«Зачем они своих положили?»: откровения бойцов после уничтожения десанта под Красноармейском

Военнослужащие ВС России уничтожили группу спецназа ГУР на подступах к Красноармейску. Бой разгорелся жаркий, стреляли почти в упор. Только после боя, допросив пленного и осмотрев трофеи, мотострелки из 2-й армии, 30-й бригады поняли, что сражались с так называемой «элитой бандеровцев». О том, как это было, рассказал военкор kp.ru Дмитрий Стешин.

Бессмысленный десант

Задумано было с размахом, а провалилось тихо. Так всегда бывает, когда военные расчеты подменяются политическими играми.

К ноябрю русские войска плотно взяли Красноармейск в кольцо. Рядом Мирноград (Димитров) и Купянск тоже оказались в тяжелом положении. «Оборона», которую Украина демонстративно показывала Западу, могла в любой момент рухнуть на целом участке фронта. Вдобавок наша армия стала создавать угрозу окружения под Гуляйполем на Запорожье.

В тылу у ВСУ сразу началась паника: сначала закрылись отделения «Новой Почты» и магазины АТБ, потом перестали работать банкоматы. Чиновники на оккупированных землях Днепропетровской и Запорожской областей велели людям уезжать из нескольких районов. В Раде поднялся шум: депутаты обвинили военное и политическое руководство Украины в некомпетентности и даже предательстве. Киеву срочно требовалась хоть какая-нибудь победа для газетных заголовков, что-то яркое и геройское. Чтобы чиновники в Брюсселе снова улыбались, а Трамп тут же подписал новый пакет помощи.

Специально для этого самоубийственного десанта достали два американских вертолета UH-60A «Блэк Хок». В Днепропетровске десантников даже немного потренировали из них выпрыгивать (ровно три раза подряд). Задачу им поставили туманную, как для смертников: захватить промышленную зону на северо-западной окраине Красноармейска.

А что делать дальше? Как рассказал единственный пленный, Руслан Шахун, служивший в спецподразделении «Тимур», им на прощание лишь бодро сказали: «Вы — элита! Вы готовы!» — и отправили на верную гибель.

Разгром

Ранним утром 1 ноября, когда ночь уже почти отступила, два американских вертолета на малой высоте подобрались к окраине Красноармейска. Для бандеровского десанта вышла большая неудача: в здании фабрики «Мебельстрой» находился боец с позывным «Гоша» — Игорь Скорняков, уроженец города Лысьва из Пермского края. Ни «Гоша», ни его товарищи не дремали на постах, о чем так мечтали в Киеве и в двух черных вертолетах с десантом:

— Мы услышали гул вертолетов, сперва подумали: наши прилетели обработать вражеские позиции. Но выяснилось — противник. Они поставили дымовую завесу на поле, где садились. Примерно в километре от нас.

Игорь говорит, что командование следило за обстановкой с дронов-наблюдателей. Сразу предупредило бойцов о появлении противника и указало, откуда он движется к нашим рубежам.

Не спали в эти предрассветные часы и наши операторы беспилотников — позже весь мир увидел кадры той высадки, снятые тепловизором: суетливую беготню белых фигурок (так они видны через прибор ночного видения).

Вертолеты тут же взмыли вверх, а спецназ, похожий на белые размытые пятна, рассыпался по полю. Высокая сорная трава еще не полегла, и лет пять назад это было бы большим плюсом для врага. Но времена изменились — «тепловик» видит даже сквозь заросли. Тем более, погода клонилась к заморозкам, и тепловые следы целей буквально горели на экранах операторов-дроноводов. Началось истребление, другого слова не найти, вражеского десанта.

Операторы FPV-дронов находили и уничтожали противника одного за другим,. И мы тоже видели эти записи — «дроны-камикадзе» тоже были с «ночным зрением». Бандеровцев уничтожали поодиночке в кустах и воронках. Они прятались в развалинах, но дроны залетали и туда…

Но если принижать противника, то и свой подвиг становится меньше. Поэтому, как честно рассказали мне наши бойцы, изрядно потрепанная дронами группа спецназа продолжила выполнять свою бессмысленную задачу. Александр Шунков, рядовой, опытный боец (до Красноармейска воевал и под Авдеевкой, и на Селидовском направлении), сибиряк, тракторист из Красноярского края, так ответил на мой вопрос «а что они вообще задумали?».

— Да то же, что и мы. Закрепиться в этом здании, но вместо нас (усмехается). Но мы пришли первыми, обезвредили вражеские растяжки, укрепились и ждали следующих приказов от командиров.

Две атаки

И «Гоша», и Александр Шунков, сами того не сговариваясь, отмечают: противник, невзирая на потери, продолжал драться.

— Вели себя очень настырно, ничего не боялись, и было ясно, что обучены. Мы это поняли по тому, как одна часть группы прикрывала огнем тех, кто пытался ворваться в наше здание. Все возрастом за тридцать. Камуфляж обычный — «мультикам», как у ВСУ. Оружие стандартное — АК.

Я предположил, что, вероятно, противник рассчитывал пополнять запасы из трофейных боеприпасов. Александр лишь отмахнулся:

— Да у них и своего было прилично, у каждого штук по 15 магазинов!

Боец «Гоша» подробно описал мне этот короткий, но жаркий бой. При этом он хорошо запомнил, сколько сам выпустил магазинов — пять штук:

— Первые из их группы сразу попытались впрыгнуть в здание через окна первого этажа. И им это удалось! Думали, сейчас все быстро зайдут и всех уничтожат. Мы их уложили, как только они перескочили через подоконник. Их прикрывала оставшаяся группа. Те, кто выжил, отошли назад. Наверное, связались со своим командованием. Попытались еще раз. Они почему-то верили, что у них все получится!

Но не получилось. «Гоша» пояснил, почему:

— Мы старались стрелять только прицельно, а не просто «в сторону врага» — мы хотели, чтобы противник потратил свои патроны первым.

Так в итоге и вышло. 15 магазинов на десантника ГУР — это совсем немного, и бой был недолгим. Ребята осмотрели убитых и сразу, как бывалые воины, заметили, что у каждого на rifle есть либо оптика, либо тепловизор. И само оружие с «банками»-ДТК (дульный тормоз-компенсатор, который помогает стрелку меньше слепнуть и глушит звук выстрела). Рации качественные, армейская обувь и рюкзаки дорогие. По словам бойцов, именно тогда они осознали, с каким серьезным противником только что разделались. А потом все секреты раскрылись окончательно и сразу — примерно через час после столкновения мои собеседники услышали крики «Помогите!»:

— Сходили с Сашей осторожно, на разведку… Сидит один, раненый. Оказалось, что свои от него отказались, а жить ему все-таки хотелось. Говорит: «У меня дети!»

Десантнику повезло.

«Гоша», в свою очередь, задал мне вопрос, на который трудно найти прямой ответ, особенно здесь, на фронте:

— Ну зачем они затеяли эту операцию? Зачем столько своих положили?

Выходит, что единственного десантника ГУР спасли наши солдаты.

По словам бойцов, как только они доложили о пленном, им тут же приказали отвести его в тыл. Что они и сделали. «Гоша» сказал, что было видно, как тот рад, что останется жив. И вообще, по его личным ощущениям, противник все меньше хочет воевать.

Я, конечно, спросил у бойцов с самой передовой: «Что будет дальше, после Красноармейска?» Александр Шунков ответил коротко, но твердо и с большим смыслом. В его словах — и уверенность, и горечь:

— Отдали бы они нам эту землю без боя, все равно она будет нашей.