пока идёт процесс, судья наложила обеспечительные меры даже на те выплаты, которые Прокофьеву не положены, если его признают добросовестным воспитателем. То есть арестованы все деньги, даже те, которые причитаются дочери бойца. На мировое соглашение "дедушка" не соглашается: ему предлагали компенсировать стоимость похорон взамен отказа от претензий, но он твёрдо намерен получить половину выплат за погибшего разведчика. Матери Маши он говорит, что она "никто".

По иску "дедушки" арестовали все выплаты. Скриншот документа, предоставлено Царьграду

Что с того?

Если бы военком связался с девочкой или её мамой и они организовали похороны, у "отчима" даже основания не было бы подавать иск в суд.

Но вышло иначе. Деньги творят чудеса, а большие деньги и связи – большие чудеса, когда родственными чувствами начинают пылать весьма неоднозначные персонажи. Битва идёт за семь миллионов. Но разве это нормально, если родственник пытается "монетизировать" смерть погибшего воина.

Правоприменительная практика показывает, что в большинстве случаев закон на стороне законных родственников. Взять хотя бы историю "Варяга", жену которого лишили выплат по иску его матери. Однако встречаются и такие случаи, когда у погибших объявляются давно забытые родственники – отцы, бросившие их в детстве, или отчимы, испортившие им жизнь. И тогда человек, который по закону никто, претендует на половину. Кто здесь прав, рассудит людской суд. Но будет ещё и Божий.