Священнослужитель рассказал о проповедническом даре отца Димитрия: "Он умел быть ярким, громким"
Священнослужитель Владимир Вигилянский рассказал о проповедническом даре отца Димитрия Смирнова. Он заметил, что ушедший был настоящим защитником людей, матерей, детства, Церкви и Слова Божия: "Он умел быть ярким, громким, не смотрящим на какие-то мирские рамки".
Настоятель храма святой мученицы Татианы протоиерей Владимир Вигилянский в беседе с корреспондентом Царьграда признался, что кончина священнослужителя Русской Православной Церкви, почётного председателя Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства протоиерея Димитрия Смирнова стала для него личной утратой.
Священнослужитель заметил, что ушедший был его единомышленником и названным братом. Он добавил, что среди его окружения было очень мало людей, столь же близких к Богу, сколь отец Димитрий Смирнов.
Он был абсолютно Божьим человеком. И это самое главное и самое важное, то, о чём сегодня нужно говорить. О его проповедническом даре. О его общественном темпераменте. О его отсутствии лицемерия. И какой-то льсти, которая присуща вообще каждому человеку. Он умел быть ярким, громким, не смотрящим на какие-то мирские рамки. Он мог, у него была сила, сила правды, сила говорить как человек, стоящий на амвоне. Его образ проповедника, стоящего на амвоне, запомнится абсолютно всем. При этом он был очень добрым человеком. В нём никакого зла не было, в общении. Это человек, который шёл в первую очередь помогать другим, - подчеркнул настоятель храма святой мученицы Татианы.
Он добавил, что именно духовная безопасность людей стояла во главе проповеднической и общественной жизни отца Димитрия Смирнова.
Защита людей, защита детства, защита матерей, защита общества, защита Церкви были ключевым в его служении. Да, у него были враги. Но не в том смысле, что он их назначал врагами - какая-то часть общества видела в нём врага. Именно потому, что он был защитником многих людей, Церкви, Слова Божия. И мы скорбим, потому что он был свидетелем любви, свидетелем правды, свидетелем такой внутренней свободы, которая очень редко встречается в людях, - подытожил собеседник Царьграда.