Святая правда: Раскольник Филарет и Лев Толстой в плену клевретов

Братья и сестры, приветствую вас. От множества беззаконий своих грешник теряется, приходит в недоумение и в смущение. Примерно так говорится в Притчах Соломона. Человек грешит, грешит, а потом уже хотел бы вырваться, но спутан.

Помните Гулливера? Его выбросило на берег волнами. Мелкие лилипуты, как шахматные фигуры по размеру в сравнении с Гулливером, спутали его тончайшими веревочками. Но этих веревочек было так много, что Гулливер не мог подняться, лежа на морском берегу. Вот эти маленькие ниточки, стреноживающие большого человека, гиганта очень яркий образ, касающийся многих людей.

Например, господина Денисенко, бывшего митрополита Филарета, который назвал себя патриархом Украины и всей Руси. Мы сегодня опять поговорим кратко про него, сравнив со Львом Толстым. Я не знаю, что стоит за этим письмом. До сих пор не знаю и вряд ли узнаю в ближайшее время. Может быть, это проделки старой лисы перед смертью. Так сказать, напакостить как бы, уходя в вечность. Все его письма покаянные. А может быть, сердце говорит мне: все-таки ищи лучше, надейся на лучшее. Может быть, он, ходя по краю, чувствует дыхание смерти в лоб или затылок, и хочет покаяться перед смертью, умирая в церкви, а не за ее пределами.

Если так, то тогда его отзыв покаянных писем, его включение задней, эта попытка дезавуировать свои слезные просьбы, очевидно вызван ропотом окружения. Филарет не один. Он - всего лишь большое дерево, которое упало с вершины горы и подломило под собой много кустарника, много маленьких, чахлых деревьев. Он окружил себя огромным количеством мелких воров, мелких злодеев, гораздо более мелких, по сравнению с ним. Может быть, довольно крупных, но все-таки мельче, чем он. Потому что он масштабный злодей. Вся его среда – это антицерковь. Это среда карьеристов, прихлебателей, среда всех прожженных воров и духовных лжецов. Она окружает его плотным кольцом, не давая ему покаяться. Даже если он теперь хочет покаяться, его среда, которую он воспитал и вскормил, не дает ему сделать героические и титанические порывы к свету из тьмы.

Так было у Льва Толстого. Он проповедовал ложь. Он расшатывал царство и хулил церковь. Он грозил кулаком на небо. Он отрицал все святое, включая Божество Господа Иисуса и все, вообще, что дорого сердцу христианина. Окружил себя огромным числом ведомых ему и неведомых людей, которые разделили его взгляды, полюбили его, как нового пророка. И взяли его  в тесные объятия любви, которые потом его задушили. На той станции Астапово, где он умирал и хотел покаяться, к нему приезжал не просто кто-то, а старец, преподобный, впоследствии канонизированный старец Оптинский Варсонофий со святыми тайнами Христовыми. Там не пустили старца к Льву, и старец сказал: «Хоть он и Лев, а цепей, которыми его связали, порвать не мог». А цепи состояли из его учеников. Близкие ученики: Чертков - распорядитель его бумаг  и делопроизводитель, ближайший его  предтеча, вернее, ближайший клеврет, и многие другие – они удушили великого писателя его же собственной ложью. Они пропитались этой ложью, уверовали в нее, стали проповедовать ее далее, разносить по миру, и удушили его же проповедью.

Может быть, такое случилось и с господином Филаретом. Дай Бог бы он покаялся, потому что Бог не хочет смерти грешника, хочет всякому человеку спастись, и в познании истины прийти. Тяжело приходить в познание истины тому, кто истину знал и от истины отрекся. Одно дело, из тьмы в невежестве извлачать какого-нибудь помраченного грешника, а другое дело, возвращать к свету великого бывшего светильника, который погас, погас добровольно, да еще и других потушил. Очень похожа эта история.

Я думаю, что Филарет искренно хотел покаяться. Я склоняюсь к этому сердцем, я хочу этому верить. Я хочу верить в лучшее. Хочу верить в покаяние человека и в примирение с церковью перед смертью. Но я вижу, что, если он дает попятную, то мешают этому именно овеществленные, воплощенные его грехи в число людей, которые делят его пока не опустевший трон. Они уже начинают шептаться за будущую власть, уже делят шкуру неубитого плешивого медведя. Которые, собственно, и не дадут ему покаяться. Потому что трудно разорвать кольцо учеников, которых ты сам воспитал, и которые душат тебя твоей собственной ложью. Толстой масштабная фигура. Филарет, кстати, не менее масштабная. Толстой известен всему миру. Филарет известен всему миру, и по смерти будет известен тоже.

Это ненаписанная страница церковной истории. Потом многие исследователи будут ломать карандаши и думать, как написать правильно, чтобы не ошибиться и чтобы не положить пятна на церковь. Об этом великом и страшном человеке, который занял собою много-много страниц современной церковной истории. Породил жуткий раскол. Виноват в крови, которая льется до сегодня на Украине, и не хочет останавливаться. Хочет покаяться, и которого что-то не пускает. Это что-то - скорее всего его собственные ученики. Они не дают ему опозорить их самих и перечеркнуть дело его ложной жизни. Так, как и Толстой погиб в тесных объятиях своих обезумевших последователей. Как-то так, мне кажется, происходит дело.

Посему закончим Соломоном, как и начали: «От множества грехов своих грешник теряется, и перед смертью не знает, куда идти. Потому что грехи его стоят перед ним, и он в плену собственных заблуждений». Так говорит Соломон в одной из своих притч. Берегите себя. До свидания.

Подписывайтесь на канал "Царьград" в Яндекс.Дзен
и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.

Читайте также:

Уничтожить здоровье: Жадность, кумовство и коррупция в Орловской области
Загрузка...
Загрузка...