Диспансеризация без анализов и УЗИ

С 1 января 2018 года в России вступили новые правила диспансеризации взрослого населения. Посыл, на первый взгляд, самый что ни на есть правильный. Обследования будут проходить теперь чаще — один раз в два года с целью ранней профилактики онкологии. Но за этим, как бы невзначай, следует, что теперь из перечня обязательных исключены анализы крови и мочи, а также УЗИ органов брюшной полости. Какую цель в действительности преследует Минздрав, и как врачи теперь будут выявлять заболевания на ранней стадии, будем выяснять в этом выпуске программы "Хроники Царьграда".

Гости в студии:

Николай Васильевич Говорин, депутат Государственной думы, Заслуженный врач России, член Центрального штаба ОНФ

Лариса Рувимовна Алексеева, врач общей практики

Владимир Вадимович Гришин, основатель ОМС в России, профессор, Заслуженный экономист РФ

Георгий Рубенович Тер-Акопов, адвокат 

"Хроники Царьграда", эфир 14 января, в воскресенье, в 12:00

Николай Васильевич Говорин, депутат Государственной думы, Заслуженный врач России, член Центрального штаба ОНФ 

Возвращение диспансеризации — это большой прогрессивный шаг, потому что это профилактическое направление. Надо сказать, что Минздрав в последние годы делает очень серьезные и правильные шаги в области развития именно профилактического направления. Это касается и подготовки кадров, когда мы делаем акцент на подготовку врачей общей практики с их особыми компетенциями и новой системой аккредитации. Также разрабатывается стратегия здорового образа жизни. Диспансеризацию за 2017 год прошли 22 млн взрослого населения и 18 млн детей — это большое дело. Что касается дифференцированного подхода к диспансеризации, это мировая практика, это правильно, потому что в каждой возрастной группе существуют определенные риски тех или иных заболеваний, и, естественно, проводить широкое обследование в каждом возрастном периоде вряд ли целесообразно в плане эффективности и результативности выявления патологий. Мы понимаем, что в возрасте от 20 и 30 лет, скорее всего, не будет рака предстательной железы.

То, чего нам сегодня очень не хватает, — это в том числе отсутствие в Федеральном законе 323 об основах охраны здоровья граждан ответственности населения. И в этом смысле нам очень важно двигаться в рамках профилактической медицины к повышению страховой ответственности гражданина. Например, человек не прошел диспансеризацию, хотя его пригласили, государство затратило на него деньги. Какую он несет ответственность? А через месяц после диспансеризации у него возникает заболевание. И в этом смысле я убежден, что мы будем двигаться в том направлении, в котором развиваются очень многие страны, где реализуется превентивная профилактическая модель медицины. Это юридическая концепция, когда обычный гражданин должен стать субъектом медицинского права. Сегодня субъектом медицинского права является медицинская организация, но в этой ситуации мы должны решать вопрос о том, чтобы через механизмы страхования человек тоже нес ответственность за свое здоровье.

Необходимо повышать качество проводимой диспансеризации, ее эффективность и ответственность тех учреждений, тех врачей, которые эту диспансеризацию проводят. Но с другой стороны, должна быть ответственность гражданина за свое здоровье. Когда я страхую свою машину, я же несу ответственность за то, что через каждые 10 000 пробега нужно менять масло или еще что-то. Я понимаю, что если она поломается, а я вовремя не прошел эти процедуры, у меня будут проблемы. Сегодня мы должны информировать граждан, воспитывать новое поколение в плане ответственности за свое здоровье. Ведь сегодня люди часто ведут совсем не здоровый образ жизни: пьянствуют, употребляют наркотики, вступают в беспорядочные половые связи… Чем это заканчивается? Это заканчивается СПИДом, алкоголизмом, наркоманией, именно поэтому мы сегодня должны уповать на здравоохранение с позиций его фактической модели. Понимаете, очень важно работать именно через механизмы диспансеризации с факторами риска. Это важно, и эта система будет совершенствоваться, я в этом убежден.

Лариса Рувимовна Алексеева, врач общей практики

Да, анализ крови не так информативен. Конечно, анализ на скорость оседания эритроцитов при каких-то жалобах мы  можем взять. Но есть же такая поправка в этом законе: каждый из нас может сказать терапевту, что "вы знаете, у меня очень часто поднимается температура" или "я очень часто устаю", и у вас возьмут анализ крови. Другой человек может сказать, что его мучают какие-то боли в животе, и ему сделают УЗИ брюшной полости. То есть это зависит от жалоб пациента.

Я как доверенный врач спасла двоих человек. Знаете, для меня даже два спасенных человека с заболеваниями, выявленными при помощи онкомаркеров, очень ценны, и я очень довольна, что они прооперированы и живы. Бывает так, что одному не помогает, а другому помогло.

Владимир Вадимович Гришин, основатель ОМС в России, профессор, Заслуженный экономист РФ

О чем говорит то, что сейчас убирают анализы крови, анализы мочи и УЗИ органов брюшной полости как не информативные? По первому образованию я врач и проводил диспансеризацию среди населения. Прикрепленным участком у меня было 3 600 человек, и вы знаете, не для всех пациентов необходим ряд анализов или специалистов. В молодом возрасте, например, не надо проводить анализы, связанные с выяснением на онконастороженность, — это раз. Показатели крови надо смотреть более широким спектром — это два. Анализ мочи тоже не всегда информативен — это три. Поэтому когда мы говорим, что некоторые виды исследований убраны, надо смотреть, для каких групп населения и почему убрали анализ. УЗИ брюшной полости тоже нужно, мягко говоря, не всем, поэтому решать в данном случае будет специалист или терапевт, к которому прикреплен данный пациент.

Мы все согласились с одним мнением: пациент должен сказать, а врач принять решение. Вы упомянули такой момент, что через пять-шесть месяцев может возникнуть это заболевание. Да, оно может быть, так как человек — не машина. Но даже после техосмотра возникают поломки, которые не видны на первый взгляд. Также нет материального стимулирования прохождения диспансеризации. Я работал и на государственной службе, и в бизнесе… Действительно, молодые ребята идут в частные клиники уже лечиться, а мы говорим о том, чтобы они приходили в поликлинику на профилактический осмотр. Я сам заставлял ребят идти к стоматологу, к терапевту, на флюорографию и так далее, чтобы увидеть, что с ними. Потому что я вижу, что сейчас у нас потребительское общество, люди изнашиваются. Ну и плюс ночной образ жизни.

Если я терапевт, я по первым жалобам пациента понимаю, что ему необходимо. Я ему назначаю обследование, и никаких разговоров не возникает. Анализ крови в современной лаборатории можно сделать по 15-20 показателям, это помогает увидеть совсем другие предпосылки. А делать анализ крови по 3-4 показателям — это не информативно. Если я беру анализ крови, смотрю 15 показателей и умею их читать, я говорю, что "вам желательно такого-то и такого-то специалиста пройти", после чего вы на диспансеризацию смотрите по-другому. Это уже не просто пришел-ушел-посмотрел и вышел. Молодцы Минздрав, что с 2013 года начали эту работу, ее вообще не нужно было прекращать с конца 90-х гг.

В нашей стране сердечно-сосудистые и онкологические заболевания на первом месте — 75%. А диспансеризация — это живой механизм. Если вы приходите ко мне, если вы задали вопрос, и я делаю анамнез, я беру у вас некое показание и смотрю, что вас беспокоит по ряду каких-то не проявляемых даже моментов. Таким образом я выясняю, имею ли право направить вас туда, куда считаю нужным. Как врач я отвечаю за ваше здоровье, но меня интересует расширенный анализ крови, более подробный анализ мочи, интересует брюшная полость.

Диспансеризация — не углубленное исследование, а скрининг: сделали тестирование по ряду показателей и выяснили, что состояние здоровья такое-то, надо делать углубленное обследование и лечить. Меня интересует такой вопрос. Вот мы провели анализ, сделали скрининг, 22 миллиона человек посмотрели. У каждого в среднем по два заболевания — это 44 миллиона. Чтобы вылечить эти заболевания, нужно по 5 000 рублей на каждое. Это получается 200 млрд. Плюс я считал на группу людей — дети, подростки, беременные женщины, многодетные, — это 35 млн человек. Также проводил анализ лекарственного страхования. Оно стоит порядка 100 млрд. После анализа, скрининга, диспансеризации 25-30 млн человек выясняется, что 22 млн нуждаются в лечении, а на лекарственное страхование нужно порядка 300 млрд рублей. Получается, что если у нас 146 млн граждан, нужны накопления. У меня как у врача идет накопление информации о здоровье людей на моем участке. Так же и в стране. Чтобы в течение 15 лет накапливать эту информацию, мы должны были смотреть состояние здоровья людей, подсчитывать, сколько у них заболеваний, сколько это стоит, чтобы показать руководству страны, какой объем финансов необходим для здравоохранения нашей страны. Вот к чему идет диспансеризация, если говорить с государственной точки зрения.

Но мы должны понять, что состояние здоровья населения и стоимость этого — это все связано в единое целое. Профилактика, реабилитация, лечение, неформальное отношение, юридическое оформление — это живой механизм, и если мы из него исключили один-два пункта, значит, государство считает, что их пока можно исключить.

 

Георгий Рубенович Тер-Акопов, адвокат

Здесь вопрос в презумпции доверия населения к тем услугам, которые оказываются за государственный счет и государственными учреждениями. Мы за это платим! Каждый месяц!

Деньги, которые выделяются этим медицинским учреждениям, должны быть "освоены"… Чем больше народа проходит эту диспансеризацию, тем больше денег получает это учреждение. И этих меркантильных интересов тоже нельзя скидывать со счетов. На самом деле, я давно не пользуюсь услугами государственных поликлиник — там, где прописан, где я прикреплен. Почему? Низкая квалификация врачей — это раз, огромные очереди — два. Придешь, а коридор весь забит, не знаешь, куда встать и сколько придется простоять у этих дверей.

В частной клинике я знаю, что меня встречает врач высшей категории. Если он что-то сделает не так, я имею возможность прийти и сказать: "Ты чего здесь делаешь? Ты почему ошибся? Я тебе денег заплатил за это!" Я понимаю, что государственному врачу, который получает зарплату, тоже деньги платят с наших налогов, но вот сама система ответственности врача за ошибки как-то не работает, и я это знаю как адвокат. Попробуйте докажите кому-то врачебную ошибку.

Почему УЗИ органов брюшной полости в среднем стоит около 3 000 рублей, а его исключили?

Может быть, и поэтому. Понятно, что за каждое обследование Фонд медицинского страхования этому учреждению перечисляет деньги. Надо понимать, что здесь, помимо всех наших хороших побуждений, действует и экономическая составляющая. Потому что с этих денег выплачиваются зарплаты, а врачи и тем более главврачи нормально сегодня получают.

Экономическую составляющую ни в коем случае нельзя отделять от тех благих целей, которые преследуются ведением диспансеризации. Диспансеризация, на мой взгляд, должна быть, люди должны привыкнуть ее проходить. Начали антитабачную историю, первый год она буксовала, люди плевались, ругались, рестораторы ругались. Но потихоньку эта культура начинает расти и вырабатываться. Первый год закон о диспансеризации тоже будет пробуксовывать, но человек, прошедший ее, своим друзьям расскажет: "Слушайте, как там хорошо, чисто, уютно, меня отпустили за полчаса, я прошел того и того. Ой, я пожаловалась, что у меня колики, а мне сделали УЗИ поджелудочной железы, и оказалось то-то и то-то". И вот через какое-то время после положительного сарафанного радио народ пойдет на диспансеризацию добровольно и массово.

Подписывайтесь на канал "Царьград" в Яндекс.Дзен
и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.

Читайте также:

Афера "Открытия": В краже триллионов никто не виноват?
Загрузка...