Сначала "жестил" Лавров. Теперь - новый шаг: Россия ставит США условия?

Сигнал прозвучал на дипломатическом уровне в интервью министра иностранных дел Сергея Лаврова международной сети TV BRICS. По сути, он обозначил смену тональности - от осторожного оптимизма к жесткой констатации расхождений с Вашингтоном. Министр указал:

В Анкоридже мы приняли предложение Соединенных Штатов. Если подходить "по-мужски", то они предложили – мы согласились, значит, проблема должна быть решена. Президент России Путин не раз говорил, что для России неважно, что будут говорить на Украине, в Европе, мы прекрасно видим "пещерную" русофобию большинства режимов в Европейском союзе за редчайшими исключениями.

ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА

По словам министра, договоренности, достигнутые ранее, должны были стать основой для дальнейшего взаимодействия, включая урегулирование украинского вопроса и развитие экономического сотрудничества. Однако на практике, как дал понять Лавров, ситуация развивается в противоположном направлении:

Пока на практике все выглядит наоборот: вводятся новые санкции, устраивается "война" против танкеров в открытом море в нарушение Конвенции ООН по морскому праву. Индии и другим нашим партнерам пытаются запретить покупать дешевые, доступные российские энергоносители и заставляют покупать втридорога американский сжиженный природный газ.

Фактически министр описал происходящее как системное давление на экономические и энергетические связи России с партнерами. Он отметил:

Совершенно недобросовестные методы используются и против нас. Запрещают работу российских нефтяных компаний, пытаются поставить под контроль нашу торговлю, наше инвестиционное сотрудничество, военно-технические связи с нашими крупнейшими стратегическими партнерами… То есть идет битва за сохранение старого миропорядка, который держался на роли доллара, держался на тех правилах, которые Запад придумал и которые он воплотил в Международном валютном фонде, во Всемирном банке, во Всемирной торговой организации.

ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА

На этом фоне заявление о планируемых поставках российской нефти и нефтепродуктов на Кубу в качестве гуманитарной помощи выглядит уже не просто экономическим эпизодом. Дипломаты подтвердили, что поставки предполагаются в ближайшее время, при этом самолеты российских авиакомпаний продолжают заправляться на острове, а эвакуационные мероприятия не планируются. Сама ситуация на Кубе обострилась из-за топливного дефицита, который, по оценкам российских представителей, связан с ужесточением американской политики и фактическим энергетическим давлением на Гавану.

В экспертной среде подобный шаг начали интерпретировать как потенциальный геополитический сигнал. Если Вашингтон усиливает ограничения на поставки топлива странам, сотрудничающим с Кубой, то российская помощь острову автоматически приобретает политическое измерение. Тем более что речь идет о регионе, традиционно рассматриваемом США как зона особых интересов.

Однако энергетический аспект здесь напрямую переплетается с дипломатией. В интервью Лавров подчеркивал, что Россия видит альтернативу давлению в развитии новых международных механизмов. Он напомнил:

И в БРИКС мы были председателями в позапрошлом году, когда в Казани состоялся саммит, там целый ряд российских инициатив был взят в работу. Это и альтернативные платежные платформы, это и механизмы расчетов в национальных валютах, создание перестраховочных возможностей для торговли внутри БРИКС… Это все не в пику кому бы то ни было, прежде всего Соединенным Штатам, а это просто в силу того, что Соединенные Штаты реализацию всех процессов ставят под свой жесткий контроль и требуют односторонних уступок.

ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА

Тем не менее резкость заявлений МИД была частично сбалансирована более осторожными комментариями официальных лиц. Подчеркивалось, что достигнутые ранее понимания между Москвой и Вашингтоном по-прежнему остаются важной основой для диалога, а обсуждение чувствительных вопросов предпочтительнее вести в закрытом формате. Это позволяет предположить, что жесткая риторика не означает полного разрыва, а скорее служит инструментом давления в переговорном процессе.

Идея поставок нефти на Кубу может рассматриваться как проверка границ допустимого. Ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков, комментируя для Царьграда ситуацию, фактически свёл ее к вопросу стратегических рисков. По его оценке, демонстративный шаг в виде отправки танкеров без четких договоренностей может привести к их блокировке и последующему дипломатическому кризису, что поставит Москву перед сложным выбором - либо сопровождать суда военным путем и тем самым резко обострять отношения, либо отступать, теряя переговорные позиции:

Если хотите, чтобы мы учитывали ваши интересы и вашу позицию, учитывайте нашу позицию и наши интересы по Украине. Но для этого нужно пойти на какой-то более жёсткий тогда сценарий, сопровождать эти суда. То есть это такой уже Карибский кризис, но без ракет. Тогда мы к этому приходим. Готовы мы повторить Карибский кризис? Тут большой вопрос, мне кажется.

Эксперт указывает, что ключевой проблемой остается неопределенность последствий: усилит ли подобный шаг переговорные позиции России или, наоборот, осложнит диалог с США. В его интерпретации логика здесь предельно прагматична - если переговоры продолжаются, пусть и напряженно, дополнительная демонстративная конфронтация может оказаться преждевременной. В то же время он допускает, что успешная доставка гуманитарных поставок могла бы продемонстрировать самостоятельность российской внешней политики и сигнализировать о готовности учитывать интересы партнеров только при условии учета собственных интересов, в том числе по украинскому направлению:

Либо ты идешь ва-банк и обостряешь ситуацию, либо не надо вообще этого делать. Или третий сценарий, я думаю, который  в реальности и будет реализовываться что кулуарно будут договариваться на трехсторонней основе, Россия, США и Куба, о том, чтобы Соединенные Штаты пропустили либо российские нефтепродукты, либо еще какие-то, мексиканские, но только в объеме гуманитарной помощи.

ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА

Юшков также обращает внимание на риск обратного эффекта: если поставки будут заблокированы, это может создать впечатление, что действия России легко сдерживаются внешним давлением. В таком случае, по его мнению, "красивая идея" обернется ухудшением дипломатических позиций и ослаблением переговорного веса.

Отдельно эксперт предполагает, что наиболее реалистичным сценарием может стать кулуарная трехсторонняя договоренность между Россией, США и Кубой о пропуске ограниченных объемов топлива в формате гуманитарной помощи. В этом случае поставки могли бы касаться, например, авиационного керосина или минимальных объемов нефтепродуктов, необходимых для обеспечения транспортной и гуманитарной инфраструктуры острова.

При этом он подчеркивает, что в долгосрочной перспективе любая энергетическая помощь Кубе неизбежно будет рассматриваться сквозь призму взаимных интересов и выгод, поскольку даже традиционные партнеры Гаваны, включая Венесуэлу или Китай, строили сотрудничество на основе обмена ресурсами и политических договоренностей, а не исключительно на безвозмездной основе:

России цепляться за действующее руководство на Кубе тоже никакого смысла нет. Мы им ничего не должны. В отличие от Северной Кореи никаких военных с Кубы к нам не приезжало, врачей бесплатных не приезжало. То есть с какой стати мы в принципе будем поставлять нефтепродукты бесплатные на Кубу, если мы говорим  именно про долгосрочную перспективу, именно на постоянной основе. Даже Венесуэла не поставляла им бесплатно в реальности.

ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА

Таким образом, сочетание жесткой риторики МИД и практических шагов в энергетической сфере формирует новую конфигурацию российско-американского взаимодействия. С одной стороны, Москва демонстрирует готовность к диалогу и сохранению "духа договоренностей". С другой - дает понять, что при игнорировании ее интересов способна предпринимать асимметричные шаги в чувствительных для Вашингтона регионах.

Именно поэтому поставки нефти на Кубу могут восприниматься не просто как гуманитарная акция, а как дипломатический сигнал: переговоры продолжаются, но их рамки постепенно ужесточаются. В этом контексте действия Москвы выглядят не как резкий разрыв, а как попытка повысить ставки, сохраняя при этом пространство для переговоров - своего рода предупреждение о том, что дальнейшее игнорирование достигнутых договоренностей может привести к новым шагам, способным изменить баланс в отношениях России и США.