Туркмения хочет приступить к строительству газопровода Туркмения-Афганистан-Пакистан-Индия (ТАПИ)
Однако получится ли у Ашхабада реализовать этот амбициозный проект – очень большой вопрос. Уж больно нестабильной является территория, по которой предполагается прокладывать трубу, которая неизбежно окажется «кормушкой» и заложником всевозможных кланов и террористов, которые постараются заработать на туркменском газе и будут мстить, если им этого не дадут.
Реализация проекта ТАПИ стоимостью в 10 миллиардов долларов начнется в декабре текущего года. Об этом сообщил агентству Рейтер источник в туркменском правительстве. Предпосылкой для этого стала поддержка в его реализации со стороны "Азиатского банка развития" (АБР), полученная в августе 2015 года.
Глава АБР Веньцай Чжан на встрече с президентом Туркмении Гурбангулы Бердымухамедовым месяц назад заявил, что банк станет советником проекта и намерен оказывать техническую и финансовую поддержку крупным инвестпроектам, включая строительство ТАПИ. Технико-экономическое обоснование проекта по заказу АБР подготовила британская компания Penspen.
Протяженность газопровода ТАПИ составит 1735 км. В ближайшие 30 лет по газопроводу намерены ежегодно поставлять до 33 млрд куб. м туркменского газа в Афганистан, Пакистан и Индию. Трубу проложит консорциум TAPI Limited из юго-восточных регионов Туркмении, где расположены крупные газовые месторождения, через Афганистан и Пакистан до населенного пункта Фазилка (Индия) на пакистано-индийской границе. Главой консорциума TAPI Limited выбран госконцерн "Туркменгаз" - крупнейший производитель природного газа в Центральной Азии.
Предполагается, что туркменский газ поможет покрыть растущую потребность в "голубом топливе" в Индии и Пакистане, и он также уменьшит постоянный дефицит энергоресурсов в транзитном Афганистане.
Но все это пока только прожекты. Туркмения, обладающая четвертыми по величине запасами природного газа в мире, разумеется, заинтересована в диверсификации рынков сбыта, но география и геополитика распорядились таким образом, что кроме надежного пути на север и взаимовыгодного сотрудничества с Россией в этой сфере реального выбора у Ашхабада как не было, так и нет, и вряд ли будет.