Футбольная баталия народных артистов

В одной из программ Царьграда «Фанзона» футбольный болельщик Валерий Баринов хвалил сборную России по футболу на чемпионате мира, который недавно прошел в нашей стране. Его коллега по цеху Владимир Стеклов с этим мнением не согласился. В результате - получился жаркий спор народных артистов России о футболе. Почему Фёдор Смолов оказался игроком «с засухой»? Заслуженно ли все игроки сборной получили звания мастеров спорта? Почему «схлопываются» клубы, и могут ли деньги олигархов повлиять на ситуацию? Что на это ответит Баринов? Какие доказательства представит Стеклов? Отдельно актеры размышляют о фанатской субкультуре, в частности, фильме «Околофутбола», книги Алексея "Романиста" «По ту сторону футбола» и таком явлении, как «околофутбол» в программе «Фанзона» на телеканале «Царьград».

Ян Комарницкий: Это программа о футболе «Фанзона». Меня зовут Ян Комарницкий. Здравствуйте! Сегодня у нас необычный формат. У нас в программе будет противостояние, если хотите, дуэль двух народных артистов. Говоря молодежным сленгом, это будет баттл. Итак, сегодня у меня в гостях народный артист России Владимир Стеклов. Владимир Александрович, здравствуйте!

Владимир Стеклов: Привет, Ян!

Я.К.: И народный артист России Валерий Баринов. Здравствуйте, Валерий Александрович!

Валерий Баринов: Здравствуйте!

За что хвалить или ругать сборную

Я.К.: Все началось с того, что в одной из программ Царьграда «Фанзона» Валерий Александрович хвалил сборную России по футболу за выступление на Чемпионате мира.

- Ну, вот, с чем Вы конкретно не согласны из того, что говорил Валерий Баринов? Вы говорили, что не вся сборная России играла хорошо. Вы говорили о каких-то трёх игроках. Давайте поговорим об этом. Кто эти три игрока, и почему вы считаете, что остальные смотрелись не так?

В.С.: Я не могу сказать категорически, что остальные нет, но для меня, бесспорно, это Дмитрий Черышев и Александр Головин, конечно, Игорь Акинфеев. Все остальные внесли посильный вклад. Но были другие игроки, о которых мне по этическим соображениям неудобно говорить плохо. Или хорошо, или ничего не говорить.

Я.К.: А почему бы не сказать, скажите. Почему нет? Кто эти игроки?

(слева направо) Валерий Баринов, Ян Комарницкий и Владимир Стеклов. Фото: Телеканал"Царьград"

В.С.: Были игроки, которые до чемпионата считались безусловными лидерами, фаворитами…

Я.К.: Давайте не будем стесняться, назовем фамилию.

В.С.: Игрок Смолов, наверное. Не случайно появилась его фотография одиноко сидящего. Потому что, ну, за весь, можно не подфартило, не потому что не забил пенальти, хотя это тоже результат всего того, что там накапливалось до этого. Но как? Пусть даже на замену, пусть даже ты… не всегда на последних минутах, а было время. Но проявить себя на протяжении всего турнира никак – для меня это непонятно. Поэтому, если бы не было того самого воспаленного восприятия: ах, вот, сейчас выйдет – и все случится, ах, вот, сейчас… Ну, выходил – и ничего не случилось.

Я.К.: Ну, то, что Смолов провалил этот чемпионат мира признали многие. Валерий Александрович, что не так с Федором Смоловым?

В.Б.: Я не знаю, что не так с Федором Смоловым. Очень много на него ставилось надежд, очень ему много отдавалось всяких преференций, что он сыграет, что он у нас единственный нападающий. Может быть, перегорел.

В.Б.: Я не согласен с Владимиром Александровичем, потому что он назвал трех игроков. Извини меня, а Жирков? А как сыграл Сережа Игнашевич. Ты прости, когда вернулся Сережа, я сам ходил со скептическим выражением на лице и думал: ну, куда ему, кого он догонит. Я думал, Салах из него сделает мартышку, что он убежит. А он сделал так, что вся оборона сыграла блистательно. Это трагическая, как его иногда называют, Сергей Ахиллесович, эта пятка, которую он даже вообще не видел, как туда мяч попал. Но смотри, сколько он сделал, как ребята отдавались. И потом, я считаю, что все-таки существовала команда. Да, у одних пошло… Ты не назвал Дзюбу. Дзюба сейчас у нас герой, поэтому неприлично говорить, какой Дзюба замечательный. Дзюба сыграл выше всяких похвал. Я думаю, что ему этого запаса хватит надолго. И то, что он вышел вместо Смолова, и то, что он повел за собой команду, то, что он стал стержнем коллектива, я считаю, что это его большая заслуга. И большая заслуга Черчесова. Ты понимаешь, вот, ты говоришь: матч с Испанией. Они играли, они поставили «автобус». Те ресурсы, те игроки, которыми Черчесов располагал, никак не могли выиграть у Испании по-другому, только как они выиграли, понимаешь. Это был очень рискованный ход. Нам не повезло, что мяч попал в пятку Сережке. И нам повезло, что сыграл Рамос рукой. Вот это нас спасло. А он шел именно на этот результат. Он понимал, что обыграть испанцев… И еще, конечно, нам повезло, что у испанцев сменился тренер. Ничего он не мог придумать. Понимаешь, играли полторы игры, 90 минут, и он ничего не мог придумать. Они сделали 1400, что ли, перепасовок точных. Но это всё в зоне перед штрафной площадкой, никуда вперед не продвигались. Ну, хоть бы что-нибудь придумали. Попробовали пустить наших в штрафную. Ну, как бы выманить… Ничего не предложили. Я считаю, что Черчесов поступил очень мудро. И нам, конечно, повезло, что мы проиграли Уругваю, и играли не с португальцами, а играли с испанцами. Это моменты везения. Но, я вам говорю, когда перед началом чемпионата у меня брали интервью, сказали: ну, как вам наша сборная? Я не сказал слово «ужас». Я сказал: ребята так плохо играть не могут, нельзя играть плохо, как они играли с Австрией и с Турцией. Я говорю: тут что-то не так. Уж совсем никак не играют, ну, совсем никак. Я говорю: тут какой-то туман. Это и оказалось туманом. Потому что потом сборная вышла в полной готовности, подарила такой праздник. Кроме того, что удался чемпионат. Мы не сразу поехали домой. Они не сразу побежали купаться в шампанском, а играли. И этот лозунг, который они выставили: «Играем для вас», он был абсолютно оправдан всем поведением сборной, всех игроков. Я не хочу сказать, что мы слили Уругваю, нет. Бились, всё нормально, но она была нам не так важна. И немножечко тут момент, то ли специальный, но был момент послабления, что мы Уругваю проиграли. Но и первая игра, и вторая, и с испанцами, особенно, это был очень мудрый ход черчесовский. Очень рискованный. Но Стас любит рисковать.

В.С.: Открытия для меня. Я отдаю должное, Валера, твоей компетенции в футболе, вообще, и, в частности, любимой и мной тоже в команде «Локомотиву». Но, вместе с тем, был сформулирован вопрос: какие для меня яркие были на протяжении всего турнира?

Я.К.: Дзюба был не ярок?

В.С.: Ну, опять, вы мне говорите: а как же это, а как же это? Я же не сказал, что это плохо. Валера перечислил, да. И тогда, конечно, не только, давай Дзюба, давай говорить о Сереже Игнашевиче, который просто в его годы сыграл блистательно и, действительно, всю защиту… Я, кстати, не упомянул две, в общем, «божественных» ноги. Одна была Сережина «божественная» и другая Игоря Акинфеева, «божественные» ноги. И в том, и в другом случае, ну, как, Господь распорядился. Но я говорю о том, что для меня были два игрока, которые не попадают под формат российского футбола. Валера говорит, что с испанцами была тактически… Наверное, она тактически была выстроена. Я не обсуждаю игру с Уругваем, когда надо было там слить, и всё. Но она была вообще никакая.

В.Б.: Нет, они ее не сливали, ни в коем случае, я этого не произносил. Я говорю, что она была не так важна.

В.С.: Ну, она тогда была никакая. Я перечисляю. Для меня было три победы: первая победа, вторая победа, и последняя победа – это с командой Хорватии. Для меня это победа, хотя мы и не прошли.

Я.К.: В чем победа?

В.С.: Да потому что по игре, по тому, какая была игра – это была победа. Когда забивают на последних минутах сравнивают счет. Что же касается с испанцами, то проиграли испанцы, но мы не выиграли. Потому что так, как играли испанцы, ну, это, ну, я не понимаю, что там. Новый молодой тренер или какой, но проиграли испанцы, а не Россия выиграла. То же самое, как я считаю, не Хорватия выиграла, а выиграла Россия. А по пенальти распорядился Господь так. И я не виню Фернандеса, что он пошёл и так пробил. Потому что у Фернандеса был замечательный весь период всей игры, и его замечательный гол головой, замечательный. А у того самого игрока, о котором мы говорим, ну, нельзя топтать уже больше, у него был вот, в довершение ко всему, что было… еще и пенальти такой был. Если уж пошло на то, Валера говорит, что нет, он такой, ну, вот, не пошло, кому много дано, есть формулировка, с того много и спрашивается.

В.Б.: Согласен.

В.С.: Для меня много было дано по разговорам, что вот, вот, сейчас выйдет этот…

В.Б.: Да, и все уже говорили, куда он уедет, как он блестяще сыграет, и как…

В.С.: А говорить, что пошла, не пошла… Вот этот отрезок времени у тебя единственный. И говорить не задалось, ну, нельзя. Потому что… Я не понимаю. Валера, может быть, мне это объяснит, почему два игрока остались у меня. Потому что один, понятно, мне говорят, что он закончил Академию футбола в Европе, и там же получал воспитание. Я имею в виду Черышева. Потому что это, действительно, игрок не России. Ну, может быть, дай Бог, он когда-нибудь будет и играть, когда вся российская сборная будет не ходить по полю, то есть, не сборная, а наши клубы. Валера, мы вчера с тобой смотрели «Арсенал» - «Челси».

В.Б.: Да, смотрели.

В.С.: Тоже там переформация идет, там тоже новые тренеры, новые игроки.

В.Б.: Да, новые тренеры, новые игроки.

В.С. Но скоростной футбол. Ну, почему у нас все время футбол такой, что вот, смотришь, он… Ну, раньше ругали поля, что у нас плохие поля. Раньше ругали сезон. Что только ни ругали. Сейчас все превосходное.

Заслуженные незаслуженные

Я.К.: Давайте сейчас поговорим о том, кому много дано. Много дано сборной России по футболу, я имею в виду звания заслуженных мастеров спорта. Давайте об этом поговорим. Заслуженно они получили эти звания или незаслуженно? Потому что в сети появились ряд высказываний других спортсменов, достаточно известных, о том, что они не согласны с этим. Ваше мнение, Валерий Александрович, пожалуйста.

В.Б.: Эти ребята и так прыгнули выше головы. Наградить их – это же не за счет кого-то. Если раньше «Заслуженный мастер спорта» или «Народный артист» давали особые привилегии – сейчас ведь это просто значок и уважение родителей.

Я.К.: Но, тем не менее, этот значок хотят получить многие спортсмены, если не все, вообще.

В.Б.: Хотят. Ты понимаешь, для меня настолько было неожиданно выступление нашей сборной. Потому что никто этого не ждал. Ты посмотри, специалисты перед Испанией, я помню интервью Аленичева, который сказал: да не может быть никак. Ну, а если выиграют? – Ну, никак они не могут выиграть. И выиграли, прошли, дошли. Мы ведь молились на то, что хоть бы из группы вышли. Но они сделали много.

Я.К.: Заслуженно почили ребята эти награды?

Владимир Стеклов. Фото: Телеканал "Царьград

В.С.: Нет, я могу сослаться. Во-первых, Валера, абсолютно здесь мы сойдемся, прав, что они чисто свадебные генералы такие стали, не больше. Если для меня, например, чем-то ценно звание народного артиста, то теперь я вижу, что повсеместно дают «Народного артиста» всем. Есть театры, я их не буду называть, их все достаточно в Москве знают, где все народные. Их дают всем, потому что главный или худрук дает. То же самое может быть в спорте. Я не знаю, ссылаться ли мне на Гамову, я сошлюсь на Женю Ловчева, простите, Женя, что я вас называю Женей, Евгений.

Я.К.: Евгений Серафимович Ловчев, да.

В.С.: Да. Вот Евгений то же самое сказал, что есть определенное положение о присвоении. Ну, хорошо, вы же почему-то дали там три ордена, не всей команде скопом, а дали три ордена, а остальным всем почетные грамоты.

Я.К.: Кстати, да, вот давайте поговорим об этом.

В.С.: Почему здесь тоже нельзя было отнестись к этому точно так же, что не могут все, даже те, кто не вышел ни разу на поле, получить это звание. Вот всем сразу и дали. Не потому что они хуже, но где тот самый вклад?

В.Б.: Знаете, я вам так скажу: я согласен с орденом, который дали Черчесову. Я считаю, что орден дали всей команде. Он эту команду собрал, то, что они все присутствовали. То, что дали всем заслуженных мастеров спорта – это тоже правильно, если давать, то всем.

В.С.: Почему, Валера, по какой логике?

В.Б.: Потому что орден не всем, а то, что заслуженных… Они все были готовы пойти и умереть. И нельзя в команде выделять. Я знаю, что иногда распадаются команды, пропадают игроки… Выиграли чемпионат, начинаются награды, одного наградили автомобилем, другого квартирой, а третьему дали мотоцикл. И тот погиб, хотя он внес много. Нет, тут нельзя разрушать команду. Ей сейчас играть на Европу. И то, что это поддержали – всё правильно.

Я.К.: Ну, то есть, если сравнивать, к примеру, с медалями чемпионата, любого чемпионата, скажем, медали чемпионата России. Я недавно был на награждении «Локомотива» золотыми медалями. Эти медали получили все, включая массажистов. И запасные игроки, и все. Вот, они недостойны, по-Вашему, тренерский штаб…

В.Б.: Я считаю, достойны все

В.С.: Валера, ты сам себе противоречишь.

В.Б.: Нет, не противоречу.

В.С.: Я тебе скажу, в чем…

В.Б.: Команда есть команда! И самый последний массажист достоин того, что он должен получить золотую медаль.

В.С.: Ты употребил фразу: «Они все были готовы выйти и умереть».

В.Б: Да.

В.С.: А те, кто гипотетически был готов выйти, но не вышел и умер, я еще могу принять. Но те, кто все-таки вышел, и не умер, и ни разу не умер за все игры, тогда я не понимаю, в чем же здесь командность-то?

В.Б.: Володя, команду нельзя разделять, кто плохо, кто хорошо…

Я.К.: А как же тренировочный процесс? Они принимали участие в тренировочном процессе

В.С.: И что?

Я.К.: Ну, без них не состоялась бы основная команда, нет?

В.С.: Без кого?

В.Б.: Без всех, кто участвовал в этой игре.

Я.К.: Без вот этих игроков, которые принимают в тренировочном процессе участие, правильно? Вот, смотрите, есть 23 человека в сборной, правильно?

В.С.: У него был спарринг-партнер, и он готовил его на протяжении всего турнира. И вот, ему дали, потому что он получил, а спарринг-партнеру ничего не дали. Вот это какая-то странная логика. Да, они же тоже без них бы не получили.

В.Б.: Володя, он не спарринг-партнер, он полноправный участник команды. Так случилось, что никто не смог заменить Акинфеева, и, слава Богу, он отстоял всё.

В.С.: Слава Богу, да.

В.Б.: Но эти ребята готовы были выйти, каждый день тренировки, те же нервы, те же нагрузки. Они команда. И, если награждать, то всю команду, понимаешь?

В.С.: Ну, да.

В.Б.: Это раньше было положение, когда Олимпийские Игры, допустим. У нас же не получил тогда этот, в Мельбурне, потому что он финал не играл, у него была сломана рука. А он сделал все в полуфинале. А медаль не получил. Получили только те, кто участвовал. Это было несправедливо. А команда есть команда. Самое главное в команде – создать атмосферу. Чтобы они все понимали, что они нужны, что они важны. А так вот взять и разрушить команду… Даже вот я считаю, что ордена дали… Ну, я понимаю, мальчишки вон сейчас во дворе, окно открываю – стоит парень, кричит: «Я – Акинфеев!» Ему бьют в ворота – «Акинфеев тащит!» Понимаешь, мальчишки играют в Акинфеева. И это большая заслуга футбола.

В.С.: Это есть заслуга естественная, да.

Русский футбол

Я.К.: Хорошо, раз вы так хорошо говорите о нашем футболе, давайте поговорим о нашем футболе. Уже не о чемпионате мира, а о русском футболе, о чемпионате России. В том, что схлопываются сейчас клубы – «Амкар», «Анжи» на грани вымирания, кто в этом виноват, вот, по-вашему?

В.Б.: Виноват тот, кто не платит им денег. Яя считаю, что виноваты те люди, которые содержат «Челси», которые имеют команды баскетбольные, волейбольные. Мы так много говорим о патриотизме, понимаешь, а когда доходит дело до патриотизма, то деньги я вложу лучше там в «Челси», а не в «Амкар». А надо вкладывать в «Амкар». Потому что деньги, заработанные этими людьми, которые сейчас платят игрокам «Челси» или там баскетбольному клубу американскому, или там… ну, там много, сейчас не хочу перечислять, не хочу называть фамилии. Деньги эти заработаны, так скажем, за тот короткий срок, нечестным путем. Я за это отвечаю. То, что закон, который был: мы всё взяли по закону. Сначала вы придумали этот закон, потом украли у государства деньги. Отдайте, вложите. Люди болеют за «Амкар», люди болеют за «Тосно». Понимаешь?

В.С.: Звезд по-настоящему нет. Потому что все как-то нивелировалось, как-то всё…

Я.К.: А почему нет звезд, вот по-вВашему? В чем проблема вот изначально?

В.С.: Я не знаю. Почему… В европейских клубах звезды есть. И поэтому мне интересно смотреть испанский чемпионат, английский чемпионат, немецкий, итальянский чемпионат. Интересно. Ну, я уже не говорю, что там другая игра, формат игры другой. Но там… Что происходит с нашими молодыми ребятами, которым 20-22 года, дай Бог, чтобы сложилось у Головина. Дай Бог, чтобы сложилось.

Я.К.: Что происходит, Валерий Александрович?

В.С.: Что происходит с головой, почему, когда они попадают в зарубежные клубы? Ну, они не уходят куда-то туда в небеса, и не становятся Роналду, Месси, и прочее.

В.Б.: Понимаешь, я считаю, что футбол – это абсолютное отражение общества, в котором он существует. Абсолютное отражение нашего менталитета и нашей страны. Когда свалились огромные деньги, на кого-то свалились, а кто-то попал в нищету… К огромным деньгам должна быть моральная готовность, понимаешь? А мы вводили вот этих молодых пацанов, 17-ти лет. Они видели, что эти получают огромные деньги, что он может разбить за 9 миллионов машину и это, в общем-то, не отразится. Что он открывает там ресторан, то, то. Это так. Но они морально не готовы к большим деньгам.

Я.К.: То есть, физически они готовы? Технически…

Валерий Баринов. Фото: Телеканал "Царьград"

В.Б.: Я даже не про футболистов, я сейчас не про футболистов. Я говорю про тех, кто эти деньги имеет. Они не готовы морально. Они должны понимать, что эти деньги – это их колоссальная ответственность перед обществом, которое позволило им, в конце концов, иметь эти деньги. И вот содержание клуба, если бы там на клуб отдавал, ну, любой там из них, просто, честно сказал: вот, я отдаю эти деньги, я содержу клуб. Вот, я был, извини, я перед концом ездил в Краснодар, к Галицкому. Он показывал мне стадион. Стадион – просто фантастика. Я говорю: смотри, Сергей, это же останется людям, это все ты сделал на свои деньги. Да, говорит, всё. Я говорю: неужели государство совсем не помогло? Он говорит: я тебе могу дать совет, хотя он гораздо моложе меня – вот, идешь по дороге, увидел кучу государственных денег, лежит. Быстро вытаскивай свои, бросай в эту кучу и беги от этой кучи. Я говорю: а зачем свои-то выбрасывать? – Когда догонят, ты скажешь: ничего не взял, видите, нету. Поэтому, понимаешь, вот этот человек, действительно, вкладывает в футбол. Это было для меня как открытие. Понимаешь, мне, уже 70-летнему человеку, смотреть на это. Я повидал много стадионов, и в Бразилии, и в Европе, всё. Но вот я смотрел на это как чудо, которое он сотворил. Вот, вот это я понимаю. И как бы его не упрекали, посмотрите, сколько голодных, сколько бедных. Он делает свое дело честно. И это в нем течет вот такая кровь футбольная. Понимаешь? Вот, если бы побольше таких.

Я.К.: Ну, помимо всего прочего, нужно еще и детские юношеские школы развивать.

В.Б.: У него академия есть.

Я.К.: Владимир Александрович, насколько я знаю, Вы занимались футболом, как раз в детской юношеской школе.

В.С.: «Смена» при команде «Волгарь» в Астрахани.

Я.К.: И, насколько я знаю, Ринат Дасаев в этой школе занимался, так?

В.С.: Потом, да, Ринат Дасаев, который стал… ну, его даже не надо сейчас как-то представлять, кто такой Ринат Дасаев.

В.Б.: Он был вратарем номер один одно время в мире.

В.С.: Была такая кричалка: «От Москвы до Гималаев лучше всех Ринат Дасаев». А я, может быть, но это к моему другу и оппоненту сегодня, к Валере – Валера, объясни, ну, если у нас нет хороших школ, я не имею в виду баз, но, нет хороших школ по смыслу тренерского состава или педагогического состава. Почему на эти самые деньги не посылать вот этих в прославленные европейские футбольные академии? То есть, естественно, чтобы эти академии сначала отсматривали и выбирали. Но проплату за это, и потом вести-вести. А потом привозить сюда. До тех пор, пока не будет налажена своя система школ.

В.Б.: Володя, я с тобой согласен вот тут, но я с тобой не согласен в другом  –  понимаешь, я бы туда не учеников посылал, я бы туда посылал учителей.

В.С.: И это правильно.

В.Б.: Вот это главное. И чтобы они отбирали и смотрели.

В.С.: Правильно, и это то же самое, это. Чтобы, действительно, футбольные школы и академии не только по техническому оснащению были, ну, хорошие, а то и лучшие, чем в Европе.

В.Б.: У нас, кстати, неплохие школы. Вот я в прошлом году открывал школу «Локомотива», я пришел, посмотрел, там классы, оборудование.

В.С.: Ты говоришь опять об оснащении.

В.Б.: Да.

В.С.: А я о тех, кто приходит и говорит: ну, давайте вот сегодня, а давайте. Ты бы мне сказал: вот, смотри, выпускник школы «Локомотива». А вот это выпускник школы ЦСКА. А вот это…

В.Б.: Здесь вопрос упирается в культуру восприятия того или иного мероприятия, вот так я скажу. У нас другая культура футбола. Я вот уже много раз рассказывал, как на свое 100-летие Владимир Михайлович Зельдин продержал меня до четырех часов утра и говорил: «Мне надо сказать тебе что-то очень важное». Это на свое 100-летие. Три с половиной часа принимал поздравления и полтора часа играл спектакль, танцевал, пел. И говорит: не уходи. И, когда в четыре часа я сказал: Владимир Михайлович, я уже падаю, мне надо уходить, говорит: «Ты вот там про футбол много говоришь, с футболистами связан. Передай всем от меня, что очень важна культура паса. Будет культура паса – будет культурный футбол». Ты понимаешь? Он тогда это считал, что вот в свое 100-летие он должен мне это сказать. Причем, он не шутил.

В.С.: Только поясни мне, пожалуйста, когда ты говоришь «такой менталитет», почему у тех самых малышей из Бразилии и латиноамериканских стран, которые тоже нельзя назвать социально очень высокими, как европейские передовые страны, почему у тех мозги не плавятся?

В.Б.: Что касается бразильцев – у них другое строение ног.

В.С.: Хорошо, а не бразильцы? А Месси, этот мальчик, который тоже из бедной многодетной семьи?

В.Б.: Месси, мальчик, которого привели, которого растили, которому делали рост, за которым следили, по-моему, я не знаю, с 12-ти лет. Ну, он, извини меня, он сразу попал в храм, он попал в «Барселону», которая его тащила…

В.С.: Почему это не происходит с российскими мальчишками?

В.Б.: Потому что у нас нет «Барселоны».

Я.К.: У нас нет «Барселоны», но у нас есть натурализованные игроки. У нас есть Марио Фернандес, бразилец, у нас есть человек, который не попал в заявку на Чемпионат мира, Маринато Гилерме, хотя он, собственно, для этого и брал гражданство русское, учил русский язык. Он играет давно уже в России, очень давно. Но не попал, ну, это другая история.

В.Б.: Это уже там разговоры, попал, не попал. Гилерме по показателям прошлого сезона был лучший, по всей статистике.

Я.К.: Почему он не попал в заявку, к Черчесову?

В.Б.: Не я собирал эту сборную.

Я.К.: Ну, на ваш взгляд, почему? Вот вы об этом что думаете? Черчесов взял Габулова. Это что?

В.Б.: Может быть, ему лучше, когда сидит рядом Габулов. Понимаешь, может, Черчесову лучше, что рядом с ним сидит Габулов, а не Гилерме. Может, он с ним может шутить. Кстати, Стас с потрясающим чувством юмора. Всегда, каждый раз, когда я с ним общаюсь. Причем, он шутит совершенно так спокойно. Я говорю: Стас, стадион сделали в Петербурге, там поле-то, оказалось, трясется, которое выезжает, обещаю поправить. Он говорит: нам это хорошо, у нас команда стоячая. Понимаешь, у него такой юмор, он, вообще, на меня производит впечатление человека очень… не хочу сказать хитрого, умного.

В.С.: Валера, а вот ты очень много говоришь, что мы по менталитету  не догоняемся, по всем позициям. Но я хочу сказать, что я даже не буду брать другие сферы деятельности, театральная, кинематографическая. Я хочу спросить: а почему в хоккее всё? Если бы была такая федерация, ну, европейская пусть футбола, как НХЛ, много ли было бы там сегодня российских футболистов? Я думаю, нет.

В.Б.: Не знаю.

В.С.: А в хоккее, в НХЛ играют русские ребята. Это притом, что ты говоришь: а что там в хоккее?

В.Б.: Тут что-то в консерватории надо менять, понимаешь?

Я.К.: Давайте вернемся к футболу. Надо ли натурализовывать игроков, для того чтобы они играли за сборную России?

В.С.: Нет, я считаю, что… а им хочется жить в России, играть там… Не просто проживать, но и как-то заниматься какой-то любимой жизнедеятельностью –  пожалуйста. Но, опять-таки, мне хочется, чтобы все-таки это были русские ребята. Как приятно видеть из Испании, опять, это просто одна, но пламенная страсть, а как приятно видеть Диму Черышева.

Я.К.: Но он все-таки русский человек, его не натурализовывали.

В.С.: Я об этом и говорю – как приятно. Мне не важно, кто там будет учить…

В.Б.: Ребята, вы говорите, там надо натурализовать, не надо натурализовать. Возьмите сборную Франции. Сплошные французы?

Я.К.: Ну, давайте мы не будем равняться на французов. Французы чемпионы мира, и пусть они живут, как хотят.

В.Б.: А, не будем равняться. Тогда тут, хотят они у нас играть, играют, отрабатывают свой хлеб. Вот, взяли Фернандеса – замечательный игрок, замечательный. И, слава Богу! Стоит Гилерме у нас как российский вратарь – замечательно, пусть стоит. Но я, опять же, согласен с Володей, что должны быть русские ребята. Что надо, вообще, менять. Я надеюсь, что этот великолепно прошедший чемпионат повернет в головах людей, раздавших «мастеров» и ордена, повернет что-то про футбол.

Наследие ЧМ

Я.К.: Давайте поговорим про наследие чемпионата мира. Вот, он закончился. Что дальше? У нас сейчас остались стадионы. Большинство из этих стадионов не будут задействованы так, как они были задействованы на Чемпионате мира.

В.Б.: С чего вы взяли? Конечно, туда столько не придет. Но пока ходят. Слава Богу! А то, что они остались… Знаете, когда мы получили Чемпионат мира, в «Кадетстве» мы с тобой снимались. И мы снимались в Твери. Я помню, приехали – ну, все телеканалы спросили: как вы относитесь к тому, что у нас будет Чемпионат мира? Я честно сказал, говорю: вы знаете, ребята, я вам так скажу: украдут много. Но стадионы, слава Богу, останутся. И они остались. И не надо, вот тут государство может как раз… если нельзя содержать команду государству, то содержать стадионы и дарить возможность играть и детям, и взрослым командам, понимаешь? Когда на такой красавец приходят… Ты когда-нибудь стоял в середине чаши футбольной?

Я.К.: Конечно.

В.Б.: Я, когда стоял, однажды я объявлял минуту молчания, играли ЦСКА – «Локомотив»… Я никогда так не волновался. Когда вот эта огромная… Когда мы с Мацуевым…

Я.К.: Ну, когда вокруг тебя 28 800…

В.Б.: Да. Когда мы с Мацуевым шли начинать суперматч «Спартак» – «Локомотив» в прошлом году, мы должны были стукнуть по мячу, и мы пошли к мячу. И вдруг этот человек, которого знает весь мир, знают все, обаятельный, потрясающий, талантливый, гениальный, он говорит: «Никогда так не волновался». Это особое состояние.

Я.К.: 28 тысяч человек вокруг тебя, конечно.

В.Б.: Это особое состояние, когда ты выходишь на середину этой чашки. И я всегда поражаюсь той выдержке, с которой ребята там находятся. И, когда молодые ребята придут, когда они почувствуют этот праздник, который на них навалится, они будут по-другому относиться к футболу.

Я.К: Владимир Александрович, вы верите в то, что в Саранске люди будут и через год, и через пять лет ходить и заполнять этот стадион?

В.С.: Я хочу сказать, что мне, действительно, искренне жаль, что чемпионат так быстро закончился. Я Москву такой не видел. Я не знаю, как остальные города, Валера там все-таки и в Питере побывал, и  в Краснодаре, в Ростове. Я только работал в Москве. Никакие кинофестивали, никакие театральные, никакие другие форумы – я никогда такого не видел, я понял, как мы все на этой Земле, оказывается, можем жить вместе, весело, прекрасно, празднично. Никаких распрей. Это такое, это такое, это такое. Это так замечательно. Я никогда не думал, что Москва и, в частности, Никольская, может быть таким праздником. И какая жалость, что это так быстро закончилось. И поэтому хочется сказать, что, ребята, давайте еще что-нибудь придумаем и организуем, давайте еще. Давайте подавать заявки на чемпионат Европы, давайте, вообще, говорить: ребята, давайте бесплатно всех к нам, к нам, у нас стадионы, давайте внутри. Я, конечно же, не очень убежден и верю, что в Саранске или Нижнем Новгороде эти огромные чаши заполнятся. И даже если организуют какие-то мало-мальски пристойные футбольные клубы, что там можно будет это наполнить, а содержать это надо. Не знаю. Конечно, вообще, жуть, когда там начинается, как это в городе Волгограде, показывают, что там…

Я.К.: Стадион потек.

В.С.: Потек, что там поплыло, и все такое. Думаешь, ну… Вот, как то, о чем сказал Валера. Ну, украдут много. Ну, это вот так.

В.Б.: К Володиному замечанию про Москву – я был недавно, уже после чемпионата, был на суперкубке в Нижнем Новгороде. И обыкновенный таксист, который вез меня на футбол, и он говорит: Вы знаете, как грустно, что кончился чемпионат. Я, говорит, каждое утро просыпался, я возил болельщиков разных стран. Вот каждое утро просыпался с ощущением радости в душе. Вы понимаете? И это не молодой человек, ему за 40 далеко. Но он был как ребенок. Это я подумал: Господи, вернуть в детство нашу заскорузлость, нашу беду, наше постоянное битье за выживание, вернуть в детство и сказать… посмотреть радостными… Да вы что, это колоссальное дело.

Я.К.: Но этот праздник, к сожалению, закончился. Давайте поговорим о тех, кто являлся частью этого праздника, и вообще, является частью футбола, без кого футбол, вообще, немыслим. О фанатах. Вы, Валерий Александрович, в 2012-м или 2013-м, не помню точно, снялись в фильме про фанатов, который назывался «Околофутбола». Вы играли там отца фаната. Вы вот до этого фильма и после этого фильма изменили свое мнение о фанатах?

В.Б.: Вы знаете не изменил. Причем, фильм мне понравился. Когда смотрел фильм, у меня там небольшая роль, я смотрел с большим интересом. Я, может быть, во многом не согласен с создателями фильма. Но фанатское движение – это непростое движение. Смотря на чем оно построено. Когда фанаты вскидывают руки в фашистском приветствии – я против этого. Когда несутся матерные кричалки… У нас, я не знаю, как Володя, я категорически против мата на экране и на сцене. Категорически! И, когда это публично допускается – это тоже низкий уровень культуры. Нельзя на этом объединять людей. Людей все-таки надо объединять на радости. Они, вот, фанатские движения – я полностью за них. Там свои  соединения, они там праздную свадьбы, они там друг за друга горой, всё. Но агрессия. Ой, это не как Пушкин сказал, что чувства добрые я лирой пробуждал. Вот мне бы хотелось, чтобы футбол пробуждал чувства добрые. Чтобы у меня было восхищение, не только командой, за которую я болею, но и за игроками соперника. Вот, тогда это будет… Я понимаю, что я идеалист, ребята, но…

Фанаты

Я.К.: Владимир Александрович, вы тоже снимались в фильме про футбол, правда, это было очень давно, в 91-м году. Вы сыграли сына Иосифа Сталина, фильм назывался «Мой лучший друг генерал Василий, сын Иосифа», и фильм был о Всеволоде Боброве.

В.С.: Великом игроке, как футбольном, так и хоккейном. И великом, конечно, тренере, великом человеке.

Я.К.: И, естественно, вы сталкивались тоже, наверное, с тем, что вот… ну, тогда не было такого понятия, наверное, как фанаты. Чем отличаются вот эти вот болельщики того времени от фанатов сегодняшнего времени?

В.С.: Ну, я мало, наверное, об этом знаю. Потому что мне, в отличие от Валеры, не довелось сниматься в фильме. Но я прочел совсем недавно книгу, я назову так автора тем самым именем, под которым он известен в футбольных кругах фанатских, Романист, Алексей Романист. Я прочел книгу «Около футбола». И около футбола для меня многое стало, ну, не то что ясным, а, наверное, в этом сложно разобраться, прочитав только одну книгу, одну точку зрения. Но я хотя бы немножко познакомился с этой субкультурой. Я думаю, что это субкультура. Потому что раньше, когда я жил рядом, я и сейчас живу рядом, но просто немножко в другом месте от замечательного красавца стадиона «Динамо», который вот-вот будет. И я думаю: Господи, я не знаю, что там с клубом происходит. Тоже из этой книги, из беседы с автором я узнал немножко про клуб «Динамо», что он такое, на самом деле, представляет. Я узнал, что, оказывается, этот стадион у команды «Динамо» в аренде будет, а не это. Тогда  я ставил автомобиль возле «Динамо» и в дни матчей самое мягкое – ломали антенну. А так – разбивали. Однажды стекло разбили. Я думаю: ну, вот так они себя проявляют. Сейчас, наверное, они жестче. И по этой книге я понял, меня там что поразило, в этом фанатском движении. Ну, опять, это я высказываю одну какую-то субъективную точку зрения. Что, оказывается, порой сам клуб и сам футбол, игра, как таковая, не очень интересны.

В.Б.: Конечно.

В.С.: Я думаю: а как это так? А как это так, что можно приехать на игру, но главное вокруг стадиона потусоваться, а может быть, и на стадионе. До лампочки до клуба. Поэтому вот это меня, ну, как-то поразило невероятно. Я думаю: а в чем же тогда движение? Ну, можно там дружить, свадьбы, разводы, и прочее. А где же все то самое, что вокруг футбола. И там, действительно, около футбола много этих фанатских движений, которые достаточно меркантильны, по своей сути. Не сами по себе члены этого фанатского движения, но их руководители. Поэтому я так с большой отстраненностью к этому отнесся. И думаю: они как-то живут. Что сказал Валера – очень важно для меня. Потому что я, действительно, хочу с ребенком ходить на футбол. Ну, у меня такая страсть. У меня три дочери и внук Данила. И я думаю: ну, вот, я с ним на стадион. И Валерка дарит мне вип-карту в ложу. Я пришел на «Локо», и мы пришли на какую-то игру. И Данила – ему, значит… Кто, фанат какого клуба? И он, значит, говорит – ЦСКА. И ему Мутко дарит фанатский шарфик, какой-то эксклюзивный, вышитый. И все ребята, которые там были футболисты, прошлые, все там расписываются. И он… вот такие глаза, оттого что у него фанатский шарф. Благополучно где-то через неделю его поймали в метро. Ну, кто-то, я не буду утверждать, кто-то благополучно побили, отняли шарфик. Вот оно, фанатское движение! И он мне… я говорю: а что ты не отмахался, ты один был? Он говорит: нет, нас двое было, но нас быстро притерли, и все такое. Заставили шарфик снять и вытереть их ботинки. Я отказался, за это, деда, меня побили. Я говорю: ну, хотя бы отмахнулся один раз. Он говорит: ну, вот, не получилось отмахнуться, их много было, толпа. Ну, мне не жалко, не изуродовали, в конце концов, ничего. Но, если это субкультура вот в таких… Мне кто-то из настоящих фанов скажет: О! Это, вообще, мягкая какая-то форма воздействия. Похуже. Но я был этому рад. Вот, теперь у меня как бы дочка, я хочу начать с ней ходить обязательно на этот замечательный стадион «Динамо».

В.Б.: За «Динамо» будешь болеть?

В.С.: Нет, стадион близко, рядом, ехать не надо. У меня многие мои друзья болеют…

Я.К.: Перестанете дружить, если за «Динамо» будет болеть?

В.С.: Нет, никогда. Он мне подарит, наконец, на новый сезон вип-карту – и я к Палычу опять буду ходить на тот стадион. Ну, как без карты ходить, Валера?

В.Б: Начинается. Это не я, это то, что мне позволяет руководство клуба.

Я.К.: Ставшее мемом утверждение Леонида Слуцкого: «Россия не футбольная страна», когда-то он это сказал. Как вы считаете, Россия футбольная страна или не футбольная? Валерий Александрович.

В.Б.: Россия будет футбольной страной. Я в это очень верю.

Я.К.: Когда?

В.Б.: Очень скоро, вот прямо в субботу. Будем играть «Локомотив» – «Спартак». Это будет футбольная страна. Будет полный стадион, будут крики. Еще два-три чемпионата Европы, Олимпийские Игры – и мы пойдем вперед. Я в это верю!

Я.К.: Владимир Александрович, Россия футбольная страна?

В.С.: Нет, я однозначно могу сказать: да, она была, есть и будет. Почему была? Потому что видишь эту хронику, когда переполненные трамваи едут к стадиону. Ну, да, опять же, я возвращаюсь, к «Динамо». Переполненные трибуны, и всё. Как, она была. А что такое советская сборная? Ну, да, были какие-то периоды. Но, наверное, и везде. Почему не футбольная. Она и сейчас, после этого чемпионата мира, даже не столько по итогам, ну, нашей сборной, я вижу, какие у людей глаза везде, как все рады. Конечно, она, я уверен, была, есть и будет футбольной страной. И она другой быть просто не может.

Я.К. Это была программа «Фанзона». Гостями у нас были Народные артисты России Валерий Баринов и Владимир Стеклов.

Друзья, оставляйте свои комментарии на наших страничках в социальных сетях. Меня зовут Ян Комарницкий. Всем пока!

Сергей Михеев о митингах и пенсионной реформе Минфин «топит» рубль: на скупку валюты направят рекордную сумму

Оставить комментарий