Убит шестиклассник, задержаны две школьницы. Что в головах у детей, а что - у родителей. Ответ экспертов

По данным сетевых источников, знакомых с ходом дела, встреча не была случайной. Девушки заранее подготовили перчатки и ножи, а телефоны договорились оставить дома, чтобы затруднить отслеживание перемещений. В "тревожных" телеграм-каналах появилось сразу несколько версий мотива. Одна — увлечение опасным интернет-челленджем и желание получить хайп в соцсетях. Другая, более тревожная, — конфликт вокруг личных отношений между самими школьницами, о которых, предположительно, знал погибший мальчик*. По третьей версии одна из задержанных призналась, что "давно хотела узнать, что такое кровь и как это — убивать". Официально мотив следствием пока не установлен. Дело ведёт Следственный комитет России.

Резонансное дело заставило вновь заговорить о том, почему подростки способны на немотивированную жестокость, откуда берётся мода на деструктивный контент в сети и что могут сделать школа и родители, чтобы вовремя остановить подростков. Мы попросили прокомментировать ситуацию детского психолога, бывшего сотрудника спецслужб и практикующего педагога.

Как устроена вербовка через деструктивные челленджи

IT-эксперт, экс-сотрудник спецслужб Игорь Бедеров рассказал Царьграду, что втягивание ребёнка в опасный контент — не одномоментный акт, а выстроенный процесс. Соцсети жёстко сегментированы по интересам, поэтому организаторам челленджей несложно вычислить подходящую аудиторию.

Наличие утечек данных, результаты анализа публичного контента пользователей  - на них выходят третьи лица, злоумышленники, иностранные вербовщики,

— говорит Бедеров.

Коллаж Царьграда

По словам эксперта, заходная тема обычно нейтральна — недовольство родителями, нехватка карманных денег. Но постепенно  авторами деструктивного контента эти тематики трансформируется в цепочку всё более сложных заданий, которая в итоге может привести к преступлению. Отдельно эксперт отмечает, что закрытые сообщества после блокировки просто пересоздаются под новыми названиями. По-настоящему эффективная борьба с этим возможна только при постоянном мониторинге соцсетей и готовности площадок оперативно удалять опасный контент.

Пока бесконтрольный сбор данных не стал абсолютной идеей фикс любого информационного общества, а мы все его сейчас строим,

— предупреждает он о масштабе проблемы.

Что происходит в голове у подростка: взгляд психолога

Детский психолог Дарья Дугенцова подчёркивает, что однозначного ответа на вопрос "почему" дать нельзя без участия детского психиатра — но называет несколько типичных психологических механизмов, которые могут привести подростка к насилию. Первый — ведомость и желание любой ценой попасть в значимую группу.  Дети пытаются оторваться от контроля родителей и начать личное общение как взрослые. При этом важно понимать, что дети и подростки не разделяют общение в соцсети и в реальной жизни.

Второй механизм — накопленная скрытая агрессия, которая формируется после буллинга, физических наказаний или эмоционального игнорирования со стороны взрослых и однажды находит выход в жестоком поступке. Таких примеров может быть множество

Например, когда родители не обращают внимания на ребёнка после того как он совершил какое-то небольшое злодеяние. Например, нарисовал на обоях. Просто делают вид, что его не существует,

- приводит пример психолог.

Коллаж Царьграда

При этом Дарья Дугенцова отмечает, что подозреваемые школьницы действительно могли находиться под воздействием некоего куратора. Кроме того, есть вероятность и более сложной ситуации, разбираться к которой должны специалисты в области психиатрии.

Что уже делают в школах

Учитель начальных классов одной из московских школ, пожелавшая остаться анонимной, рассказывает, что тема цифровой безопасности давно встроена в учебный процесс — начиная с первого класса. Классные часы, "Разговоры о важном", деловые игры разбирают темы фишинга, общения с незнакомцами в сети и правило обязательно сообщать взрослым о навязчивом контакте.

Дети с первого по одиннадцатый класс знают, что такое фишинговые ссылки, знают о недопустимости общения с незнакомыми лицами в соцсетях,

— говорит педагог.

Параллельно школа работает и с родителями. На собраниях классные руководители напоминают, что контролировать нужно не только офлайн-жизнь ребёнка, но и то, в каких сообществах он состоит в сети.

Школа действительно заинтересована в воспитании будущих наших граждан,

— резюмирует учитель.

Что могут сделать родители

Экс-сотрудник спецслужб Игорь Бедеров настаивает, что главное для защиты ребёнка — доверительные отношения в семье, а не слежка. Скрытые приложения-шпионы или тотальный контроль телефона, по его мнению, дают обратный эффект.

Ребёнка это ещё больше выбесит... вы начинаете за ним следить [хотя] не вошли в его круг доверия,

— предупреждает эксперт.

Коллаж Царьграда 

Специалист советует родителям выстраивать авторитет через диалог и не бояться обращаться за помощью к психологам, а тревожные сигналы — замкнутость, скрытность, резкая смена поведения — воспринимать не как повод для слежки, а как повод для разговора.

Психолог Дарья Дугенцова, в свою очередь, обращает внимание, что за резкими поступками подростков часто стоит не сиюминутный порыв, а долго копившееся напряжение. Распознать его можно только внимательным отношением к ребёнку задолго до того, как ситуация выйдет из-под контроля.

* ЛГБТ - организация внесена Росфинмониторингом в список террористов и экстремистов и запрещена на территории России. Царьград продолжает настаивать, что специальная терминология в виде "ЛГБТ" не нужна. Подобные вещи следует называть своими именами. Речь идёт об извращениях.