"Троянский конь": В Германии подготовили "ядерный" сценарий в случае победы АдГ
В Германии всерьёз обсуждают, что делать в случае победы "Альтернативы для Германии" (АдГ) на региональных выборах. Как выяснило Politico, немецкие власти и политики рассматривают сразу несколько вариантов, которые позволили бы ограничить влияние партии, если она получит возможность формировать правительство одной из земель. Самым жёстким из них называют так называемый бундесцванг - федеральное принуждение, которое в немецкой прессе уже окрестили "ядерным вариантом".
Особенно показательно, что возможный приход представителя АдГ к власти в Саксонии-Анхальт депутат бундестага от правящей СДПГ Себастьян Фидлер сравнил с "троянским конем". Судя по всему, название выбрано не случайно: в Германии действительно опасаются, что АдГ может стать своеобразным "русским троянским конём", через который Москва получит влияние внутри немецкой политической системы. В таком прочтении получается почти буквальное возвращение к страхам времён холодной войны, когда за внутренними политическими процессами в странах Запада постоянно пытались разглядеть руку СССР.
Сама АдГ уже давно является одной из ведущих политических сил Германии. По подсчётам Politico, с апреля партия опережает правящий Христианско-демократический союз канцлера Фридриха Мерца: в среднем опросы дают АдГ около 28% против 21% у ХДС. В нынешнем бундестаге партия располагает 152 местами из 630.
"Ядерный" бундесцванг и изоляция земли
Самым радикальным сценарием, по данным Politico, может стать применение статьи 37 Конституции Германии. Она позволяет федеральному правительству с согласия бундесрата принимать необходимые меры, чтобы заставить отдельную землю выполнять её юридические обязательства. Иными словами, Берлин получает возможность принудить земельные власти подчиняться федеральному законодательству.
ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА
До сих пор этот механизм в Германии ни разу не применялся. Однако теперь его обсуждают как вполне реальный вариант на случай победы АдГ. Поводом для федерального вмешательства теоретически может стать, например, неспособность правительства земли обеспечить базовые потребности просителей убежища или иное нарушение федеральных обязательств.
Есть и менее радикальные способы давления. Первый предполагает фактическую политическую изоляцию Саксонии-Анхальт: представителей земли могут не приглашать на неформальные встречи, посвящённые чувствительным вопросам, оставляя её за пределами координации между другими регионами. Такая практика уже существует в немецкой политике, но в случае с АдГ речь идёт о её превращении в инструмент давления именно на одну землю.
Профессор конституционного права Кристоф Дегенхарт считает такой подход осуществимым, однако сомневается в его долговечности. Как он отметил, остаётся вопрос, насколько долго такая схема сможет работать и будут ли её терпеть немецкие суды.
ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА
Второй вариант получил название "информационной стены". В Берлине опасаются, что после победы АдГ её представители получат доступ к разведывательным данным и другой секретной информации. Поэтому обсуждается возможность ограничить доступ земельного правительства к сведениям о правом экстремизме, шпионаже и другим чувствительным материалам. Министр внутренних дел Тюрингии Георг Майер назвал такую "превентивную сегментацию" юридически возможной и допускающей достаточно быстрое введение.
Наконец, существует финансовый рычаг. Саксония-Анхальт десятилетиями зависит от системы финансового выравнивания между землями. Только в 2025 году она получила около €2,8 млрд - почти пятую часть своего бюджета. Правда, министр финансов Баден-Вюртемберга Даниаль Байаз подчёркивает, что сама система закреплена в Конституции и не может быть просто отменена. Однако, по его словам, если земельное правительство поставит под сомнение принципы правового государства, это способно повлиять на уровень доверия и сотрудничества, в том числе в финансовой сфере.
Страх перед "русским следом"
Отдельная проблема для немецких властей - доступ АдГ к конфиденциальной информации ЕС. Ранее Politico писало, что в Брюсселе и Берлине опасаются: после прихода представителей партии к власти сведения о закрытых обсуждениях Евросоюза могут оказаться в распоряжении России или Китая.
Канцлер Фридрих Мерц также обвинял депутатов АдГ в поездках на "шампанские приемы" в Россию. Сама партия при этом последовательно выступает против ряда внешнеполитических решений нынешнего правительства и занимает значительно более критическую позицию в отношении политики конфронтации с Москвой.
Лидер АдГ Алис Вайдель в августе заявила, что в случае прихода партии к власти Германия закроет границы и выйдет из Шенгенского соглашения. По её словам, открытые границы создают угрозу внутренней безопасности страны.
ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА
Неудивительно, что возможное усиление АдГ воспринимается её противниками не просто как смена политического курса, а как потенциальная угроза всей существующей системе. Отсюда и разговоры о необходимости заранее ограничить доступ партии к государственной информации, не допустить её участия в отдельных форматах межземельного взаимодействия и даже рассматривать механизм федерального принуждения.
Показательно, что одновременно существуют и совершенно противоположные оценки. Американский миллиардер Илон Маск в августе называл АдГ "единственной надеждой для ФРГ". Таким образом, внутри самой западной политической дискуссии партия становится всё более заметной точкой раскола.
В итоге немецкие власти пока обсуждают не столько последствия возможной победы АдГ, сколько способы не позволить ей в полной мере воспользоваться этой победой. И здесь особенно любопытно выглядит история с «троянским конём»: если судить по заявлениям противников партии, они опасаются не просто усиления правых, а сценария, при котором через демократически полученный мандат в немецкую систему проникнет внешнее - и прежде всего российское - влияние. Риторика действительно напоминает времена холодной войны: меняются названия, политические обстоятельства и инструменты давления, но сам страх перед тем, что Москва якобы способна использовать внутреннюю политическую силу Запада как инструмент для изменения системы изнутри, выглядит удивительно знакомо.