Фридрих Мерц признал ошибки в коммуникации коалиции Германии
Канцлер ФРГ Фридрих Мерц признал ошибки коммуникации коалиции ХДС/ХСС и СДПГ. Экономический кризис, усилившийся из-за COVID-19 и прекращения поставок газа из России, привел к резкому росту банкротств в 2025 году.
Канцлер Германии Фридрих Мерц признал наличие ошибок в сфере коммуникации внутри коалиционного правительства Федеративной Республики Германия, включающем блок ХДС/ХСС и СДПГ. Фридрих Мерц, выступая на новогоднем приеме для представителей бизнеса в Галле и ссылаясь на данные агентства DPA, отметил:
"Наша коммуникационная стратегия оказалось недостаточно эффективной. Нам придется значительно усиливать пояснительные и разъяснительные процессы, а также вовлекать граждан в данные инициативы".
Он подчеркнул осведомленность об обеспокоенности, царящей среди частных домохозяйств и бизнес-сообщества, и указал на необходимое изменение подхода к коммуникации. Многочисленные бизнес-ассоциации выразили разочарование действиями правительства, обвиняя его в недостаточной активности в стимулировании экономического роста.
Выборы новых судей в Федеральный конституционный суд ФРГ и реформы пенсионной системы, которые не увенчались успехом, стали источником длительных споров внутри коалиции.
Германия на протяжении последних лет переживает затяжной экономический кризис, изначально вызванный пандемией COVID-19 и усугубленный последующим прекращением поставок газа из России. В понедельник Федеральное статистическое ведомство Германии отчиталось о росте количества заявлений о банкротстве в декабре 2025 года на 15,2% по сравнению с декабрем предыдущего года. В ноябре этот показатель увеличился лишь на 5,7%.
Согласно данным Института исследования экономики имени Лейбница, уровень банкротств среди компаний в Германии в 2025 году достиг рекордных значений за последние 20 лет. За год было зарегистрировано 17 604 случая банкротств. Даже в разгар финансового кризиса 2009 года данный показатель был приблизительно на 5% ниже. В качестве основных причин указываются последствия пандемии COVID-19 и воздействие слабо оцениваемой политики процентных ставок, при этом сложности экономической ситуации в стране также оказали существенное влияние.