Александр III: Царь-миротворец, которого мы не знаем
26 февраля (11 марта) 1845 года в Петербурге родился Император Александр III, Царь-Миротворец
Безусловно, Александр III был великий Государь, оболганный как при жизни, так и при большевиках. Но у нас в последнее время, усилиями, прежде всего, патриотических консервативных кругов, создается ложный образ Александра III, этакого Сталина дореволюционной эпохи: свирепого, беспощадного, гнущего вилки с пятаками и посылающего в известном направлении европейских послов. Ничего общего с подлинным Александром III этот образ не имеет.
Александр III был человек с очень тонкой душевной организацией, довольно ранимый, глубоко верующий, европейски образованный. А.Ф. Кони делился своими впечатлениями от встречи с Александром III:
В этих глазах глубоких и почти трогательных, светилась честнейшая душа, испуганная в своём доверии к людям и беспомощная против лжи, к коей сама была неспособна"[1].
Но одновременно Царь был физически могучим человеком, высокого роста, обладал твёрдым голосом, мог допускать резкие, даже грубоватые, выражения и резолюции. Отсюда возникала иллюзия того, что он был беспощаден и не останавливался перед жестокими мерами.
На самом деле никаких массовых репрессий при Александре III не было и в помине. Даже смертный приговор убийцам своего отца Александр III утвердил не сразу, а после приговора запретил публичные казни в России. За 13 лет царствование Императора Александра III было казнено около 200 преступников (политических и уголовных)[2].
С.Ю. Витте утверждал, что
у Императора Александра III было совершенно выдающееся благородство и чистота сердца, чистота нравов и помышлений. Как семьянин — это был образцовый семьянин; как начальник и хозяин — это был образцовый начальник, образцовый хозяин"[3].
Умиротворение Александр III находил в церковной молитве и в кругу своей семьи. Чтобы понять уровень его интеллекта, достаточно сказать, что любимым его писателем был Ф.М. Достоевский, которого он знал и высоко ценил[4]. Когда писатель скончался, Цесаревич Александр Александрович писал: "Очень и очень сожалею о смерти бедного Достоевского. Это большая потеря, и положительно никто его не заменит"[5].
Император Александр III с семьей. Фото: www.globallookpress.com
Царь поражал старика-песенника К.И. Романова знанием старинных русских песен, которых никто "окромя него" и в народе-то не знал[6]. Александр III очень любил русскую духовную музыку: Д.С. Бортнянского, особенно А.Ф. Львова и его Херувимскую песнь. Из светской музыки любил М.И. Глинку, Р. Вагнера, особенно П.И. Чайковского.
Н.А. Епанчин свидетельствовал:
Император Александр III был чисто русский человек, и это проявлялось не только во внешней его политике, но и в делах, казалось бы, не очень важных. Так, например, он установил, чтобы лица свиты, им пожалованные, имели на эполетах и погонах вензель его имени, исполненный славянской вязью; он восстановил древний русский обычай иметь на знамёнах Лик Спасителя, а на верху древка восьмиконечный крест"[7]. Александр III "чрезвычайно любил русскую баню. Во дворцах, где он жил, баня была необходимою принадлежностью"[8].
Царь никаких иностранных языков в своем обиходе не допускал и говорил по-французски только с Императрицей, но "плохо, как часто говорят именно русские"[9]. На сербском послании, присланном ему по-французски, Государь написал: "Отчего же по-французски, а не на русском языке? Как будто пишут для иностранцев, а мы с вами по-русски не понимаем"[10]. Характерна резолюция Императора Александра III на ходатайстве жены действительного статского советника католички Е. Фрибис продать бывшее подуховное имение либо лицу католического вероисповедания, либо местным крестьянам: "Согласен, но непременно, чтобы земля была продана крестьянам, а не лицам католического вероисповедания"[11].
Главной заслугой Александра III был разворот внешней и внутренней политики к русским корням, к Православию. Александр III поставил русскую историю на уровень государственной идеологии.
В.О. Ключевский писал об Александре III: "Государь умел находить досуг для скромной учёной работы, особенно по изучению отечественной истории и древностей, и был глубоким знатоком в некоторых отделах русской археологии, например, в иконографии […] Его державная рука щедрой помощью поддерживала и поощряла труды по изучению и восстановлению памятников отечественной старины. Многим ли, например, известна великодушная и просвещённая помощь, оказанная им при реставрации дворца Царевича Димитрия в Угличе". Генерал Н.А. Епанчин отмечал, что Александр III своё "свободное время с любовью посвящал изучению русской истории, а ведь она в нашем обществе далеко не в авантаже обреталась"[12]. Хорошо знавший Александра III граф С.Д. Шереметев:
Пристрастие его склонялось в особенности к древностям русским, к памятникам зодчества, орнаментации, иконописи, фресок и мозаики. Он любил говорить об этом и вызывал на разговоры"[13].
Очевидно, что из своих исторических занятий он черпал идеи, которыми руководствовался для своего правления. В 1866 г. по инициативе Цесаревича Александра Александровича было создано Русское историческое общество, которое он сам и возглавил. Граф С.Д. Шереметев писал, что по мысли Александра III, "печатание исторических документов должно было идти параллельно с живым обменом мыслей членов общества, собираемых вокруг своего Почётного председателя"[14]. Став Императором, Александр III продолжал оставаться Почётным председателем Общества, которое в связи с этим получило именование "Императорское". Александр III всегда брал с собой на заседания своего сына Цесаревича Николая.
Император Александр III вовсе не был противником выборного сословного народного представительства. Более того, считал его необходимым. Еще, будучи Цесаревичем, Александр Александрович был сторонником созыва Земского Собора, основанного на "старорусских началах"[15]. Эта идея продолжала занимать Александра III и в дальнейшем, о чём он не раз говорил с графом Н.П. Игнатьевым.
Под руководством Цесаревича было выработано положение о Земском Соборе. Н.А. Епанчин подчёркивал:
Цесаревич предпринял это важное дело не под влиянием своих сотрудников, но по своему глубокому убеждению в необходимости создания таких условий, при которых Царь мог узнавать о нуждах его подданных через людей, знакомых с местными делами, и чтобы об этих нуждах Царь узнавал не по единоличным докладам министров, не через чиновников, а через свободное обсуждение выборных от народа людей"[16].
Однако большинство представителей общества "видело весь вред только в отсутствии конституции в западноевропейском духе"[17]. Убийство Императора Александра II вообще на какое-то время сняло с повестки дня вопросы реформирования государственного управления. Но необходимость совещательного народного представительства не отпала. Не случайно Александр III вернулся к ней через год, когда министр внутренних граф Игнатьев подал ему записку о необходимости созыва Земского Собора одновременно с коронацией Царя. Авторами "Записки" были славянофилы П.Д. Голохвастов и И.С. Аксаков[18]. Однако снова против этой идеи выступил К.П. Победоносцев, и Царь этот проект отклонил. Таким образом, вновь была упущена возможность создания представительного органа по инициативе Самодержавной власти.
Убийство Императора Александра II. Фото: www.globallookpress.com
Александр III скончался, так и не подойдя даже к проектам представительской реформы, невольно заложив тем самым бомбу, которая взорвалась в 1905 году при Николае II.
Императора Александра III часто любят противопоставлять его преемнику — Николаю II. Дескать, волевой и сильный Царь сумел железной рукой подавить смуту, держал в полном повиновении династию и народ, не давал революционерам поднять голову. Проживи он еще десять лет, утверждают некоторые, и Россия избежала бы революции и мировой войны. Но "слабый" Николай II, не имея ни силы воли, ни чёткой программы действий попадал под разные влияния, "ослабил вожжи", дал втянуть себя в "авантюрную" русско-японскую войну, а затем и Первую мировую и "проиграл" монархию и Россию.
Подобные представления не имеют никакого отношения к исторической правде, но, тем не менее, они до сих пор являются весьма распространённым мнением не только в общественном сознании, но и в среде историков.
Используя легенду о "беспощадном" и "суровом" Александре III, С.Ю. Витте утверждал:
Все великие князья любили Императора Александра III", ходили перед ним по струнке, "боялись его".
Однако исторические факты свидетельствуют об обратном[19]. Великий Князь Владимир Александрович и его супруга Великая Княгиня Мария Павловна открыто игнорировали требования Царя прекратить расточительные поездки по заграничным курортам; Великий Князь Алексей Александрович жил с замужней герцогиней З.Д. Лейхтенбергской; Великий Князь Николай Николаевич-старший сожительствовал с балериной Е.Г. Числовой; Великий Князь Николай Николаевич-младший — с купчихой С.И. Бурениной. Все эти выходки свидетельствовали о весьма опасных процессах, протекавших в недрах Императорской Фамилии. Повлиять на них в полной мере Император Александр III при всей своей воле и решительности никак не мог, точно так же, как потом этого не мог сделать Император Николай II. "Нет никакого сомнения, — признавала уже в изгнании Великая Княгиня Ольга Александровна, — что распаду Российской империи способствовало последнее поколение Романовых. Дело в том, что все эти роковые годы Романовы, которым следовало бы стать самыми стойкими и верными защитниками Престола, не отвечали нормам морали и не придерживались семейных традиций"[20].
Как свидетельствовал Н.А. Павлов: "Дерзость окружения в отзывах об Александре III была безграничной"[21]. Типичным ее образчиком служат воспоминания барона Н.Е. Врангеля. В них отец будущего белого вождя с явным удовольствием сообщал: "Некоторые царедворцы зовут Александра III дворником, характеризуют по его седалищу"[22].
Внешнеполитическая деятельность Императора Александра III, которую принято считать образцовой, в действительности породила много проблем. Мифотворчество оценивает ее результаты по общеизвестным байкам про Европу, которая может "подождать, пока русский Царь ловит рыбу". В действительности главным внешнеполитическим успехом недолгого царствования Александр III стала чётко поставленная задача "поставить Россию в такое международное положение, которое позволило бы ей <…> направить все силы на национальное возрождение и на внутреннее успокоение"[23]. Александр III указывал:
Я понимаю одну политику: извлекать из всего всё, что нужно и полезно для России, и действовать прямо и решительно. Никакой другой политики не может быть у нас, как чисто русская, национальная"[24].
При Александре III произошел окончательный отказ от прежней установки внешней политики Николая I и Александра II на союз с Пруссией, которая в 1871 году силой объединила в империю германские государства. Берлин стал одним из создателей так называемого Тройственного союза, который был заключён 8 (20) мая 1882 года между Германией, Австро-Венгрией и Италией[25]. Александр III справедливо воспринимал этот блок как враждебный, заявив по, что "пока он будет существовать, наше сближение с Германией невозможно"[26]. Тройственный союз существовал одновременно с тайным австро-германским союзом 1879 года, предусматривавший, что обе империи, в случае войны с Россией, будут действовать сообща "всею совокупностью своих вооруженных сил"[27].
В царствование Императора Александра III с новой силой обострились русско-английские противоречия[28]. В 1872-1873 годах между Россией и Англией было подписано соглашение, согласно которому обе державы договорились о создании "буферного пояса в Средней Азии", причём Лондон взял обязательство удерживать афганского эмира от агрессивных действий против России[29].
Однако англичане игнорировали эти договоренности: с их согласия афганцы постоянно совершали набеги на пограничные области Российской империи[30]. Наиболее опасным стал инцидент на р. Кушка в 1885 году, который едва не привел к англо-русской войне. Лишь твердая выдержка Александра III, а также убедительная демонстрация готовности России мобилизовать свои вооружённые силы, заставили Британию отступить. Однако английская дипломатия продолжала считать Россию своим главным противником.
Во время парламентских дебатов 1885 года премьер-министр У. Гладстон заявил: "Русский кошмар должен быть устранён каким-нибудь решительным ударом"[31]. В 1887 г. между Англией, Австро-Венгрией и Италией был заключен Средиземноморский союз (так называемая Средиземноморская антанта), имевший антифранцузскую и антирусскую направленность[32]. Таким образом, Александр III не мог исключать, что в случае военного столкновения с Германией и Австро-Венгрией, последние не получат поддержку Лондона.
При Александре III сильно ослабло русское влияние на Балканах, прежде всего в Болгарии, которая была освобождена русскими войсками от османского ига в 1877-1878 годах. Во многом, это был результат ошибочной политики правительства Александра III[33].
В.В. Дегоев отмечает: "Отсутствие гибкого, системного, рассчитанного на перспективу подхода повлекло за собой целую цепь ошибок, шараханий из одной крайности в другую"[34]. В результате в Болгарии утвердилась антирусская диктатура С. Стамболова, а на княжеский престол избран австрийский принц Фердинанд Саксен-Кобургский, которого Александр III называл "комичной кандидатурой"[35]. Дипломатические отношения между Россией и Болгарией были разорваны.
События в Болгарии во многом были спровоцированы Веной, которая после Берлинского конгресса, стремилась к установлению своего господства на Балканах. Германский канцлер О. фон Бисмарк оказывал Австро-Венгрии в этом тайное содействие. Все это противоречило духу "Союза трёх императоров", заключенному ещё в 1873 г. между Россией и Австро-Венгрией, к которому затем примкнула и Германия[36].
В конце 1886 года канцлер Бисмарк вновь вернулся к своим планам военного разгрома Франции. К середине февраля германское командование выдвинуло к французским границам 120 тыс человек[37]. Но Александр III не допустил расправы немцев с Францией, открыто заявив, что поддержит ее. Но также невозможным было и сохранение "Союза трех императоров", заключенного в июне 1881 года между Александром III, Вильгельмом I и Францом Иосифом[38]. В ответ, по инициативе Берлина и Вены, в 1887 году не был возобновлён "Союз трех императоров", чему Александр III нимало не был огорчен[39].
Дополнительной "гирей", по определению Н.А. Троицкого, на русско-германских отношениях стала крайняя нелюбовь Александра III к новому императору Вильгельму II[40]. Царь в буквальном смысле слова не мог переносить "юркого, словоохотливого, лживого в самой основе своей натуры" Вильгельма[41].
Александр III все более склонялся к коренному изменению характера отношений с Французской республикой[42]. 11 (23) июля 1891 года в Кронштадт с дружественным визитом прибыла французская эскадра Северного флота. Русская публика с восторгом встречала французских моряков, а командующий эскадрой адмирал А. Жреве и старшие офицеры были приняты Императором Александром III в Большом Петергофском дворце[43].
5 (17) августа 1892 года начальники Генеральных штабов Франции и России, генералы Н.Н. Обручев и Р. Буадефр, подписали проект военной конвенции, которая должна было вступить в силу в случае нападения Тройственного союза на Россию или Францию, либо одновременно на обеих. В этом случае Париж и Петербург обязывались поддержать друг друга всей совокупностью своих вооружённых сил[44]. 15 (27) декабря 1893 года Александр III одобрил проект, и в январе 1894 года правительства Российской империи и Французской республики обменялись ратификационными грамотами[45].
Таким образом, международное положение к моменту кончины Императора Александра III, при всей кажущейся стабильности, было очень сложным. А.В. Игнатьев справедливо полагал, что
при Александре III проявилась тенденция к изоляции России, проистекавшая как из антирусской политики западных держав, так и великодержавного курса Петербурга"[46].
Политика Императора Александра III, искренно ненавидящего войну, невольно способствовала тому, что возможность ее к 1894 году резко возросла. Причем, эта война грозила вылиться в выступление большей части Европы против России. Александр III это понимал:
Если бы война когда-нибудь возгорелась, что я считаю великими бедствием, то это будет война продолжительная, беспощадная; было бы безумно отважиться на неё, не приготовившись как нужно"[47].
В короткое царствование Императора Александра III полностью не было решено ни одной из поставленных задач: ни внутренних, ни внешних. Либеральный публицист Д.В. Философов был вынужден признать: "Заключить из всего произошедшего, что Николай II должен нести ответственность за настоящий хаос, значило бы вынести ему несправедливый приговор. Он не виноват в смертельном кризисе своей Империи. Эта Империя была больна уже тогда, когда он ее унаследовал"[48].
----------------------------------------------------------------------------------------------
[1] ГА РФ. Ф. 564. Оп. 1. Д. 202 (1). Л. 15.
[2] Смертная казнь: Сборник статей / Таганцев Н. С. – С.-Пб.: Гос. Тип., 1913.
[3] Витте С.Ю. Воспоминания. – М.: Издательство социально-экономической литературы, 1960. Т. 1. С. 408.
[4] Забелин И.Е. Дневники, записные книжки. – М., 2006. С. 151
[5] Константин Петрович Победоносцев и его корреспонденты. Тайный правитель России. Письма и записки, 1866-1895. Статьи, очерки, воспоминания. – М., 2001. Т. 1. С. 43
[6] Татищев С.С. Детство и юность Великого Князя Александра Александровича // Великий князь Александр Александрович. Сборник документов. - М., 2002. С. 317.
[7] Александр Третий. Воспоминания. Дневники. Письма. С. 211
[8] Шереметев С.Д., граф. Мемуары.
[9] Вельяминов Н.А. Воспоминания об Императоре Александре III // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. - М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 1994. С. 305. — [Т.] V. С. 265
[10] ГА РФ. Ф. 568. Оп. 1. Д. 34. Л. 55.
[11] Собственноручные Высочайшие резолюции и словесные Высочайшие повеления в Бозе почивающего Императора Александра III по всеподданнейшим докладам ходатайств об оказании Монаршей милости. – СПб, 1901. С. 17
[12] Александр Третий. Воспоминания. Дневники. Письма. – СПб: Издательство "Пушкинского фонда", 2001. С. 201
[13] Шереметев С.Д., граф. Мемуары. Федеральная архивная служба России. — М. Издательство "Индрик", 2001.
[14] Шереметев С. Д., граф. Указ. соч. С. 312.
[15] К.П. Победоносцев и его корреспонденты: Письма и записки / С предисловием Покровского М.Н., Т. 1. - М.-Пг., 1923, полутом 1-й. С. 8.
[16] Епанчин Н.А. На службе трех императоров. Воспоминания. - М.: журнал "Наше наследие" при участии ГФ Полиграфресурсы, 1996. — 576 с. С. 186.
[17] Епанчин Н. А. Указ. соч. С. 287.
[18] Игнатьев Н. П. Земский собор. – СПб-Кишинёв, 2000.
[19] Витте С.Ю. Указ. соч. Т. 2. С. 13‒14.
[20] Ден Лили, Воррес Йен. Подлинная Царица. Последняя Великая Княгиня. Воспоминания очевидцев. - СПб.: Издательский дом "Нева", 2003. – 478 с. С. 284.
[21] Павлов Н.А. Его Величество Государь Николай II. - Paris, 1927. – 165 с. С. 11.
[22] Врангель Н.Е. Воспоминания: от крепостного права до большевиков. - М.: Новое литературное обозрение, 2003. – 512 с. С. 87.
[23] ГА РФ. Ф. 568. Оп. 1. Д. 53. Л. 1.
[24] Цит. по: Дронов И. Е. Сильный, державный. Жизнь и царствование императора Александра III. – М.: Русский издательский центр, 2012/7520. – 752 с. С. 549.
[25] История дипломатии: в трёх томах [Потёмкин В.П., ред.]. – М, Л.: Гос. изд. полит. лит., 1945. Т. 2. – 423 с. С. 64.
[26] ГА РФ. Ф. 568. Оп. 1. Д. 37. Л. 116.
[27] Русско-германские отношения. Секретные документы [Покровский М. Н., пред.] // Красный Архив. Исторический журнал. Т. 1. - М.: Центральный архив РСФСР, 1922. С. 89.
[28] Барковец О., Крылов-Толстикович А. Неизвестный Император Александр III. Очерк о жизни, любви и смерти. – М.: Рипол Класиик, 2003. – 272 с. С. 136.
[29] Афганское разграничение. Переговоры между Россией и Великобританией: 1872-1885. Издание министерства иностранных дел. [Сб. дип. док.]. - СПб.: Тип. А.С. Суворина, 1886. – 381 с. - № 3. С. 23.
[30] Записка, переданная Императорским министерство иностранных дел великобританскому послу 19 декабря 1883 г. // Афганское разграничение. - № 1. С. 29.
[31] Parliamentary Debates. Commons Sitting of 16 April 1885. Series 3. Vol. 296. СС. 1866.
[32] История Германии: в 3 томах [Бонвеч Б. ред.]. Т. 2. – М.: КДУ, 2008. – 672 с. С. 53.
[33] По этому поводу см.: Мультатули П.В. Внешняя политика императора Николая II. 1894-1917 гг. – М.: ФИВ, 2012. - 839 с. (Книжная серия РИСИ / Российский ин-т стратегических исслед.). С. 520.
[34] Дегоев В. Россия и Бисмарк // Звезда, 2001. - № 7. С. 130.
[35] Констант (С.). Фердинанд лисицата. Цар на България. – София: Интерфред, 1992. – 412 с. С. 7-8.
[36] Сборник договоров России с другими государствами. 1856-1917 [Адамов Е.А., ред.]. – М.: Гос. изд. полит лит., 1952. – 463. С. 228.
[37] Троицкий Н. Россия в XIX веке. Учебное пособие по спец. "История". – М.: Высшая школа, 1999. – 431 с. С. 344.
[38] Троицкий Н. Указ. соч. С. 344.
[39] Hogenhuis-Seliverstoff (A.). Une Alliance Franco-Russe. La France, la Russie et l’Europe au tournant du siècle dernier. Collection Histoire dirigée par le Professeure Maurice Vaïsse. –Bruxelles : Emile Bruylant, 1997. – 218 р. Р. 41.
[40] Троицкий Н.А. Указ. соч. С. 347.
[41] Тарле Е.В. Русско-германские отношения и отставка Бисмарка // Тарле Е. В. Сочинения: в 12 т. - М.: Изд-во Академии наук СССР, 1958. Т. 5. - 596 с. С. 117.
[42] Documents Diplomatique Français (1871-1914). 1 série (1871-1900). – Paris, 1934. T. VI. - № 407. Р. 417.
[43] Рыбачёнок И.С. Россия и Франция: союз интересов и союз сердец. 1891-1897. Русско-французский союз в дипломатических документах, фотографиях, рисунках, карикатурах, стихах, тостах и меню. – М.: РОССПЭН, 2004. – 278 с. С. 23.
[44] Валентинов Н. Военные соглашения России с иностранными государствами до войны // Военно-исторический сборник. Труды Комиссии по исследованию и использованию опыта войны 1914-1918 гг. Вып. 2. – М: Военно-историческое общество, 1919. - 218 с. С. 97.
[45] Дронов И.Е. Указ. соч. С. 604.
[46] Игнатьев А.В. Последний царь и внешняя политика // Ж.: Вопросы истории. - № 6, 2001. С. 4.
[47] Дронов И.Е. Указ. соч. С. 576.
[48] Мережковский Д., Гиппиус З., Философов Д. Указ. соч. С. 71‒72, 93.