Трансплантология в России: что мешает спасать больше жизней
В России ежегодно проводят тысячи трансплантаций, но дефицит донорских органов остаётся острой проблемой. Доступность помощи сильно различается по регионам, а семьям пациентов нередко приходится нести серьёзные сопутствующие расходы. Благотворительные фонды помогают преодолеть эти барьеры.
13 августа отмечают Всемирный день донорства органов — повод напомнить о том, сколько жизней спасает трансплантология и с какими трудностями сталкиваются пациенты. В России число операций растёт, однако показатель обеспеченности трансплантационной помощью всё ещё заметно отстаёт от мировых лидеров. Разбираемся, как устроена система донорства, какие барьеры мешают её развитию и какую поддержку получают семьи пациентов.
По данным трансплантологического общества России и Минздрава, в 2025 году в стране выполнили свыше 3800 трансплантаций, из них 320 — детям. Особенно заметен рост пересадок почки: их провели 2200, что выше показателей предыдущего года. При этом обеспеченность трансплантационной помощью в России остаётся ниже мирового уровня: в 2023 году она достигла 21,0 операции на миллион населения, тогда как в среднем по миру в 2022 году этот показатель составлял 31,2, а в США и Испании превышал 100, пишет forbes.ru.
Операции проводят в 61 медицинской организации, расположенных в 38 регионах. Наибольшая доля приходится на федеральные центры: в 2024 году учреждения Москвы и Московской области выполнили 54 % всех пересадок почки и 67,3 % трансплантаций других органов. По словам экспертов фонда «Настенька», из‑за неравномерного развития инфраструктуры пациентам из регионов часто приходится надолго переезжать в столицу, чтобы ждать подходящий орган, проходить обследования и наблюдаться после операции.
В России действуют два вида донорства — прижизненное родственное и посмертное. Как уточнили в фонде «Настенька», при родственном донорстве родство подтверждают документально, а безопасность донора строго контролируют: перед операцией человек проходит полное обследование. При посмертном донорстве органы берут у человека с констатированной смертью мозга; подбор реципиента ведёт координационная служба с учётом совместимости, тяжести состояния и других факторов. При этом никаких вознаграждений за донорство не предусмотрено — это исключает коммерциализацию.
Главная трудность — острый дефицит донорских органов. По оценке Александра Румянцева из Детской городской клинической больницы им. Н. Ф. Филатова, примерно у 60 % нуждающихся в пересадке почки нет родственного донора, и им приходится ждать трупный орган от 12 до 24 месяцев. Всё это время пациент находится на диализе, а его семья вынуждена подстраивать быт под регулярные процедуры.
Серьёзную нагрузку создают сопутствующие расходы: жильё, проезд, анализы, которые не всегда покрываются программой госгарантий. Как рассказала Марина Десятская, семье пришлось открыть благотворительный сбор, чтобы оплатить аренду квартиры в Москве и регулярные поездки на контроль. Помощь в таких ситуациях оказывают фонды: например, фонд «Настенька» в рамках программы «Уютный дом» предоставляет жильё, компенсирует проезд и оплачивает обследования и лекарства, не входящие в программу госгарантий.
Среди других барьеров — иммунологические риски, недостаток координаторов в больницах и общественные мифы о донорстве. По словам Галины Горецкой из «НЕФРО‑ЛИГА», важно развенчивать стереотипы и повышать доверие к трансплантологии: для этого её команда запустила просветительский проект «Трансплантация? Я — за!» и интерактивную игру «Разрушитель мифов».
При этом в отдельных направлениях Россия демонстрирует сильные результаты: например, по детской трансплантации печени страна входит в топ‑5 мировых лидеров, а ведущие московские клиники показывают одни из лучших показателей по пересадке сердца.
Уважаемые читатели «Царьграда»!
Присоединяйтесь к нам в соцсетях ВКонтакте, Одноклассники, Telegram и Дзен-канале.