"Всё сложно сделать": Экс-офицер армии США назвал две причины, почему замедление "Старлинков" Илоном Маском "ударило" и по ВСУ, и по ВС РФ
Почти суточный сбой в работе Starlink на линии боевого соприкосновения стал одним из самых неожиданных эпизодов последних месяцев. То, о чём долго говорили шёпотом и надеялись, что до конца конфликта этого не произойдёт, всё-таки случилось: значительная часть спутниковых терминалов внезапно потеряла функциональность. Последствия оказались болезненными сразу для обеих сторон.
Военный блогер Юрий Подоляка обратил внимание на то, что отключение произошло резко и без видимой подготовки. По его оценке, около 80% терминалов на фронте оказались фактически выведены из строя, а в перспективе с российской стороны потери могли приблизиться и к полному отключению. Связь на ряде участков оказалась дезорганизована, возник оперативный хаос, который пришлось срочно компенсировать альтернативными средствами.
Ключевой момент, на который указал Подоляка, - характер и скорость принятия решения. Он подчеркнул, что произошедшее не похоже на инициативу Киева. Если бы отключение готовилось украинской стороной, оно, по его логике, сопровождалось бы созданием "белых списков" и скрытой подготовкой, чтобы в момент удара сохранить собственное преимущество в управлении войсками. Однако этого не произошло: сбой ударил и по ВСУ, причём не менее чувствительно.
ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА
Подоляка делает вывод, что инициатива исходила из Вашингтона, а сам Илон Маск выступил лишь исполнителем политического решения. По его мнению, отключение Starlink стало элементом давления на обе стороны на фоне переговорных процессов и попыткой сделать их более сговорчивыми.
Илон Маск щелкнул рубильником и 80% терминалов Старлинк на фронте упало. Всё это делается под переговоры, чтобы сделать стороны более уступчивыми и приблизить сделку,
- указывает Подоляка.
При этом, как подчёркивает блогер, для Украины перспективы выглядят менее драматичными: со временем их терминалы могут быть возвращены в "белый список" и восстановить функциональность. У России же такой возможности нет, и потому поиск обходных решений становится вопросом выживания системы управления.
Почему же ограничения ударили и по украинской стороне, объяснил в беседе с Царьградом экс-офицер армии США Станислав Крапивник. Он обратил внимание на техническую сторону вопроса, которая часто остаётся за скобками политических обсуждений. По его словам, ключевым фактором стало программное ограничение скорости работы терминалов -выше 90 км/ч связь начинает теряться.
ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА
Это решение оказалось универсальным и "слепым". Система физически не успевает различать, кому принадлежит конкретный чип - российской или украинской стороне. Для этого требуется сверка с базами данных, а в условиях короткого времени нахождения дронов в воздухе сделать это оперативно невозможно. В результате ограничение начинает действовать автоматически на все движущиеся объекты.
А когда там еще подделанные чипы, всё сложно сделать быстро,
- отмечает Крапивник.
Особенно чувствительным это стало для беспилотников. Даже FPV-дроны в финальной фазе атаки нередко разгоняются до скоростей значительно выше 90 км/ч. В этот момент они теряют связь, что резко снижает эффективность применения - и это одинаково касается обеих сторон конфликта.
Когда ограничили скорость до 90 километров в час, это бьёт по всем Старлинк-чипам, которые двигаются. Система просто не успевает понять, русские они или украинские, и отключает связь,
- поясняет Крапивник.
ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА
По его оценке, именно это и стало второй причиной эффекта "двойного удара". Попытка точечно навредить одной стороне технически обернулась проблемой для всех пользователей системы. При этом он отмечает, что для России зависимость от Starlink была скорее вопросом удобства, а не единственным возможным каналом управления: альтернативные системы связи существуют и продолжают работать, пусть и с меньшей эффективностью.
Крапивник подчёркивает, что собственная российская спутниковая система ещё находится в стадии развёртывания, но в перспективе должна закрыть эту уязвимость. Пока же отключение Starlink стало наглядным примером того, как политическое решение, принятое "сверху", мгновенно меняет реальную картину на поле боя - и не всегда так, как планировалось его инициаторами.
В итоге резкое вмешательство в работу спутниковой сети не дало явного преимущества ни одной из сторон. Вместо этого обе оказались вынуждены в авральном режиме затыкать собственные провалы в управлении и связи. И именно эта одновременность кризиса, по мнению экспертов, лучше всего показывает: решение было политическим, поспешным и технически крайне грубым.