Сделка Ирана и США: Что выиграла от этого Россия?

Американо-иранская сделка, если она будет окончательно оформлена, станет не просто эпизодом международной дипломатии, а важным тестом новой международной архитектуры, но и архитектуры безопасности на территории Ближнего Востока.

С моей точки зрения, на первый взгляд, речь идёт о двухстороннем урегулировании между Вашингтоном и Тегераном. Однако в реальности эта сделка затрагивает сразу несколько уровней. Безопасность Персидского залива, мировой нефтяной рынок, ядерное нераспространение, позиции Израиля, роль стран залива и что особенно важно для нас место России в новой системе переговоров между США и не западными центрами силы,

- отметил политолог, востоковед Дмитрий Бридже в разговоре с Царьградом.

Коллаж Царьграда

Главный вопрос здесь не в том, была ли Россия формальным подписантом соглашения, главный вопрос другой, считает эксперт - могла ли такая сделка пройти без учета российской позиции, российских каналов влияния и российских интересов:

Ответ очевиден, нет, конечно же. Продолжительный разговор Владимира Путина и Дональда Трампа незадолго до финализации договоренности показывает, что Москва сохраняет статус необходимого участника большой дипломатической игры. Россию нельзя исключить из урегулирование, когда речь идет об Иране, ядерной программе, Ближнем Востоке, санкциях, безопасности судоходства и балансе сил в Евразии.

Роль России в этом процессе можно определить как роль тихого системного гаранта. Москва не стремится демонстративно присвоить себе сделку, потому что это могло бы вызвать раздражение, как в Вашингтоне, так и в Тегеране, но Россия имеет несколько ключевых преимуществ:

• во-первых, у Москвы есть устойчивый политический диалог с Ираном;
• во-вторых, Россия сохраняет рабочий канал с США, даже на фоне украинского кризиса;
• в-третьих, Россия обладает компетенцией в ядерной сфере и может быть полезна как технический участник будущих решений об обогащении урана и контроля, верификации и, возможно, переработки ядерных материалов;
• в-четвертых, Москва имеет опыт работы в Совете Безопасности ООН и может влиять на международное правовое оформление будущей сделки между США и Ираном.

Именно здесь находится первая стратегическая польза для России. Сделка показывает, что политика изоляции Москвы не работает. Если американские администраторы вынуждены обсуждать с Кремлём не только Украину, но и Иран, это означает, что Россия остается глобальным переговорным центром:

Запад может вводить санкции, ограничивать контакты и политическую и политически демонизировать Москву, но в вопросах реальной безопасности он все равно вынужден возвращаться к диалогу с Россией. Это само по себе является дипломатическим активом.

Вторая польза связана с повышением переговорной стоимости России для США. Иранский вопрос становится частью более широкой повестки, где Москва может выступать не только как сторона конфликта на Украине, но и как участнику регулирования других кризисов в мире.

Это важно, потому что международные переговоры редко идут по одному треку. Иран, Украина, Ближний Восток, энергетика, санкции, стратегическая стабильность постепенно начинают формировать единую переговорную карту для России.  Чем больше вопросов, где без России нельзя обойтись, тем выше пространство для манёвра Москвы.

Третья польза заключается в снижении риска неконтролируемой войны на Ближнем Востоке. И, конечно же, для России полный взрыв вокруг Ирана нанес бы двойственный эффект. С одной стороны, резкий рост цен на нефть мог бы дать временную бюджетную выгоду.

С другой стороны, большая война в Персидском заливе создала бы инфляционный удар по мировой экономике, угрозе судоходства, усиление американского военного присутствия в регионе, давление на союзников России и дополнительные риски для Сирии, Кавказа, Центральной Азии, Каспия и для Ближнего Востока:

Москве выгодна не хаотичная эскалация, а управляемая напряженность, где Россия сохраняет политическое влияние, но не сталкивается с обрушением всей региональной системы безопасности. Четвертая польза связана с Ираном. Для Москвы важно, чтобы Иран не был уничтожен, не был втянут в капитуляционную модель и не превратился в зависимую периферию США. Но России также не нужен Иран, находящийся в состоянии постоянной войны, потому что такой Иран становится источником нестабильности. <…> Оптимальный сценарий для России заключается в том, чтобы Иран сохранил суверенитет, получил частичную экономическую передышку, но при этом остался заинтересован в стратегическом партнерстве с Москвой.